В остальном требования по оборудованию аналогичны таковым указанным выше, только дополнительно надо иметь запас армейских носилок.

Отдельно считаем нужным упомянуть аспекты организации медицинского пункта непосредственно в боевых порядках, при наступлении или обороне. Теоретически, то есть по всем военно-медицинским наставлениям, для этого существует специальная автомобильная медицинская техника, например, та же автоперевязочная.

Теперь поговорим об организации медпомощи непосредственно на поле боя. Для этого медицинскому расчету подразделения АБСОЛЮТНО НЕОБХОДИМА машина «Скорой помощи» оборудованная реанимационным оборудованием (это в идеале). В машине должен быть набор препаратов для оказания первой медицинской помощи — лекарств «на все случаи жизни». Люди на войне не всегда получают ранения, а вот болеют часто. Обязательно нужен тонометр, градусник, мешок Амбу, системы и шприцы разных объемов. Для эвакуации раненых непосредственно с передовой нужно использовать бронетехнику, лучше всего подходит МТЛБ, за её неимением можно использовать БТР, БРДМ, в крайнем случае — штабной броневичок. В бронетехнике медицинскому расчёту обязательно нужно иметь несколько носилок, желательно мягких, они легче и удобнее. У каждого члена медицинского расчёта должна быть укомплектованная лично им сумка, чтобы даже ночью и на ощупь он мог найти то, что нужно. Фонарики нужны обязательно, но пользоваться ими нужно очень аккуратно — в укрытии или в бронетехнике.

На всех выше перечисленных этапах развития медицинской службы очень большое внимание медики подразделения должны уделять подготовке санинструкторов и проведению учений с бойцами. КАЖДЫЙ должен уметь наложить жгут себе или товарищу, оказать первую помощь, сделать укол обезболивающего. Грамотные действия их на поле боя не только существенно увеличивают стойкость подразделения и уменьшают потери (потому что сами медики, как бы не старались, с носилками в руках к каждому раненому одновременно не добегут), но и способствуют существенному увеличению боевого духа. Вид страданий раненого товарища и непонимание, что нужно делать, вызывают у бойцов сильный упадок духа, вплоть до деморализации. Напротив, уверенность в собственных грамотных и решительных действиях и/или помощи друзей «если что» существенно поднимают самооценку бойцов и результативность их действий.

Глава 4. Психологическая подготовка личного состава.

В современных условиях боевые действия зачастую ведутся силами иррегулярных формирований. При этом их участники как правило не имеют соответствующей психологической подготовки, армейская дисциплина, определённое организующее влияние которой, особенно в экстремальной обстановке, трудно переоценить, также отсутствует, специально подготовленное офицеры-воспитатели (замполиты, комиссары, священники, психологи) — тоже. Дополнительным отягощающим фактором являются глубокая инфантильность современного населения, переоценка важности собственной жизни и неразвитость высших, альтруистических и общественных мотиваций. В довершение стоит упомянуть как само собой разумеющееся, полное отсутствие какой-либо невоенной психотерапевтической культуры у населения. Методов регуляции собственного психологического состояния у большинства населения не существует никаких, религиозные и древние мистические традиции утеряны, седативные препараты широкого распространения в нашей стране не получили. Универсальный транквилизатор — водка, в боевых условиях повсеместно стараются искоренять, так как в боевой обстановке он чреват крайне негативными последствиями, начиная с развала дисциплины в подразделении, и заканчивая самострелами и самоподрывами. В результате потери от различных психологических травм в боевой обстановке существенно превосходят потери от ранений и травм. Значительное количество военнослужащих покидает службу вследствие их, многие из тех кто остаётся в рядах своих подразделений остаются частично боеспособными, а иногда — небоеспособными: формально числятся в подразделениях и даже выполняют текущие повседневные обязанности, фактически — уклоняются от участия не только в боестолкновения, но и любых ситуациях, когда им может (как им кажется) угрожать опасность.

С учётом всего вышесказанного, медработник подразделения обязательно должен владеть методами психологической мобилизации и реабилитации военнослужащих, для предотвращения и лечения боевого стресса (шока) и его последствий.

Боевой стресс — многоуровневый процесс адаптационной активности человеческого организма в условиях боевой обстановки, сопровождаемый напряжением механизмов саморегуляции и формированием приспособительного поведения; механизм комплексной мобилизации организма для действий в опасных условиях.

Длительное и интенсивное воздействие отрицательных боевых факторов, высокая их значимость для военнослужащего способны порождать непродуктивные стрессовые состояния (дистресс). Дистресс возникает при таких вариантах стресса, при которых имеют место беспомощность, бессилие, безнадежность, подавленность. Он нередко сопровождается нарушением психических процессов (ощущений, восприятия, памяти, мышления), возникновением отрицательных эмоций (страх, безразличие, агрессивность и др.), сбоями в координации движений (суетливость, тремор, оцепенение и др.), временными или длительными личностными трансформациями (пассивность; потеря воли к жизни, уверенности в победе, доверия к сослуживцам и командирам; склонность к шаблонным действиям и примитивному подражанию; чрезмерное проявление инстинкта самосохранения и др.).[1]

Таким образом, для полевого медика наибольшее значение представляет именно дистресс (обычно его называют стрессом, мы по установившейся традиции будем его именовать так же). Если охарактеризовать его максимально кратко то «это такая ситуация, в которой под воздействием психотравмирующих факторов, у военнослужащего на первый план выходят неконструктивные или деструктивные формы деятельности»: неподчинение приказам, утрата инициативы и способности к целеустремлённым, решительным действиям и так далее. Обязательно нужно учитывать, что порог индивидуальной переносимости у каждого человека свой, и то, что многим представляется безопасным (например, единичные звуки далёких разрывов) другим может послужить достаточным основанием для тяжёлой депрессии вплоть до полной утраты боеспособности. Кроме того, необходимо иметь в виду, что стресс обладает способностью к незримому кумулятивному эффекту — может незаметно накапливаться и проявляться, в самых резких формах, в самый неожиданный момент, причём у бойцов волевых, способных длительное время подавлять негативные реакции собственной нервной системы это более выражено.

Исходя из этого, в работе с каждым отдельным военнослужащим необходимо ориентироваться на его личные психологические реакции.

Современная психология различает субъектные (равноправные, партнёрские) и объектные (директивные, командные) способы взаимодействия. В экстремальной обстановке, тем более — если мы работаем с человеком, у которого уже налицо признаки стресса в стадии декомпенсации, применимы только объектные (манипулирование, доминирование, принуждение) методы, пытаться уговаривать его бесполезно.

Профилактика боевого стресса.

«Фунт профилактики стоит пуда лечения» сказал один из самых известных врачей человечества Пирогов. В отношении стресса это также верно, как в отношении многих других заболеваний. Главное проблема здесь скрыта в том, что обычно неизвестно, какое именно заболевания (или острое состояние) надо профилактировать — вплоть до того момента, пока оно не проявится в полном объёме и его не надо будет лечить. Именно поэтому в традиционной гражданской медицине профилактика настолько уступает лечению.

В случае с боевым стрессом ситуация заметно легче потому, что количество основных возможных раздражителей невелико и они заранее известны. Это страх смерти и ранения, страх при звуках разрывов и выстрелов и ряд других, известных любому мало-мальски опытному бойцу. Профилактика этих страхов производится следующим образом: боец должен заранее, в спокойной обстановке, представить наиболее тяжёлый страх для себя лично и отработать его так, как ниже будет описана работа с посттравматическим стрессом.