— Возможно и от нее, я как-то не принюхивался, — раздраженно махнул я рукой. — И что за претензии? Мне сделали заказ нарисовать портрет. Да, он… необычный. Потому с меня взяли слово не афишировать его существование. И я очень вас прошу молчать о том, что увидели! — я вгляделся в глаза обеих девушек.

Настя поджимала недовольно губы, а у Ани не сходило ехидное выражение с лица.

— Если будете болтать, ничего кроме скандала не добьетесь, — предрек я им.

— Ее отец нас шантажирует, а ты просишь молчать о том, чем эта девица занимается? — воскликнула Настя.

— Да. Потому что ничего хорошего огласка не принесет, — твердо заявил я. — Любимая, — сменил я тон на более ласковый в попытке достучаться до ее разума. — Ну сама подумай, что обо мне будут говорить, если узнают, что я не сдержал слово? Если всем растрепать, что Арина Борисовна позировала нагишом, то я стану изгоем для света. Никто не захочет иметь со мной дел. Ты такой судьбы для меня желаешь?

— Нет, — поумерив свое негодование, замотала головой Настя.

— Тогда пообещай, что сделаешь вид, будто ничего не видела. И забудешь об этом, хорошо?

— У вас точно ничего не было? Ты ее только рисовал? — все еще с напряжением в голосе, но уже гораздо более спокойно уточнила Настя.

— Точно!

Девушка облегченно выдохнула, поверив мне, и крепко обняла.

— Ну раз с этим разобрались, то может расскажешь, с чего вообще взялся за этот заказ? — полюбопытствовала Анна.

— Деньги нужны, — пожал я плечами. — Наши предприятия пока стабильную выручку не дают, поэтому кручусь, как могу.

— Она сама вышла на тебя с такой просьбой? — продолжила расспрос Аня.

— Так же, как и вы, — усмехнулся я в ответ.

После этого Аня переключилась на внешность Перовой. Прошлась язвительно по ее полноте, чтобы полностью успокоить сестру и показать той, что Арина ей не конкурентка, да уточнила вновь — смогу ли я составить им компанию в прогулке, или решу закончить работу. Я уж думал отказать, все-таки хотелось побыстрее завершить заказ, но в мои планы вмешался новый гость.

На этот раз после стука в дверь за порогом оказался Слава.

— Не помешал? — покосился он на близняшек.

И былой радости в его глазах я не заметил. Теперь в сторону Анны он смотрел слегка отчужденно.

— Нет, конечно, — улыбнулся я другу. И чтобы уже он случайно не увидел портрет, я решил воспользоваться предложением девушек. — Мы тут собирались прогуляться — составишь нам компанию?

Чуть посомневавшись, Слава все-таки согласился. На выходе попросил Митрофана присмотреть за комнатой, чтобы никто туда не заходил.

— И сам нос не суй, — предупредил я мужика. — Как Тихон вернется, можешь его тоже привлечь.

— Понял, барин, — кивнул мужик.

Тарантас нам сейчас не нужен, пешком пройдемся.

В первые минуты Слава молчал. Настя тоже была погружена в свои мысли, и отдуваться за всех приходилось нам с Анной. Девушка вела себя непринужденно. Подтрунивала над серьезным выражением лица сестры, шутила, что я всего себя готов отдать работе, но моего приятеля пока не трогала. Я не оставался в долгу, намекая, что с таким языком девушке себе пару не найти. Сравнил ее с ежиком — колючей снаружи, но мягкой внутри. В какой-то момент Слава словно очнулся и, извинившись, попросил Анну отойти с ним.

— Что ж вы так о моей девичьей чести не думаете, — усмехнулась девушка. — Еще подумают что-то нехорошее — парень и девушка наедине остались… — и на нас с Настей поглядывает.

К счастью, Слава не понял этого ее намека.

— Я просто хочу поговорить с вами, Анна, и ничего более, — серьезно глядя ей в глаза, заявил юноша. — Роман и Анастасия нас будут видеть, поэтому вашей чести ничего не грозит.

— Ну раз вы так настаиваете, — со вздохом, согласилась девушка.

О чем они шептались, было не слышно. Как и обещал Вячеслав, они отошли буквально на десяток метров. Но надолго они нас не покинули. Уже буквально через десять минут оба вернулись в нашу компанию, но ненадолго.

— Спасибо, что написал и позвал, — кивнул мне друг. — К сожалению, я вынужден вас покинуть. Отцу удалось договориться о записи меня в кадетский корпус. Выезжать нужно немедленно. Итак я с трудом сумел договориться об этой нашей встрече. Думаю, теперь раньше Рождества не увидимся.

Он пожал мне руку, кивнул Насте и быстрым шагом двинулся по улице. Если я правильно помню, в той стороне находилось почтовое отделение, где также останавливались межгородские дилижансы. Смотря ему в спину, мне стало грустно. Только вроде нашел того, кого смогу называть другом, и вот он уходит. Не из-за ссоры, а просто по воле обстоятельств. Потому что у него своя жизнь и свои цели.

Когда парень скрылся за поворотом, Настя тут же обернулась к сестре:

— И о чем вы говорили?

— Это не важно, — отмахнулась Анна, давая понять, что ответа мы не дождемся.

Тут нам остается лишь гадать. После этого и я вскоре попрощался с девушками, сославшись на работу. Но пообещал вернуться к ним, как все закончу. Надо бы завершить портрет Арины и отдать его заказчице, чтобы еще кто-то случайно по моей вине его не увидел.

Дом Перовых

— ПапА, какая приятная неожиданность! — воскликнула с улыбкой на лице Арина, выйдя в гостиную, где уже сидел Борис Романович.

Девушке доложили о его визите в тот момент, когда она читала очередную книгу. Естественно роман пришлось отложить, но это не сильно расстраивало Арину, все же любовная часть пока отступила в сторону, а в центре событий опять пошли сражения на шпагах и словесные дуэли. Да еще и не из-за дамы! Такое можно почитать и попозже.

— Ты чего такой хмурый? — присев в кресло, обратила она внимание на настроение отца.

— Дочь, — тихо и веско начал мужчина, заставив Арину вздрогнуть. Таким тоном он говорил с ней лишь тогда, когда она в чем-то сильно провинилась. — Потрудись объяснить, что за муха тебя укусила, что ты решила позировать голой перед чужим мужчиной⁈

— Откуда ты узнал? — прошептала, побледнев, девушка.

— Ты забыла, что для меня нет тайн? — усмехнулся с довольным видом Борис Романович. — Думала, что сможешь это скрыть? А если Николай узнает?

— Но он и так знает, — растерялась девушка, разведя руками.

Она не понимала, кто мог сказать ее отцу о картине. Роман? Но зачем это ему? К тому же вчера Винокуров первым покинул поместье ее отца, и как заметила издалека Арина, в весьма дурном настроении. Для чего ему мчаться к ее папеньке? Слуги тоже в первую очередь служат их семье. Сами без приказа они бы не посмели бежать в поместье Михайловых. Так кто ее сдал?

— Знает? — тем временем опешил Борис Романович. — И позволяет тебе такое⁈

— ПапА, выслушай меня, пожалуйста, — взмолилась Арина, отбросив пока все посторонние мысли. — Да, с меня сегодня писали картину. В том виде, который ты назвал. Но я просто хотела почувствовать, что испытывала Великая женщина прошлого! Настоящая героиня, вошедшая в легенды Великобритании. Ничего дурного в том нет. И Николай знал об этом, потому и разрешил мне позировать.

— Скажи еще, что ничего кроме этого не было, — желчно усмехнулся Борис Романович. — А как же поцелуй?

— Р…Роман тебе все рассказал? Но зачем? — побледнела Арина.

— Этот щенок мне ничего не говорил. У меня и без него в вашем доме есть свои глаза и уши, — надменно заявил мужчина. — Не отпирайся! Что у вас еще было⁈

— Ничего, — зажмурив глаза от страха, замотала головой девушка. — Я… — тут она сглотнула, но все же выдавила из себя. Врать грозному отцу она никогда не умела. Да и не было ей такого смысла. Папа, каким бы грозным не был, всегда ее поощрял. И прощал. — Я сама его поцеловала. Просто… когда он помогал мне слезть с лошади, мы случайно упали… и тут я оказался на нем сверху… все как в романе, понимаешь? Неловкое движение, вспыхнувшие чувства…

— А кто тебе сказал, что он случайно тебя на себя уронил? — решил додавить дочь Борис Романович. — Откуда тебе знать, что он это не специально подстроил?