Голубая исчерпала почти весь запас магической энергии и чувствовала слабость. Хорошо хоть Линда научила ее пополнять резервы, чтобы она могла орудовать мечом и крепко стоять на ногах. Но как воин она не была так уж сильна и знала это прекрасно. Поэтому, когда двое кровососов стали теснить ее к стене одновременно, она запаниковала и попробовала еще раз коснуться потоков и выбить искру, маленькую, но достаточную, чтобы живые мертвецы запылали веселым пламенем. Искру она высекла, но промазала, и огонь прошел по спине темного воителя, естественно не причинив ему ни малейшего вреда. Заряд был слишком слаб, его могло хватить только на мертвое тело. Меч постоянно натыкался на клинки врагов, и ей оставалось лишь обороняться и уворачиваться, что не слишком удобно делать, чувствуя спиной холод металлической стены. Чтобы достать огнестрельное оружие, времени не было. Да и надежда с первой пули прикончить вампира слишком призрачна, чтобы всерьез на нее полагаться. Лиза рассчитывала дождаться момента и вывернуться из захвата. А потом, оказавшись за спиной врага, одолеть хотя бы одного, прежде чем второй сообразит, что произошло. Но парни не давали ей возможности осуществить задуманное. Она еще раз попробовала высечь искру, но резерв был совершенно пуст.

Два выстрела один за другим превратили вампиров в огромные мечущиеся по поляне факелы. Голубой осталось только отойти с кривой траектории их бега, что она благополучно сделала, успев заметить, как Роберт прячет пистолет за пояс. Она улыбнулась другу и привычно подмигнула. Он ответил на улыбку и скрестил меч с новым противником. К Лизе тоже спешила высоченная девица, размахивая легким мечом в одной руке и ножом в другой. Голубая встала в боевую стойку.

Когда светлые хлынули на стену, взяв препятствие с легкостью, достойной восхищения, Олег стоял на ее вершине. Он был силен, изворотлив и везуч, поэтому Сальма всегда отправляла его на передовую. Ему, как никому другому, удавалось орудовать ногами и кулаками, смешивая, казалось бы, несовместимые техники боя. Он не помнил, как учился применять свои навыки, но от того они не делались менее смертоносными. Олег по праву гордился собой. Не каждый в начале своей второй жизни может похвастаться тем, что одной рукой кладет на лопатки вампира, разменявшего несколько сотен. А он мог. Он был рожден для боя и только в бою чувствовал себя по-настоящему счастливым. Возможно, когда-то он умел наслаждаться чем-то еще, но это осталось в прошлом, а Олег предпочитал жить настоящим. Когда первый воитель со светящимся знаком Линды нанес удар, он, не задумываясь, отбросил его назад. В бою, где важна только сила, ловкость и удача, он чувствовал себя Богом. Он не думал, что мог знать несчастного парня, кувырком слетевшего с высокой стены. Его сомнения, страхи, желания, изнуряющие душу сны – все осталось в темноте его маленькой спальни. На стену он взял с собой только меч, несколько острых кинжалов, кулаки и знания. Все остальное подождет. Его долг – защищать цитадель Хозяина до последнего вздоха мертвого тела. И если против него встанут его бывшие друзья, тем хуже для них. Он выкарабкается, ему не в первый раз. Олег обрушил сокрушительный удар на голову бледной женщины из подразделения «летучих», превратив ее череп в кашу из костей, крови и мозга.

Лейла кружилась в завораживающем танце смерти. Распущенные волосы трепал шквалистый ветер, созданный Сантьяго, чтобы усложнить жизнь наступающему врагу. В отличие от других женщин-воительниц, она никогда не убирала волосы в высокий хвост или в пучок. Даже в пылу сражения она предпочитала выглядеть потрясающе, не думая об удобстве. Она хотела, чтобы, умирая, враг видел ее красоту и завидовал ей. Почти всегда, если такая возможность, конечно, была, Лейла выбирала своими противницами женщин. Она ненавидела женщин еще с тех пор, как жила в гареме своего первого господина – персидского султана. Она ненавидела их за то, что каждая могла соперничать с ней красотой, привлекать внимание мужчин, отвлекать их от нее. Тогда, в юности, в шикарных залах, отведенных любимым женам султана, стать самой лучшей было вопросом жизни и смерти. Те, кто хотя бы раз позволил себе слабость выглядеть неподобающим образом, оказывались на арене и встречались с разъяренным голодным львом на потеху страждущей толпе. Она боялась львов и хотела жить долго. Она ненавидела мужа, но позволяла делать с собой все, что угодно. Она стала любимой женой, и ей завидовали все, потому что самые дорогие наряды, самые крупные украшения, самые изысканные яства неизменно доставались именно ей. Она жила в золотой клетке и втайне лелеяла мечту вырваться на свободу. Почти шесть столетий прошло с тех пор, но она до сих пор помнила застывшее в глазах ненавистного господина удивление и обиду маленького избалованного ребенка, когда она пронзила его сердце ножом для резки фруктов. Затем она разделалась со второй женой – презренной Назирой, которую некоторые глупцы считали красивее нее, Лейлы. А все оттого, что она была на пять лет моложе и только-только вошла в возраст, пригодный для замужества. А потом Лейла сбежала с проезжим купцом, на деле оказавшимся воителем, подыскивающим новую команду.

С тех пор девушка стала одной из лучших. Она доставала врага, когда все остальные считали это невозможным. Она убивала тех, кто был сильнее. Она не ведала жалости, вид крови доставлял ей удовольствие, а крики поверженных противников приводили в экстаз. Она впитывала чужую боль и становилась сильнее. Она смотрела, как на грязную землю скатываются красивые головки недавно прекрасных соперниц, и все внутри у нее пело. При этом сама Лейла ни разу не была ранена серьезно. Мелкие царапины и раны, заживающие за пару дней, не в счет. Она дочь фортуны, ей ничего не грозит. Она будет жить вечно. Она больше не боялась львов, они не могли причинить ей никакого вреда.

Вот и сейчас Лейла с видом опасной хищницы кружилась вокруг хрупкой блондинки, загоняя ее в угол, лишая сил. Девушка устала и делала одну ошибку за другой. Удар, еще удар. И тут блондинка поскользнулась в луже крови, вытекшей из раскуроченной грудной клетки какого-то парня. И это для нее билет за грань. Лейла занесла меч и одним движением укоротила светлую на голову.

Рассмеявшись безумным смехом победительницы, Лейла огляделась в поисках нового врага. Свою жертву она увидела сразу. Красивая, высокая, худая, с коротко остриженными волосами и правильными чертами лица. Неимоверная грация выдавала в ней одну из «сокрытых». Она не дралась, она танцевала, перемещалась так быстро, что все движения ее выглядели размытыми. Светлая почти сливалась с окружающим пейзажем, но не настолько хорошо, чтобы Лейла не заметила ее красоты. Выбрав цель, темная устремилась к девушке, отмахиваясь по пути от мужиков, стремящихся вступить с ней в бой. В ее груди тлел огонек ненависти к прекрасной светлой.

Алиса перебралась через стену и огляделась. Внутренний двор замка Сантьяго кишел темными. Ее товарищи наступали со всех сторон, но их было много меньше, чем защитников. И это при том, что обитель Линды в этот момент штурмуют силы, превосходящие армии большинства ныне живущих магов. Девушка вытащила парные клинки, верой и правдой служившие ей не одно десятилетие. Врагов было слишком много – выбирай любого. Она не стала раздумывать и проткнула насквозь ближайшего к ней темного, прицеливавшегося к голове ее внучатого племянника Вадима. Парень кинул на тетку благодарный и слегка раздраженный взгляд. Где это видано, чтобы «защитнику рая» в бою помогали «сокрытые»? Он перемахнул во двор, туда, где кипела самая горячая схватка. Выяснять отношения со старшими родственниками момент был неподходящий.

Алиса покачала головой и, не прибегая к помощи веревки, скользнула вниз. За последние недели, которые они с Вадимом провели бок о бок в Испании, мальчишка успел надоесть своей вечной жаждой доказать всему миру, какой он крутой. Такой же была его бабка, покойная сестра Алисы Маргарита, в конечном итоге посчитавшая, что среди людей ее оценят лучше.