– Садись, – Макар махнул рукой в сторону стоящего в углу дивана. Выглядел Кузнецов не очень. Казалось, он не спал больше суток. Под глазами пролегли тени, лицо осунулось, немытые волосы неряшливо топорщились во все стороны. Перед ним на круглом столике стояла наполовину пустая бутылка текилы и дымилась кубинская толстая сигара с густым ароматом шоколада. Неизменной Лейлы видно нигде не было, но Олег не обнадеживался: пятикомнатные апартаменты высокопоставленного «пса» могли скрывать от взгляда посетителей хозяйку до тех пор, пока ей самой не захочется явить себя восхищенным взглядам гостей.

– Я хотел поговорить с тобой… Олег, кажется? – начал Макар, буравя вампира пронзительным взглядом неестественно светлых глаз.

– Я вас слушаю, – вежливо ответил Олег, теряясь в догадках о причине странного вызова.

– То, о чем я хочу тебя спросить, может показаться странным. Я очень рассчитываю, что наш разговор останется в тайне. От всех, в том числе от моей жены, – Макар опрокинул в рот стопку текилы и закусил лимоном, обнаружившимся на блюдечке рядом. Олег почувствовал любопытство и некоторое облегчение от того, что Лейлы поблизости все же нет.

– Конечно, сеньор.

Трепаться о делах аристократии было себе дороже. Подобные вольности зачастую приводили болтуна в сырые подвалы замка, где его пичкали котлетами и колбасой, стимулируя жажду, и отказывали даже в капле хотя бы донорской или тем более животной крови. А то и хуже – пытки… Сантьяго научился применять их даже к немертвым, чьи тела исконно отличаются невосприимчивостью к боли.

Макар окинул посетителя внимательным взглядом, словно не решаясь сказать то, ради чего заставил его пройти через весь огромный дворец.

– Ты помнишь что-нибудь о своем прошлом? – неожиданно спросил он, внимательно следя за реакцией собеседника. Олег почувствовал легкую дурноту. Неужели до высших дошли слухи о том, что он видит странные сны и пытается выведать их природу? Неужели они решили отобрать даже эту крошечную зацепку, способную однажды привести его к собственному прошлому? Он не мог этого позволить. Он устал от бесконечной бессонницы, но ни за какие блага, которыми мог одарить его Хозяин, он не согласился бы вычеркнуть из памяти лицо пепельноволосой девушки. Конечно, если Хозяин прикажет, он не сможет сопротивляться. Ритуал, которому подвергли его бездыханное тело, полностью лишил вампира собственной воли. Он никогда не сможет сделать ничего, что было бы неугодно Сантьяго.

– Нет, – решился на обман Олег. В конце концов, дама с серыми глазами могла быть всего лишь плодом его воображения.

Так говорили все его приятели, и у него не было никаких оснований не доверять старшим товарищам. А до чужих эротических снов никому нет никакого дела. Даже здесь, в замке Испанского Дьявола.

– Ты уверен? – настаивал Макар.

– Ритуал стирает все воспоминания, если прошедший его при жизни был не простым человеком, а бессмертным воителем, – отрапортовал Олег, прекрасно зная, что прописные истины известны Кузнецову не хуже него, и все равно почему-то он интересуется тем, что по логике должно быть невозможно.

– Я знаю, – отмахнулся Макар. – То, что я скажу сейчас, информация строго засекреченная. Об этом известно единицам, даже среди темных… даже среди слуг Испанского Дьявола. – Кузнецов выдержал секундную паузу. – При условии, что ты будешь со мной до конца честен… Если я хотя бы заподозрю, что ты обманул меня… Пощады не будет. Три месяца без крови научат тебя не лгать старшим по званию.

Олег поморщился. Пока ему не удавалось протянуть без еды больше трех дней. Он слышал, что у более взрослых вампиров иногда получается растянуть период голодовки на неделю, у некоторых даже на десять дней. Самые древние могли обходиться без пищи около месяца. Но жажда сводила с ума даже самых выносливых и старых. Таких молодых, как Олег, она превращала в неконтролируемых монстров, которых проще уничтожить, чем привести в чувство. Спорить с Макаром Кузнецовым, известным своими безбашенными выходками, было опасно. Оставалось надеяться на то, что, несмотря на высокое положение, которое тот занимал несколько веков, и свойственную всем слугам Испанского Дьявола любовь к издевательствам над ближним и дальним, слухи о справедливости воителя окажутся правдивы. Олег кивнул, давая согласие на откровенность взамен откровенности.

– Вот и хорошо, что мы поняли друг друга. – Макар выпил еще одну стопку, но закусить в этот раз не потрудился. – Иногда, очень редко, воители, обладающие огромной силой духа, что редкость даже для бессмертных, могут сохранить отдельные воспоминания. Это может быть что угодно. Образы, лица, отдельные разговоры, – короче, что угодно. Обычно они не бывают связаны между собой и являются спонтанно. За всю историю, насколько мне известно (а известно мне многое), из всех полчищ вампиров Сантьяго подобное случалось всего трижды. Впрочем, кто-то еще мог скрывать обрывки своих воспоминаний. В любом случае, это редкость. Зная твою историю, могу предположить, что ты один из таких.

– Вы знаете мою историю? – Олег подскочил как ужаленный, забыв о том, с кем разговаривает. Сейчас он был готов рассказать Макару все, что тот захочет, лишь бы узнать хоть что-то о себе.

– Я навел справки. Сложнее всего было выяснить твое настоящее имя, дальше пошло легче. Тебя знали все, – Макар пожал плечами.

Олег вздрогнул, представив, как именно он наводил справки. В казематах томились десятки светлых воителей, которых постоянно допрашивали, пытали, над которыми ставили опыты, а потом убивали, если те, конечно, сами не умирали от бесчеловечного обращения. Об одном пленнике, которого Сантьяго ошибочно принял за генерала армии Линды Солнечный Свет, своего злейшего врага, к открытому противостоянию с которым готовились все воители Испанского Дьявола вот уже несколько месяцев, Олег слышал от товарища вампира. Парня освободили свои незадолго до того, как появился Олег, но то, что делали с ним без малого восемь лет, заставляло корчиться от отвращения даже проклятую душу немертвого. Светлый не сдался и не сломался. За все годы пыток он не произнес ни одного слова, не издал даже звука. Измученный, растерзанный, он нашел в себе силы сражаться, когда вместе с друзьями прорывался к выходу. Наверное, именно такие, как он, обладают силой духа, о которой говорит Макар. Олег испытывал восхищение перед сбежавшим пленником. Все испытывали, хоть никто никогда не говорил этого вслух. Только воители элитных подразделений участвовали в охране ценного заложника, но слухи все равно просачивались и циркулировали между остальными, не допущенными до страшной тайны. Они шептались об этом за плотно закрытыми дверями своих спален, обсуждая, к чему приведет захват важного воина противника.

– Имени твоего я тебе не скажу, – продолжал Макар. – Это не имеет никакого значения ни для тебя, ни для твоей службы. Но могу сказать, кто был твоим господином раньше и как ты попал к нам.

Это было больше, чем Олег мог рассчитывать. За такую информацию любой вампир был готов сделать что угодно.

– Ты служил Линде Солнечный Свет. А к нам попал вместе с другими семнадцатью воителями в тот день, когда светлые провели операцию освобождения лжегенерала. – Макар наблюдал за реакцией Олега, но вампир сумел сохранить бесстрастное выражение лица. Линда Солнечный Свет… Почему-то он не был удивлен… Он догадывался. Все сходилось к этому. Время его обращения – как раз после операции, которую с блеском провели светлые в их замке, намеки, отпускаемые другими вампирами, которые по приказу свыше не могли разглашать эту информацию, но сами-то прекрасно ее знали… – Я хочу знать: что ты помнишь о той части своей жизни? – Макар снова стал задавать вопросы. И теперь Олег понимал, чем вызван его интерес. Кузнецов надеялся, что Олег помнит что-то важное о планах Линды, или знает, кто настоящий генерал, или владеет какой-нибудь еще информацией…

– Практически ничего, – честно признался Олег. – Мне снится женщина, очень красивая женщина. Она все время что-то говорит, но я не слышу ни слов, ни даже голоса. Иногда она бывает не одна. С ней приходит парень, похожий на меня, но не я. Больше я ничего не помню. Только два лица. Я даже не знаю, кем они мне приходятся. И не являются ли просто сном.