— Помогайте разгружать! — скомандовал Павел. — Будем собирать столы и лавки.

Я направился было к телеге, но Анатолий перехватил меня за плечо.

— Э нет. Иди-ка ты готовь. Мы разгрузим сами. И надеюсь, что к тому времени, как закончим, у тебя всё будет готово.

Николай отложил кур, поднялся и тоже пошёл к телеге. Борис, кряхтя, последовал за ним. Даже Гаврила, потоптавшись, взялся помогать. Ратибор, прижав лютню к груди здоровой рукой, благоразумно отошёл в сторону, в его случае это и была лучшая помощь.

Анатолий вручил мне шампуры с готовым мясом. Курица дымилась, блестела от жира и пахла так, что все присутствующие провожали меня плотоядными взглядами.

— Иди твори, — усмехнулся Анатолий. — Мы пока столы потаскаем.

Я кивнул и направился на кухню.

Генка усердно пёк лаваши и уже успел освоить половину замешанного теста. Стопка на столе росла — ровные, пропечённые, один к одному. Парень вошёл в ритм и работал как заведённый: отщипнуть, раскатать, бросить на противень, перевернуть, снять. А неплохой конвейер выходит.

Я положил шампуры с мясом на стоящую рядом тарелку и взялся за овощи.

Решил использовать стандартный набор — тот, который в прошлой жизни ел сам тысячу раз. Мелко нашинкованная капуста, лук, огурцы и свежие, и солёные, а вместо помидоров уже подготовленные мочёные сливы. По текстуре они мало отличались от томатов.

Генка следил за каждым моим движением, будто ожидал, что я вот-вот объясню, что делать, и поручу ему новую работу.

— Почисти овощи, — сказал я Генке, указывая на лук и морковь, а сам принялся шинковать капусту, мелко рубить огурцы и мочёные сливы.

Нож от кузнеца вышел что надо. В руке лежал удобно, одно удовольствие таким работать.

Генка кивнул и взялся за нож. Действовал он неловко, но ничего, научится.

Когда Генка закончил с очисткой лука и моркови, я нарезал и их.

Подготовив заготовки, я снял мясо с шампуров на разделочную доску и принялся мелко рубить.

Курица, пропитанная маринадом и подкопчённая на ольховых углях, под лезвием распадалась на волокна, и с каждым ударом по кухне расходился такой запах, что Генка за моим плечом то и дело вздыхал и сглатывал слюну.

Тем временем из зала доносились совсем другие звуки. Павел, Анатолий, Николай и Сидор затаскивали столешницы и ножки. Застучали молотки, стягивая намертво доски и перекладины. Голос Павла командовал: «Левее! Ещё левее! Да не туда!» Николай что-то ворчал в ответ.

А я взял первый лаваш, ещё пахнущий печным жаром, и обильно намазал соусом. Белая полоса с зелёными крапинками трав гармонично легла на тесто. Затем положил горсть мелко нарезанного мяса, сверху капусту лук, огурцы, кубики сливы и нарезанную соломкой морковь. Ещё немного соуса поверх овощей. И стал заворачивать: нижний край наверх, боковые внутрь, закрутить в тугой свёрток.

Открыт новый рецепт. Редкий.

Шаурма с курицей и сливочным соусом

Качество отличное.

Сытность: 67%.

Свойства:

Ясность ума +8%

Выносливость: +10%

Регенерация: +4%

Дополнительные эффекты:

Снимает тревожность и раздражение.

Ускоренное заживление мелких ран.

Дополнительно: при регулярном употреблении улучшает пищеварение.

Прогресс:

Кулинария: +3,67

Получилось то, что надо. Плотный, увесистый, с проступающим через лаваш тёмным пятном соуса. Будто только что забрал готовое лакомство из ларька рядом с домом, за углом от метро.

На секунду накрыло. Московский вечер, жёлтый свет фонарей, запах шаурмы из окошка палатки, очередь из трёх человек. Двести рублей, салфетка, первый горячий укус на холодном ветру. Я тряхнул головой. Не время для ностальгии.

оценил полученный результат. Вышло даже слишком аппетитно и очень сочно. Надо подумать во что заворачивать, иначе люди с ног до головы перемажутся в соусе.

А руки тем временем работали.

Второй свёрток. Третий. Четвёртый. Генка, забросив лаваши, во все глаза смотрел на процесс. Седьмой. Восьмой.

Мы закончили почти одновременно. Из зала раздался голос Павла: «Готово!» Столы были собраны. А у меня на широком блюде лежало восемь свёртков, завёрнутых в золотистые лаваши.

— Ну что, Макс, показывай, что там у тебя за чудо-блюдо, — Николай появился в дверях кухни, вытирая руки.

За ним потянулись остальные. Анатолий, Павел. Генка уже стоял рядом. Сидор мялся у порога, не решаясь зайти. Со двора заглядывал Ратибор, вытягивая шею. Даже Тихон приподнялся на сеннике и принюхивался.

Я поставил блюдо на стол.

Реакция вышла неоднозначная.

— А что это? — Павел взял один свёрток и покрутил в руках. — Палки какие-то.

— Больше на полено похоже, — заметил Сидор.

— А это надо в соус макать? — предположил Генка, потянувшись к котелку.

— Да вы попробуйте для начала, — рассмеялся я. — Итак, первая проба, для хозяина дома.

Я взял свёрток и вручил Николаю.

— Только осторожно, — предупредил я. — Сок может потечь.

Николай принял угощение и обхватил шаурму ладонью, будто рукоять меча.

— И что, прямо кусать?

— Ага. Прямо зубами. — улыбнулся я.

Николай посмотрел на свёрток с сомнением, потом осторожно откусил и замер.

Несколько секунд он не двигался. Жевал медленно, и лицо его менялось — от недоверия к удивлению, от удивления к чему-то, для чего у него, кажется, не было слов.

— Да это… что это? — наконец выговорил он. — Вроде и хлеб, и мясо, и слива, и овощи, и соус этот… Да какая, собственно, разница.

И впился в шаурму снова.

Остальные моментально растеряли придирчивый вид. Руки потянулись к блюду, и свёртки разлетелись за секунду. Павел откусил сразу четвертину и заработал челюстями с таким остервенением, будто боялся, что отнимут. Анатолий ел молча, закрыв глаза. Генка запихнул в рот столько, сколько поместилось, и замычал от удовольствия. Сидор, который минуту назад называл шаурму поленом, жевал с выражением человека, переосмысливающего свою жизнь.

— Да если ты так каждый день будешь готовить, я только сюда и буду ходить.

Ратибор, получив свою порцию, откусил, зажмурился и произнёс с набитым ртом:

— Мафс… Эфто лувфее мофей бафлады…

— Что? — не понял я.

Он прожевал и повторил:

— Я сказал, это лучше всех моих баллад. А это, поверь, высшая похвала из моих уст.

Тихон с сенника помахал рукой: мол, а мне? Я отнёс ему порцию. Бортник откусил, замер, потом посмотрел на меня и сказал:

— Да за такое, три бочки мёда не жалко.

Я с довольной улыбкой наблюдал за происходящим. Эффект меня более чем порадовал. Надо еще подумать об упаковке, и первое простейшее блюдо для таверны готово. Да, потребуется заранее готовить ингредиенты, но зато потом всё будет просто. Даже Генка справится. А разогревать можно будет в печи.

Я поймал на себе задумчивый взгляд Бориса. Тот явно оценивал перспективы.

— Это слишком вкусно, — пробормотал он себе под нос.

— И ты собрался этим кормить мужиков на собрании старосты? — спросил Анатолий.

— Ну да, — ответил я, — не подходит такая еда?

— Шутишь? Она слишком хороша!

Я замариновал вторую партию мяса на вечер, использовав все четыре курицы, которые принёс Николай. Натёр каждый кусок медвежьим щавелём и остролистом, уложил в котелок, прикрыл крышкой. Пара часов — и можно будет запекать. А пока пусть пропитываются.

Тем временем Павел с Сидором закончили сколачивать столы и почти доделали лавки. Из зала доносились последние удары молотка и голос Павла, командующего: «Левее ножку! Ещё! Криво же! Плохой из тебя плотник, ай…»

Генка крутился рядом со мной и порывался научиться заворачивать шаурму, но я понимал, чем это закончится, он ведь половину начинки съест в процессе. Я и так кое-как отбился от жаждущих добавки, хотя каждая порция тянула на полкилограмма. Когда парень понял, что добавки не дождётся, он вздохнул протяжно, как старик, и изрёк: