— Дорогой граф, если наладим сотрудничество с лузитанцами, то сможем обеспечить привоз соли в Россию без посредников.

Блин, пока мы самый мощный производитель всего железного в мире нужно использовать сей момент. У Демидовых кораблей нет, поэтому они по старинке сбывают свой товар в наших портах. Так чего не закупать его часть, и своими силами и связями продавать его тем, кто в нём нуждается? Зачем доверять сиё выгодное дело ганзейцам, британцам и голландцам?

Тем более, что в Сетубале наши суда должны пересечься с эскадрой, возвращающейся из Индии. По-хорошему, следует перегрузить всё что «наши» три англичанина привезут, на отправленных туда мальтийцев, чтобы под «своими» флагами доставить ценные грузы в Петербург. Занудство, конечно, но пока всё толком не наладится и не устаканится глаз да глаз нужен.

Кстати с Португалией, Испанией и Францией имеются соглашения довольно приятного характера. Дело в том, что в каждом порту имеются такие фигли-мигли, как пошлины и портовые сборы. Так именно в этих странах наши корабли облагаются наравне с местными. Хотя в той же Англии было, что корабли, привозящие грузы из России, подвергались в четыре раза большими в размере сборами, чем английские. Вот и получилось, что британские трейдеры имели приоритет десятки лет.

— Денис Дмитриевич, а что по поводу торговли с австрийцами думаете? Каковы перспективы?

— В эту сторону лучше не лезть, Павел Александрович, пусть другие с ними сотрудничают. Их посол уже предлагал встретиться у него в резиденции и на его условиях. Мол, есть у него кое-какие предложения ко мне, а я их даже слушать не хочу.

— Но почему? Вдруг что-нибудь важное или интересное?

— Ваше сиятельство, я уже догадываюсь что речь пойдёт о маркизате Эсте. Может ещё добавится что-нибудь о супруге кузена их императора, которая тоже д’Эсте. В итоге мне предложат быть верным сыном и слугой Австрии, а за это и гор золотых понаобещают, и всяческих благ, заодно пригрозят чем-нибудь в случае непослушания.

Граф Строганов призадумался, а потом, дотумкавшись, хмыкнул.

— Действительно, маркиз, в этом плане вам не позавидуешь. Отказаться от встречи нежелательно, но и выслушивать тет-а-тет предложения служить австрийским интересам тоже неприятно. Никто ведь не поверит, что вы не продались австрийцам, начнут шушукаться при дворе.

Слава богу, что хоть кто-то меня понимает и верит. Весь вопрос через кого из русских масонов Кобенцль получил информацию обо мне? Небось уже знает, что я вхож к Александру Первому и надеется, что сможет меня использовать, чтобы оказать влияние на нашего царя. Я-то в курсе, что австрийцам понадобится через два-три года русская армия для очередной войны с Францией и ковать железо им нужно сейчас, а не когда петух клюнет. Мало того, для тех же военных целей австриякам понадобится хлеб и продовольствие по очень дешёвым ценам, а то и в долг.

Ну и последняя рубашка, которую русские должны будут снять с себя, чтобы отдать «союзнику». Мы же хорошие парни, готовые на всё ради похвалы и доброго слова. Или больше не хорошие?

Глава тринадцатая

Весь этот «д’Эстетизм» не особо сказывается в моей жизни, но по-своему изредка влияет. Так, например, когда в январе некая Лионская консульта переименовала Цизальпинскую республику в Итальянскую, то мне прислали документы, подтверждающие что я всё равно остался тамошним маркизом. Ну и было сообщено, что президентом избрали Наполеона. Вице-президентом стал герцог Франческо Мельци, который лично мне прислал письмо навроде «письма дружбы», гы-гык. Призывал поддержать его идею «рисорджименто», то бишь, объединения Италии.

— Я то не против, но не знаю чем могу в этом помочь, — объяснил при встрече Ланскому, — денег что ли дать или создать в маркизате воинское подразделение?

— Даже не знаю, Денис Дмитриевич, но могу при случае спросить у его величества. Вдруг у государя имеются идеи, как сиё использовать?

И фиг бы с ним, но Первый Консул уже в начале марта прислал мне частное предложение (то ли с подачи Александра, то ли для своих хитрованских надобностей). Мол, может мне продать кусочек земель от Эсте через Ровиго аж до городишки Гуарда-Венета, который стоит на реке По. Всего лишь за 300 тысяч рублей (или 30 тысяч луидоров, но можно всё-таки рублями прямо в руки посла Эдувиля).

Вот и пришлось запросить уединенцию с нашим императором, дабы посоветоваться по столь странному поводу.

— Маркиз, я тоже не знаю чем это вызвано, — пояснял Александр, — но видимо Наполеон заинтересован вашими силами и вашими деньгами укрепить ту часть Италианской республики. Люневильский мир рано или поздно рухнет и австрийские войска пойдут через те края, чтобы взять под контроль устье реки По и низовья реки Адидже.

— Я понял, ваше величество. И как вы посоветуете мне поступить? Отказаться от «чести» или согласиться, а по ходу обустроить там очередной Русский Торговый Дом? Всё-таки вся река По открывается через Гуарду-Венету, а через Эсте можно торговать по той же Адидже почти на тысячу вёрст на север.

Государь внимательно вгляделся в имеющуюся перед ним карту региона и неожиданно одобрительно вскрякнул (выглядело похоже, по крайней мере).

— Очень и очень любопытно. Тогда через Чёрное море, Босфор и Адриатическое море мы можем доставлять кое-какие товары в устье реки По, а там через ваш речной порт… Денис Дмитриевич, а ведь может сработать, ежели часть нашего экспорта пойдёт в обход австрийских таможен. И французы поддержат такое, хотя бы назло австриякам.

Александр воодушевился собственным «наполеоновским планом» и продолжил.

— Пожалуй ради такой возможности мы вам выделим средства на обустройство того, на что рассчитывает Наполеон, и даже предоставим солдат для местной гвардии сколько понадобится. В общем, дайте ему согласие и начинайте готовить проект обустройства ваших земель.

Фига се, опять меня решили припахать для благого дела, хотя я пока не готов к таким глобалям. Присутствовавшие на аудиенции Ланской, Кочубей и Строганов только головами покивали в знак одобрения царской идеи. Вот я «посоветовался», блин. Придётся проект разрабатывать, чтобы интересы всех великих мира сего учесть.

— Вы правы, ваше величество, торговля с Австрией совсем невыгодна. Мои аналитики её изучили и ужаснулись. Вывозятся, допустим, шерсть, кожи и медь, а ввозятся шерстяные и кожаные изделия, товары из бронзы. Кроме того, часть нашего сырья австрийцы реэкспортируют в итальянские страны, получая как посредники хороший барыш. Через сухопутную границу регулярно перегоняется скот целыми стадами и отарами.

— Вот вы и сами видите какую пользу может принести транзит через ваш маркизат. Так что прошу вас очень серьёзно отнестись к предоставленным Италианской республикой возможностям, а мы со своей стороны поможем вам во многом. Кстати, наши специалисты пришли к таким же выводам по поводу экспорта в Австрию. Принято решение построить в южных районах дополнительные перерабатывающие предприятия, это несколько выправит положение.

Все вокруг, включая меня, правы настолько, что странно становится почему до сих пор всё остаётся по-прежнему.

— Жаль, что тамошние помещики не проявляют интереса к переработке своего же сырья, производимого на их землях. Нам из Петербурга сложно внедрять новые методы хозяйствования.

Это лишь констатация факта, ибо сам Александр представляет все сложности перестройки сельской экономики. Нет законов заставляющих или хотя бы стимулирующих владельцев земель и крепостных крестьян заниматься инновациями. Мало кто желает вкладывать средства в приобретение техники и оборудования для увеличения собственной же выгоды в будущем. Вроде и так исправно доходы идут, ну и ладно.

В любом случае я не смогу хоть чего-то начать строить в Италии раньше начала следующего года. Сначала понадобятся согласования с тамошними властями, включая конкретное выяснение что Наполеону нужно.