Впереди уже виднелось отверстие в скале. Ступив на илистую тропу, я поскользнулась, но кое-как удержалась на ногах. Чем скорее мы уберемся подальше от острова, тем лучше. Только услышав за спиной каменный скрежет, мы остановились и обернулись. Портал исчез. От облегчения я чуть не села на землю.

Потом посмотрела на черные лезвия в руках друзей.

— С ума сойти… Мы все-таки это сделали.

Я воображала, что, если удастся найти демоническое стекло, мы помчимся домой чуть ли не вприпрыжку. А на самом деле оно слишком дорого нам обошлось. Мы еле-еле плелись по дну озера, и я знала, что остальные, как и я, думают о картинах, которые нам явились в преисподней.

Дженна словно прочла мои мысли.

— Вот, значит, какая она, преисподняя? Показывает самое страшное, что с тобой случилось… Или с твоими родными, — прибавила Дженна, покосившись на нас с Арчером. — Какое-то извращенное кино.

— Действительно, адская штука, — сказал Арчер.

Кажется, он еще не совсем пришел в себя.

Кэл сказал:

— Я думаю, там не только события, которые уже произошли, но и кое-что из еще не случившегося.

Я остановилась, отводя волосы с лица.

— Кэл, что ты видел?

Он покачал головой.

— Неважно.

Проходя мимо Арчера, Кэл задержал на нем взгляд, и я вспомнила крик — тот самый, как будто это я кричала.

Мы шли к дому, где нас ждали мама с папой и Брэнники, а меня не отпускало чувство, что главные ужасы ждут впереди.

ГЛАВА 30

Вернувшись в дом, я первым делом наколдовала томатный суп и горячий чай на всех. Рассказала маме с папой о нашей экспедиции, смягчая, насколько возможно, самые ужасные моменты. Пока я говорила, мама ходила вокруг стола, набрасывая нам на плечи одеяла.

— Да нет у нас шока, — отмахнулась я, но закуталась поплотнее.

— Выглядите вы ужасно, — сказала мама.

— Геенна плохо влияет на кожу, — вяло пошутил Арчер.

Я под столом сжала его коленку, а он накрыл мои пальцы ладонью.

— Итак, вы говорите, в пещере вам являлись картины прошлого. — Папа поворошил и без того жарко пылавшие дрова в очаге. — Ты, Дженна, видела смерть обратившей тебя вампирки.

Дженна подула на суп и покосилась на папу.

— Вообще-то я ее называю Амандой или своей девушкой, но в целом, да.

Папа наклонил голову.

— Конечно. Прошу прощения. Ты, Софи, видела превращение Алисы.

— Ага, и еще убийство моего прадедушки. Странно, что мне показали именно это. В моей жизни было полным-полно ужасов, которые непосредственно меня касались. — Я принялась подсчитывать на пальцах. — Смерть Элоди, потом мне самой пришлось убить Алису, потом я удирала из горящего здания с помощью призрака… — У мамы с папой вид был совершенно несчастный, поэтому я добавила: — Ах да, и еще эта жуткая стрижка «паж» в шестом классе…

На лицах появились бледные улыбки, но я думаю, они просто старались меня утешить.

Папа сказал:

— Да, но все эти страшные события прямое следствие того, первого ритуала. Разумеется, за исключением стрижки. Тут, подозреваю, целиком и полностью вина твоей матери.

— Джеймс! — возмутилась мама, но я услышала в ее голосе нежность.

Папа, наверное, тоже услышал — уголки его губ поползли вверх. Впрочем, он тут же посерьезнел, обернувшись к Арчеру.

— А ты увидел, как демоны убили твоих родителей.

Арчер звякнул ложкой о дно суповой миски.

— Только папу. Но когда я потом вошел… то есть, я в раннем детстве… У меня на лице была кровь — не моя. Так что, наверное, мама тоже уже умерла.

Папа нахмурился, весь уйдя в свои мысли.

Я сказала:

— Демонесса была беременна. А демон жутко похож на Ника. Я думаю, это его родители.

— Разумеется! — Папа кивнул. — Братья Андерсон исчезли вместе с женами лет пятнадцать назад. Все решили, что они, так сказать, сквозь землю провалились. Лара с женой младшего брата были подругами. Очень близкими подругами.

— Стой! Значит, папа Арчера и тот демон — братья? Получается, Арчер и Ник…

— Двоюродные братья, — кивнул Арчер, сосредоточенно размешивая суп. — Родственничек чуть меня не прикончил. Ну и типчик. — Он вдруг помрачнел. — Или это семейная традиция такая.

Наступило неловкое молчание. Ложка Арчера несколько раз звякнула о край миски. Наконец Арчер снова заговорил.

— Андерсон?

Папа посмотрел ему прямо в глаза.

— Да. Если я не ошибся, твой отец — старший брат, Мартин. Твою маму звали Элиза.

Арчер судорожно сглотнул.

— Это имя произнес тот человек… мой папа. В этом, как его, видении.

Папа грустно улыбнулся.

— Я не был знаком с твоими родителями, но судя по рассказам, они были хорошими людьми. И нежно любили своего единственного сына. Тебя.

Повисло тяжелое, почти физически ощутимое молчание. Арчер стиснул мою руку под столом.

— А вы не знаете, как…

— Дэниел, — тихо сказал папа. — Тебя звали Дэниел Андерсон.

Арчер низко наклонил голову. Я заметила, как две слезинки беззвучно капнули в суп. А потом Арчер, оттолкнув стул, выскочил за дверь. Я тоже встала, хотела бежать следом, но папа тронул меня за руку.

— Дай ему побыть одному.

Я прикусила губу и кивнула.

— Ага.

Шмыгая носом, снова села и обхватила чашку ладонями.

— Что теперь?

— Теперь у нас, по крайней мере, есть хоть какая-то защита от касноффских демонов, — подала голос Эйлин.

Они с Финли и Иззи встречали нас на берегу, а сейчас занимались тем, что оборачивали тряпками и укладывали в матерчатую сумку осколки демонического стекла.

Эйлин указала на дочерей:

— Думаю, втроем мы с ними справимся.

Меня передернуло.

— То есть убьете их?

— Нет, мороженым угостим! — хмыкнула Финли, но Эйлин ее одернула.

— Финли, Софи ради нас всех спустилась в преисподнюю. Она, как и ты, Брэнник, и будь добра обращаться к ней уважительно!

Финли, не ожидавшая такой отповеди, глянула на меня исподлобья и буркнула:

— Извини.

— Все нормально, — ответила я. — Но серьезно, разве нет другого способа, кроме как убивать?

— Так проще всего, — сказала мама, присев на стул Арчера. — Солнышко, я понимаю, что среди этих детей были твои друзья, но их уже не вернуть.

Я спросила папу:

— Правда? Все безнадежно?

Папа смущенно поерзал на стуле.

— Необязательно… Однако, Софи, попытки привести их в чувство сопряжены с трудно представимым риском.

— Я многое могу себе представить, — уверила я его. — Вот увидишь.

Кажется, в папиных глазах мелькнула гордость. А может, всего лишь мысль: «Почему у моего детища мозги набекрень?»

Вслух он ответил:

— Ритуал можно повернуть вспять, если разрушить заклятье вместе с творившими чары колдуном или ведьмой.

— Вроде, не такое уж трудное дело.

— Я не закончил. То и другое следует сделать одновременно.

Сглотнув комок в горле, я постаралась ответить как можно бодрее:

— Ну, и подумаешь! Сунуть Ларе в руки бумажку с заклинанием, потом шарахнуть огненным шаром или там еще чем-нибудь, бац — и готово! Все демоны расколдованы.

— И уничтожить их нужно в той самой яме, где вызывали демонов, — продолжил папа, словно я ничего и не говорила.

Серьезно, когда он перестанет так делать?

— И самое главное — колдовать следует поблизости от ямы, а ведьма с записью ритуала должна находиться внутри. И поскольку ритуал необычайно силен, при его уничтожении окружающее также может затянуть в яму.

— Ты имеешь в виду, того, кто занимается уничтожением?

— Я имею в виду, весь проклятый остров целиком.

— Ох! Ну что… задача интересная. И не то чтобы нерешаемая. Гримуар у нас есть, уже хорошо. Даже если в нем не содержится ритуал вызова демона.

— София Алиса Мерсер, — начала мама с угрозой, и в ту же секунду папа поправил: «Атертон», а Эйлин возразила: «Брэнник».

Я замахала руками:

— Да называйте как хотите! Хоть через дефис, только послушайте меня: я должна попытаться, ясно? Ради Ника, и Дейзи, и ради Честон с Анной и других, кого за эти годы превратили в оружие. Ну пожалуйста!