– Это ничего не сможет изменить, – прошептал Макар от самых дверей, так, чтобы расслышать его могли только те, кто обладал слухом воителя, и, сгорбившись, вышел под усилившийся дождь. Серебряная увидела, как Лейла нежно гладит его по мокрым волосам.
– Ужасно неприятная история, – сказал Антон, когда они вдвоем с Алиной ехали к нему домой.
– Не то слово, я никогда не видела Стаса таким, – Серебряная неопределенно махнула рукой, вспоминая лицо Черного после того, как за Макаром закрылась дверь. Казалось, глава постарел на десять лет. Он сидел с потерянным, лишенным всякого выражения лицом и нервно кромсал зубочистку на еле видимые части, пока Лиза и Алина, как могли, рассказывали остальным, что произошло. Рассказ их получился неполным и содержал больше домыслов, чем достоверных фактов, однако суть они передали: Макар, лучший друг Стаса, старший и самый любимый из братьев Линды, тот, из-за исчезновения которого она открыла в себе магический талант, оказался жив и здоров и находился на службе у злейшего врага Солнечного Света – Сантьяго Испанского Дьявола. Новость шокировала всех, историю магического мира каждый из них знал назубок, да и с Линдой все находились в хороших и довольно близких отношениях, насколько это вообще возможно между волшебником и его воителями. Больше всех удивлялась Соня. Макар и его противная жена Лейла были ей хорошо знакомы. Они принадлежали к элите двора Сантьяго и входили в круг общения ее родителей. Кузнецова она еще могла выносить, а вот восточную красавицу ненавидела всей душой за беспримерную жестокость и невообразимое высокомерие.
Разговор затянулся до позднего вечера, но, несмотря на то, что обсуждать было особо нечего, расходиться не хотелось. Поэтому они продолжали перетирать новость, переливая из пустого в порожнее. Только Стас не участвовал в общей беседе. Он сидел, уставившись в одну точку, находящуюся где-то в области наручных часов Влада, и думал, думал, думал. Лиза все время гладила его по плечу, стараясь ободрить, но Черный ничем не обнаруживал, что вообще чувствует ее присутствие или чье-нибудь еще.
Первые слова, которые они услышали от главы за вечер, Стас произнес в трубку сотового.
– Линда, – голосом, охрипшим от напряжения, сказал он, когда на другой стороне провода раздался звонкий девический голосок их мага, – я должен поговорить с тобой с глазу на глаз.
– Что-то произошло? – встревоженно спросила волшебница.
– Да, я приеду утром, пришли на наше место другую группу.
Сообщать такие новости по телефону было верхом бестактности, и Стас это понимал, а ехать сейчас в замок он был не в состоянии. Его вести терпят до утра, пусть еще одну ночь маленькая Лида поспит спокойно, не зная, что ее брат, о котором она тосковала все эти столетия, – враг.
Выйдя из машины около подъезда антоновского дома, Алина по-прежнему видела непривычно печальные глаза главы и слышала возмущенные фразы Сони, которыми она старалась подбодрить Стаса и просто высказывала собственное нелестное мнение о таких, как Макар Кузнецов.
Ночь была темной, очень темной. Ни одной звезды не было на осеннем, затянутом тяжелыми тучами небе. Фонари и магические шары на территории замка тоже никто не зажигал. Последнее время Хозяин запрещал устраивать иллюминацию, ожидая нападения слуг своего самого злого и опасного врага. Даже в комнатах, имеющих большие окна, царил гнетущий полумрак.
Где-то на улице кричали коты и лаял сорвавшийся с цепи пес, – судя по окрикам дежурившей у стены охраны, это, как всегда, был неугомонный Санчес – бультерьер, любимчик нынешней любовницы Хозяина, русской воительницы Светланы.
Смятые простыни, свалившееся на пол одеяло и подушка, наполовину застрявшая между широкой кроватью и стеной, – все указывало на то, что их обладатель не может похвастаться невинным сном младенца. Он лежал, тяжело дыша и массируя виски тонкими бледными пальцами. Только глаза лихорадочно блестели, перебегая с одного знакомого предмета на другой. Он прекрасно мог различить малейшие детали обстановки; даже черный рисунок на темно-синих обоях, затерявшийся в кромешной тьме спальни, он видел с ужасающей четкостью. У вампиров отличное, ни с чем не сравнимое ночное зрение, а жилец этой комнаты, расположенной на первом этаже замка Сантьяго Испанского Дьявола, был вампиром.
Олег потянулся к прикроватной тумбочке и, почти не глядя, достал пепельницу и пачку сигарет. Он прикурил и крепко затянулся дымом. Впрочем, ни вкуса, ни аромата табака он не ощущал, как не чувствовал никакого его воздействия на организм. Курение для вампира было абсолютно бесполезным занятием. Однако Олег упорно не мог избавиться от этой привычки, видимо оставшейся еще с прошлой жизни. Жизни, о которой он не помнил ровным счетом ничего. Иногда он вообще сомневался, что эта самая жизнь была, что он существовал до того момента, как проснулся в центре пентаграммы, в верхнем заостренном углу которой возвышалась фигура его Хозяина – с взлохмаченными седыми волосами, в которых кое-где виднелись угольно-черные пряди, с длинной бородой, спускавшейся чуть ли не до пояса, в развевающихся белых одеждах.
Олег совершенно не помнил, кто он, не знал, где находится, но был уверен в одном: перед ним его господин. Тот, кому он обязан служить до последнего вздоха. Тот, кто владеет его жизнью и смертью. Затем пришла жажда – сводящая с ума, удушающая. Все его существо горело в адском огне, и ничто, казалось, не могло приглушить мучений.
Дверь ритуального зала резко отворилась. На пороге стоял незнакомый мужчина с меткой воителя Сантьяго. Даже в таком состоянии он мог читать знаки, он помнил, что некоторые люди добровольно выбирают бессмертие и получают знак от мага, которому обязуются служить верой и правдой. Он мог бы назвать имена всех ныне живущих и большинства давно умерших волшебников, и только собственное имя постоянно ускользало.
Впрочем, сейчас он был не в состоянии думать об этом. Он хотел пить. Пить или умереть. Что угодно, только бы не чувствовать раздирающей горло боли, которая только усилилась с появлением воителя. Вернее, мучения Олега связывались не собственно с наделенным знаком посетителем, в жилах которого вместо спасительной влаги течет яд, смертельно опасный и отвратительно пахнущий, а с той, кого он привел в зал и сейчас крепко держал за плечи. Это была молодая девушка с округлившимися от ужаса глазами и бледностью, залившей прекрасное лицо. Человек… смертная… еда…
– Выпей ее, – скомандовал Хозяин.
Олегу не надо было повторять дважды. Только отсутствие разрешения, без которого он вряд ли смог бы даже свободно дышать, удерживало его в центре пентаграммы, мешая вскочить на ноги и неистово, яростно, насколько позволяли силы, броситься на свою первую жертву. Он, не задумываясь, оттолкнул воителя в сторону, и парень рухнул на пол, больно приложившись головой о стену. «Ничего, переживет. Бессмертный как-никак», – промелькнуло в голове Олега.
Он не знал, что надо делать, но инстинкты были надежнее любого знания. Крепко обхватив девушку за плечи, он молниеносным движением откинул ее длинные черные волосы за спину, обнажая тонкую изящную шею. На ней пульсировала голубая жилка, едва просвечивающая сквозь загорелую оливковую кожу испанки. Не медля более, он вонзил острые, как бритва, зубы ей туда, где безошибочным чутьем угадывал биение сонной артерии. Девушка заголосила, извиваясь всем телом. Но длилась ее агония недолго, вскоре глаза затуманились от блаженства, даруемого поцелуем вампира, которое постепенно превращалось в блаженство небытия. Выпив всю кровь до последней капли, он опустил безжизненное тело на пол и вытер испачканные алым губы. Жжение в горле прекратилось, он чувствовал себя великолепно.
– Назови свое имя, раб, – приказал Сантьяго, подходя на расстояние вытянутой руки. От него пахло апельсинами и одеколоном «Хьюго Босс».
– Олег, – выпалил новорожденный вампир первое имя, которое пришло в голову. Хотя не сомневался: раньше его звали по-другому. Впрочем, он понятия не имел, что было раньше. В голове теснилась уйма сведений по истории и боевым искусствам, он даже помнил названия и содержание сотен книг, мог пересказать дурацкое телевизионное шоу, показанное по кабельному телевидению десять лет назад, и назвать точную дату его выхода, без ошибки перечислить всех победителей Чемпионата мира по футболу, причем не только страны, но и фамилии каждого игрока, рассказать, в каком фильме кто из актеров снимался, но он ничего не мог вспомнить о себе. Олег даже не знал, откуда он все знает, было ли оно частью его прошлой памяти или маг вложил сведения ему в голову во время ритуала.
