— Почему? — В отличии от моего, его голос прозвучал ровно. Мягкий и насыщенный.

Я откашлялась, надеясь, что голос звучал более уверенно, когда я говорила дальше.

— Кстати, ты еще недавно ненавидели меня, а я до сих пор не знаю, почему. Ты был самым подлым парнем, которого я когда-либо встречала. Мой голос зазвучал на ступень выше. — Ты заставили меня чувствовать себя, как кость, застрявшая в твоем горле.

— Вернее абсцесс на моей заднице, — пробормотал он, потом рассмеялся, опуская руки вниз и скрестив их на груди. — Мне очень жаль, Саммерс. Просто ты болталась с неправильными людьми, когда приехала сюда.

— Это я поняла сама. Но в начале у меня не было особого выбора. И ты должен знать, Хлоя не всегда была такой.

Тони в недоумении поднял брови на меня.

Встав с кровати, я подошла к окну и выглянула на мгновение, а затем повернулась и прислонилась к подоконнику, скрещивая свои лодыжки.

— Я была совершенно потрясена, когда услышала от Сьюзен, что ты и Хлоя были несколько близки. — Я знала, что собираюсь ударить по нервам этим, но я вряд ли могла бы получить еще один шанс, как этот момент, чтобы вытащить больше информации из него. Стоило попробовать.

Тони развернулся в своем кресле, чтобы он мог смотреть на меня снова, выражение его лица было пустым.

— Я сказал тебе, что мы никогда не были парой. Мы встречались какое-то время и это все.

— Потому что она бросила тебя, после того как ты переспал с ней?

— Сэм, я не буду говорить обо мне и Хлое.

— Почему нет? Это очевидно, что-то произошло между вами, что заставляет мою жизнь выходить из-под контроля. — Непреднамеренно, мой тон стал суровым, я ухватилась за край подоконника для поддержки.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, она знает, что ты меня поцеловал. И сегодня она угрожала убрать меня с пути, что бы это ни означало. Она уже ненавидит меня, потому что ее мама, и я так хорошо общаемся. — Я покинула место у окна и подошла к противоположной стене. Тони развернулся еще раз, чтобы следовать за мной своим взглядом. Опираясь спиной на дверь, я продолжила: — Но то, что ты и я могли бы быть вовлечены во что то, вывело ее полностью из себя. И я хочу знать, от тебя, почему это так.

— Это вывело её из себя, не так ли… — Тони потер затылок и вздохнул. — Я думал, что должно.

— Ты так думал? — Мой голос повысился. — Но все говорили, что она бросила тебя. Почему ей не все равно? Я не понимаю.

Тони притяну левую ногу к груди, поставил ногу на сиденье, оборачивая пальцы вокруг своей лодыжки, и оперся подбородком о колено. Он смотрел на меня долгое время, губы сжаты, глаза широкие и мягкие. Какого черта? Он мог сказать мне, что случилось?

— Итак… — я осторожно побудила, когда, казалось, он никогда больше ничего не скажет.

Испустив глубокий вздох, Тони облизнул нижнюю губу, потом начал:

— Итак… что бы ты подумала, если бы я сказал тебе, что я никогда не спал с ней?

Я подняла брови и нахмурилась.

— Что?

— Хочешь правду? Я хочу, чтобы ты пообещала, что это останется в комнате, несмотря ни на что.

Тони был готов поделиться секретом только со мной? Я выглядела, наверное, как громом пораженная, потому что он усмехнулся.

— Обещаешь? — потребовал он.

— Я обещаю.

— Ладно, я думаю, это для тебя не секрет, что я… чувствовал некоторую симпатию к Лизе на протяжении долгого времени.

Я покачала головой. Мне сказали, что он был безумно влюблен в нее.

— Дело в том, что я не осознавал, насколько мне нравилась Лиза, пока не начал встречаться с твоей кузиной. Поначалу, было увлекательно и круто, и я думал, что влюбляюсь в Хлою. Но потом однажды я привел её в мою комнату, и она была на мне, я не мог перестать думать о Лиз. И внезапно мне показалось очень, очень неправильно быть с Хлоей.

Тони помолчал достаточно долго, чтобы впитать всю эту информацию.

— Так это не она бросила тебя? — рассуждала я, — ты прогнал ее той ночью, да?

Он кивнул.

— О, Боже мой, — прошептала я. — Поэтому она плакала неделями. Моя тетя рассказала мне об этом. Хлоя была такой жалкой, и я все время думала, почему, когда все думали, что она просто стерва. Ты обидел её.

— И я почувствовал себя ужасно из-за этого. Ровно две минуты. Тогда она пригрозила мне чем-то, чем никогда не нужно угрожать парню.

— Что она сказала?

— Она предупредила меня держать рот на замке и позволить людям думать, что это она рассталась со мной. Спасти ее гордость как-то, я думаю. Или она расскажет всем, что я только лгу об этом, потому что я никудышный в постели.

Даже я могла видеть, как угроза Хлои задела его гордость, когда его голубые глаза стали грустными и щеки порозовели.

— Но твои друзья поверили бы тебе. Почему ты не рассказал им? Почему ты солгал Лизе, ведь это был бы твой шанс вернуть ее?

— Ах, там было другое дерьмо, которое происходило с Лиз в тот вечер. Я практически подтолкнул её в руки Хантера, и он был слишком счастлив, сохранить ее. Я мог бы сказать все, что хотел. Они не поверили бы мне.

— А позднее? Что насчет сейчас?

— Теперь это уже не имеет значения. Они любят друг друга, — он небрежно пожал плечами, его глаза сосредоточились на полу. — Ничто не может изменить это.

— Но ты все еще любишь ее.

Он поднял свой взгляд и ухмыльнулся.

— Люблю?

— Я не знаю. А ты?

— Ну… это на самом деле то, что я пытаюсь выяснить в последнее время.

— Выяснить? Почему? Разве ты не должен знать, что чувствуешь?

— Хмм. — Он сжал губы вместе, потом вдруг спросил: — Ты влюблена в меня, Саммерс?

— Я… эм.… Прости, что? — В долю секунды у меня во рту пересохло.

— Давай посмотрим, если я правильно понял это, — Тони встал со стула и медленно пошел ко мне, его босые ноги шлепали по паркету. — Тебе нравится тусоваться со мной… и тебе, конечно, понравилось меня целовать меня. — Он наклонил голову, выгнув брови. — Затем опять же, я думаю, что я сильно злю тебя, что, вероятно, заставляет тебя проклинать меня.

Он прорвался сквозь мою личную зону и поместил обе ладони на уровне глаз от двери, окружив меня. Мне было интересно, было ли это для того, чтобы он убедил себя в том, что не тронет меня.

— Теперь, скажи мне, Саммерс, это любовь?

Температура в комнате поднялась примерно на двадцать градусов. Я вжалась сильнее в дверь, прижимая руки к дереву.

— Я не знаю, — это был единственный честный ответ, который я могла ему дать. Это вышло хриплым шепотом.

— Видишь? Иногда это просто трудно сказать. Я не знаю, до сих пор ли влюблен в Лиз.

Его нежное дыхание задело мою кожу. Мое дыхание участилось.

— А сейчас ты использовал меня, чтобы узнать, какие чувства к ней испытываешь?

— Нет, Саманта… — Тони произнес мое имя, как будто это была какая-то конфета, которую он пожирал. — Я не использую тебя. — Расслабив плечи, он пододвинул голову немного больше. Его рот был так близко, что я могла чувствовать мягкое прикосновение его губ напротив уголка моих, когда он протянул. — Ты сводишь меня с ума.

Мои колени подкосились. Кровь в жилах нагрелась до невозможного.

— Я… прости?

— Да? — Тони усмехнулся низко и глубоко.

— Чувствую, что должна.

— Ты сделала невозможным для меня держаться подальше от тебя.

— Я не знала.

Тони повернул свою голову, так что его нос прошелся вдоль моих волосы, и он глубоко вздохнул.

— Ты — полная противоположность того, что я всегда думал, я хотел. Дерзкая. Крошечная. С невозможной стрижкой.

Невозможная? Мне нравилась моя стрижка. И то, как он ласкал ее щекой, носом и говорило, что ему тоже нравилась.

— Но ты пахнешь, как ванильный кекс, — продолжал он. — Я смотрел, как ты сосешь эти вишневые леденцы весь день. И тогда твоя маленькая записка на АВЭ сегодня… — его рот был на моем ухе. — Ты хоть представляешь, как мне хотелось вытащить тебя из класса и просто поцеловать?

Казалось, будто мое сердце пыталось проложить путь из грудной клетки. Мои руки дрожали. Я поместила их как раз над его животом, чтобы сохранить дистанцию между нами и удержать себя. Его мускулы подергивались, но он проигнорировал мое небольшое давление. Он только подтянулся ближе.