16

Последнее, что Сано нужно было сделать за день, — это выслушать доклады своих детективов. В его кабинете они поведали о поисках поставщика яда и действиях в Больших Внутренних Покоях. Поиски среди врачей и фармацевтов пока не дали результатов, беседы с обитателями женской половины и обыски помещений также не выявили полезной информации или улик. Сано распорядился продолжить работу на следующий день. Он выделил специальную группу, которая должна отследить путь тушечницы и письма Мияги до госпожи Харумэ. Затем детективы ушли, оставив Сано и Хирату обобщать результаты их работы.

— В полицейском управлении мне дали ниточку, которая, возможно, приведет к торговцу лекарствами, — сказал Хирата. — Старик продает по городу любовное зелье. И я задействовал одного из своих информаторов — Крыса.

Сано одобрительно кивнул. Торговец лекарствами, которого ищет полиция, вполне мог продать индийский яд для стрел, убивший Харумэ, кроме того, ему были известны способности Крыса.

— Ну а что с госпожой Ишитэру?

Хирата отвел глаза:

— Я говорил с ней. Но... у меня нет ничего конкретного, чтобы доложить вам.

Он казался необычно рассеянным, а его глаза подозрительно блестели. Сано удивило состояние Хираты и то, что тот не смог добыть информацию по очень важному подозреваемому. Но ему не хотелось упрекать его.

— Думаю, что завтра нам удастся закончить следствие по госпоже Ишитэру, — сказал он.

Видимо, в его голосе все же прозвучало сомнение, поскольку Хирата начал оправдываться:

— Вы же знаете, что не всегда можно с первого раза получить все сведения. — От смущения он не знал, куда девать руки. — Может, вам лучше самому допросить госпожу Ишитэру? Вы мне не доверяете? После Нагасаки?

Сано помнил, как намерение в одиночку противостоять опасности едва не стоило ему жизни и только профессионализм и преданность Хираты спасли его.

— Конечно, я доверяю тебе, — сказал Сано. Меняя тему, он рассказал об осмотре тела госпожи Харумэ и беседах с лейтенантом Кусидой и супругами Мияги. — Мы сохраним беременность в тайне, пока я не доложу сёгуну. А ты постарайся тайком разузнать, кто знал или догадывался о том, что у Харумэ будет ребенок.

— Вы уверены, что она сама знала? — спросил Хирата. Сано задумался.

— По крайней мере должна была подозревать. По-моему, она не сообщала о беременности, потому что не была уверена, кто отец. — Сано заметил, что Хирата не слушает, рассеянно глядя в пространство. — Хирата?

Тот вздрогнул и покраснел.

— Да, сёсакан-сама! Что-нибудь еще?

«Если Хирата не возьмет себя в руки, — подумал Сано, — нам придется серьезно поговорить». Но сейчас Сано очень хотелось увидеть Рэйко.

— Нет, больше ничего. Увидимся утром.

* * *

— Как это ее нет? — Сано удивленно уставился на слугу, который встретил его в личных покоях известием о том, что Рэйко уехала утром и еще не вернулась. — Куда она поехала?

— Она не сказала, хозяин. Сопровождающие запиской сообщили, что возили ее в различные места в Нихонбаси и Гинзе. Но неясно, что она там делала.

В душе Сано возникло неприятное подозрение.

— Когда она вернется?

— Никто не знает. Простите, хозяин.

Раздосадованный тем, что романтический вечер откладывается, Сано почувствовал, как сильно проголодался — с полудня, когда он съел чашку лапши в материнском доме после беседы с лейтенантом Кусидой, у него не было во рту ни крошки. Но прежде надо было смыть с себя грязь после незаконного вскрытия.

— Пусть мне приготовят ванну и принесут вечернюю еду, — сказал он слуге.

Вымытый и одетый в чистые халаты, Сано устроился в теплой, освещенной лампами гостиной и принялся было за обед, состоявший из риса, вареной рыбы, овощей и чая, однако раздражение, вызванное отсутствием Рэйко, скоро сменилось тревогой. Не случилось ли с ней чего?

Может, она его бросила?

Аппетит пропал, и Сано начал мерить гостиную шагами. Вот чем, оказывается, оборачивается брак для женщин: ожиданием супруга, волнением и тревогой. Не в этом ли причина бунта Рэйко против уготованной ей доли? Но злость не позволила сочувствию взять верх. Так или иначе, а ему это совсем не нравится. Как она смеет обращаться с ним подобным образом? Весь следующий час гнев сменялся нарастающим беспокойством. Ему мерещилось, что Рэйко не может выбраться из горящего дома, что на нее напали бандиты. В голове вертелись ругательства, которыми он встретит ее.

Во дворе послышался стук копыт. Сердце подпрыгнуло от облегчения и злости. Наконец-то! Сано бросился к входной двери. Вошла Рэйко в сопровождении своей свиты. От холодного ветра лицо ее разрумянилось, из прически выбились пряди длинных волос. Она выглядела изумительно красивой и довольной собой.

— Где ты была? — спросил Сано. — Ты не должна уезжать без моего разрешения, не сказав, куда направляешься. Объясни, что ты делала в городе в такой час!

Слуги, предвидя домашний скандал, испарились. Рэйко распрямила плечи, выставив вперед маленький подбородок.

— Я занималась расследованием убийства госпожи Харумэ.

— После того, как я приказал тебе не делать этого?

— Да!

Несмотря на всю злость, Сано восхитился смелостью Рэйко. Слабая женщина могла бы солгать, чтобы избежать наказания, а она дерзко смотрит ему в глаза. Его так влекло к ней, что воздух вокруг них, казалось, потрескивал. И он видел, что она разделяет его чувства. Застенчивость заставила ее опустить глаза, рука поднялась, чтобы поправить растрепанные волосы, язык коснулся крашеных зубов. Он почувствовал нарастающее возбуждение, но заставил себя саркастически ухмыльнуться:

— И каков, скажи на милость, результат?

Рэйко сцепила пальцы и упрямо сжала челюсти.

— Не торопитесь насмехаться надо мной, досточтимый муж. — В ее голосе зазвучало презрение. — Я ездила в Нихонбаси повидать кузину Эри, дворцовую чиновницу в Больших Внутренних Покоях. Она рассказала, что лейтенанта Кусиду застали в комнате госпожи Харумэ за два дня до убийства. Госпожа Ишитэру во время их драки в храме Каннэй грозилась убить Харумэ.

Увидев изумление на лице Сано, она рассмеялась.

— Вы этого не знали, не так ли? Если бы не я, то и не узнали бы, потому что оба инцидента замяли. Еще Эри сообщила, что прошлым летом кто-то метнул в Харумэ кинжал, а потом пытался ее отравить. — Рэйко описала и эти события. — Чтобы узнать об этом, сколько времени вам бы понадобилось? Вам нужна моя помощь. Признайте это!

Теперь Сано знал, что лейтенант Кусида был в комнате госпожи Харумэ именно в тот день, когда господин и госпожа Мияги послали ей тушечницу. Кусида мог прочесть письмо и получить отличную возможность применить яд, которым уже собирался отравить Харумэ. Рэйко также подтвердила, что госпожа Ишитэру ненавидела Харумэ. Способности Рэйко впечатлили Сано, но он разозлился на то, что жена не чувствует угрызений совести.

— Несколько разрозненных фактов не решают дела, — бросил он, хотя знал, что порой именно так и бывает. — И где уверенность, что твоя кузина является надежным свидетелем и ее версии верны? Ты проигнорировала мой запрет и подвергала себя опасности совершенно напрасно.

— Опасности? — нахмурилась Рэйко. — Какой вред может быть от того, чтобы просто говорить и слушать?

Распалившись еще сильнее от непокорности жены, Сано решил говорить с ней прямо.

— Когда я служил полицейским офицером, у меня был секретарь, мужчина еще моложе тебя. — Голос Сано охрип при воспоминании о детской непосредственности Цунэхико. — Он погиб в придорожной гостинице — ему перерезали горло, и он лежал в луже собственной крови. Он не сделал ничего, чтобы заслужить смерть. Его единственной виной было то, что он сопровождал меня при расследовании убийства.

Глаза Рэйко испуганно округлились.

— Но... вы-то пока в порядке. — Ее голос сорвался.

— Только благодаря милости богов, — ответил Сано. — На меня нападали — резали, стреляли, устраивали засады, избивали — столько раз, что и думать не хочется. Поэтому верь моим словам — работа детектива очень опасна. И вполне может стоить жизни!