Впрочем возможный конгресс если и будет, то впоследствии. Сегодня же ракеты обеспечивают преимущество в дальности стрельбы. Жаль что эксперименты с фугасными боеголовками пока ничего толком не дают из-за сложностей со взрывателями в виде пороховых трубок. То взрываются не долетев до цели, то вообще не желают взрываться.

Гибралтар конечно же жалко, зато даже высота «Скалы» не спасла от пожарищ. Впрочем подоспевшие испанцы быренько вернули себе бывший британский форпост пока суть да дело. Зачем лимонникам то, что они не в состоянии защитить?

— Денис Дмитриевич, а как мальтийцы могут перехватывать английские торговые суда, они же жители Эстляндии, а значит россияне?

— Господа, согласно морским правилам любые жители любых стран имеют право приобрести патенты на каперство. Даже американцы начали покупать такие свидетельства. А мне не трудно их печатать имея великолепную типографию, печатные машины и бумагу высокого качества. Не всё же учебники и книги с картинками для малят изготавливать.

Глава седьмая

Всё больше убеждаюсь, что ко мне приближается достославный Кирдык Иванович. Ну нельзя было излишне вылезать на свет, хотя и выхода кажется тоже не было. Наполеон по идее продержится ещё лет пять-шесть, а потом меня сожрут, даже не поморщившись, всем европейским кагалом. И Александр Первый не защитит, а скорее спишет на меня неизбежную чёрную составляющую своего правления. Так что придётся броситься во все тяжкие, как бы ни хотелось оставить о себе добрую память. Причём именно сейчас, когда для этого имеются возможности.

— Господа, у меня всё готово для того, чтобы ввести наконец-то валюту королевства Эсте, — мягко поделился я инфой с соратниками.

— Это любопытно, Денис Дмитриевич, а что в этом особенного? Давно пора было начать.

Во, блин, совсем забыл что многие правители таким занимаются и ничем особым я подельников не удивил.

— Раньше не готов был, ибо только недавно Брайан Донкин вместе с Алексеем Гладким закончили оборудование для изготовления металлической монеты, а также станки для печатания бумажных денег и даже облигаций. Ныне начали накопление продукции, дабы в сентябре-октябре начать её распространение в Эсте и Алгарве.

— Что за облигации, Денис Дмитриевич, — сразу встрепенулся Куракин, — какое преимущество они имеют по сравнению с другими ценными бумагами?

— Ничего особенного, кроме трёхпроцентной ренты в год от номинала. Всё-таки бумажки хранить проще и легче, чем серебро и золото.

Не думаю что кого бы то ни было мои «бонды» особо заинтересуют, но пусть потом богатеи Европы не плачут, когда я рухну и погребу под собой всё что создал.

— А как ваши деньги будут называться? — спросил Ланской.

— Название простое и без выдумок — «эстелеры». Те же талеры, но «эсте».

Идею поддержали на обоих «верхах»: и в Париже, и Александр Первый. И не потому что искали каких-то выгод, а просто не возражали против такого шага своего «выкормыша». Пока я рычу и кусаю кого надо, меня на цепь не сажают. Эх, а ведь в идеале правильный попаданец за это время сам бы всех лидеров мира уже на цепь посадил и заставлял гавкать куда положено. А не сканудил бы о том, что жизнь не сложилась.

Ближе к концу июня в Петербург инкогнито прибыл один из британских сановников высокого ранга. Эдакий представитель высшей партийно-хозяйственной номенклатуры. Из той когорты, члены которой переходят с поста на пост, сменяя друг друга. Конечно, полной скрытности не было и быть не могло, поэтому высший свет России (всего несколько человек) о нём знали. Государь достаточно спокойно отнёсся к тому, что визитёр прибыл к одному из его верноподданных.

— Господа, если даже к нашим подданным прибывают на переговоры из одной из сильнейших держав Европы, то значит Россия добилась высокого уважения.

Не совсем понятно, но ближники-советники примерно поняли мысль императора.

Мы с лордом Грэем провели в беседах три дня и он сам, без секретаря, делал записи, чтобы не забыть услышанное и увиденное. Кое-что пришлось показать, но не секретное, а то что многие видели, хотя и не придавали значения. Кроме того, он и сам обратил внимание на то, как расцвела столица Российской империи. Например, пассажирский рейсовый пароход, действующий на линии Петербург-Кронштадт или другое, но тоже регулярное судно, обеспечивавшее столицу с Ревелем и Ригой.

Аккуратные мостовые с тротуарами и вездесущими дворниками, урны для мусора вдоль них и прочие атрибуты усиливавшейся урбанистики. Особенно его поразила Малая Охта совсем не похожая на промышленные районы Лондона.

— Ваше величество, это чудо какое-то, если такой городок построен лишь за несколько лет. У нас, честно признаюсь, всё загажено там, где стоят фабрики и мануфактуры, да и дышать нечем.

— Это мой мир, сэр Чарльз, и такое я хочу создавать везде, где правлю. А вот участие в войнах меня совсем не устраивает, ибо приходится разрушать созданное другими людьми. Согласитесь, что в Лиссабон ваша эскадра прибыла не созидать, а уничтожать, как и в Порту, а дотоле в Копенгаген. Увы, амбиции правителей связаны с насилием чаще, чем с развитием.

Хорошо что англичанин попался вполне здравомыслящий, а не амбициозный, иначе прогнал бы его за нежелание понимать.

— Но зачем же бомбардировать наши прибрежные города, ваше величество? Этого я не понимаю.

— Лорд Грэй, ваши лидеры сами решили применить силу в Португалии, а ваши австрийские союзники в Италии. Видели бы вы как земли нескольких герцогств выглядели после их многолетнего правления в Италии и насколько нищим был народ. Всего лишь несколько лет назад те земли стали моими и теперь их не узнать, настолько всё расцвело. И те же несчастные сельчане и горожане уже довольны, но с ужасом опасаются что австрийцы завоюют их обратно.

Собеседник призадумался, а потом вроде нашёл доказательство.

— Ваше величество, но у нас есть обязательства по возвращению португальских земель их истинным хозяевам, вот и приходится применять силу.

— Да, ваше сиятельство, но почему вы именно семейство Браганса считаете владельцами Португалии? Они таковыми стали лишь в середине семнадцатого века, да и то через бастарда короля Жуана Первого, — блеснул я знаниями, которыми меня мои умки-историки снабдили год назад, — именно они, впоследствии, тратили средства и по сути грабили свою страну и свой народ. А в итоге сбежали на край света и теперь посмеиваются над вами.

— Этого не может быть, — возмутился лорд, — они благородно ждут, рассчитывая на нашу помощь.

— Ваше сиятельство, не обижайтесь, но мои люди из Бразилии сообщают об их поведении и отдельных высказываниях. Мало того, они рассчитывают что вы не только вернёте им земли, но и выделите огромные средства на роскошную жизнь.

Лорд Грэй реально призадумался, ибо подспудно подозревал нечто подобное. Тем более, что его удивляло то, что португальцы не шлют ни солдат, ни дворян, ни кораблей из Бразилии, а спокойно занимаются торговлей. Впрочем у нас с ним были и другие темы для бесед.

— Скажите, ваше величество, а каковы будут условия вашего выхода из войны с нами? И чем были неудобны те условия, которые предложил от имени правительства лорд Гренвиль.

— Ваш посланник, честно признаюсь, почему-то посчитал меня кем-то вроде мелкого клерка, который обрадуется знаку внимания со стороны своего нового руководителя. Мол, этого достаточно чтобы щенок завилял хвостом, радостно повизгивая. Мало того, он допустил нелепую оплошность, предложив мне за бесплатно отдать трофеи, которые я честно завоевал.

— Видимо наш посол чего-то напутал, ваше величество.

— Нет, сэр Чарльз, он поступил как торговец на рынке, начав с минимальнейше возможной цены. Отдай всё, сдайся и мы тебе, так и быть, позволим поцеловать краешек нашего сапога.

До изумлённого лорда дошла невероятность торгашеского трюка. Как после такого оскорбления можно рассчитывать хотя бы на перемирие?