— Ой, темнота, — вздохнул лис. — Сам ты блин с салом! Вот, смотри, — он поднес банку ближе. — Это гриб, запомни. Гриб!

Яр добросовестно потянул носом. Пахло чем-то сладким, фруктовым и совсем чуть-чуть кисловато-уксусным и газированным.

— На гриб не очень-то похоже, — поделился он. — Как и на чай! Но это, скорее, плюс…

— Темнота-темнотища, — повторил лис, качая головой. — Я себя прямо просветителем необразованной молодежи чувствую. Прямо-таки земский учитель. И почему я не попробовал себя в этой роли, пока шла соответствующая эпоха? — задумался он.

— А где ты был, пока шла соответствующая эпоха? — хохотнул Яр.

— На Памире, — отозвался Цинковский. — Фамилия полковника Ионова тебе о чем-нибудь говорит? — и вздохнул — видимо, Яр слишком уж сильно вытаращил глаза. — С девяносто первого по девяносто пятый год. А до того — был в Ферганской долине. Немного послужил с Трусовым. Совсем мало, правда. Меня там шлепнули — а второй раз так ловко затесаться к нему не удалось. Ну, Бухара, само собой. Да много где был!

— А ты чего там делал? — ошалел Ярослав.

— Всего понемногу. Чуть-чуть воевал, чуть-чуть разведкой занимался. Чуть-чуть торговал, — лис неловко улыбнулся и пожал плечами. Словно ему за что-то было стыдно.

— Ладно, допустим, — вздохнул парень, отчаявшись что-нибудь понять в бурной биографии друга. — А почему гриб не пахнет грибами?

— А я тебе сейчас налью, и ты сам всё поймешь, — посулил Цинковский и потопал на кухню.

Ярослав, подумав, покатил следом.

— На газировку похоже, — выдал он вердикт, отпив пару глотков из стакана. — Правда, хуже, чем кока-кола. Какая-то она недогазированная!

— Сам ты недогазированный! — возмутился лис. — Это тебе не какой-нибудь сраный лимонад с химией. Натурпродукт. А ты — темнота! Пей давай, — и налил себе второй стакан. — Так, тут еще на стакан, — задумчиво заключил он, покачивая баллон. — Надо еще кого-нибудь напоить! А потом я тебе покажу, как его промывать и чем кормить.

— И мне покажешь! — на кухне возникла Ирина. — А его еще и кормить надо? Вот меня напои последней порцией — интересно! — выпалила она на одном дыхании. — Юль, а ты правда на Памире был⁈ Слушай, это же когда от басмачей заповедник защищали? Басмачей-браконьеров.

— Ирулэн, ты меня оглушила, — пожаловался Цинковский. — Еще одно темное дитя современной цивилизации! На, пей, для мозгов это тоже полезно! — он протянул ей третий стакан и со стуком опустил свой стакан на стол. — И не путай больше басмачей с браконьерами. Я уж не говорю о том, что басмачи — это гораздо позже.

— А неплохо! — она отпила половину стакана. — Юль, басмачей давно нет — и господь с ними! Я про другое. Я хочу в заповедник попасть на практику. А если удастся еще и аспирантуру там пройти…

— Забудь! — прихлопнул лис. — Деточка, ты туда не пролезешь, — прибавил, сочувственно глянув на нее. — Там такая мафия! Памир давно оккупировали бессмертные. Это ж такая концентрация мест силы!

— И ты даже не замолвишь за меня словечко? Перед собратьями-бессмертными?

— Ирулэн. Я же сказал: мафия! Я с ними не общаюсь, они меня не воспринимают. Так что и слово мое, если я вдруг сойду с ума и надумаю рекомендовать им тебя, навряд ли будет иметь какой-то вес.

На Иркиной мордашке отразилось неподдельное огорчение.

Яру тут же сделалось обидно за сестру. Вот же пакостный блохастый зверь! Даром, что древнее могучее божество. Как можно быть таким черствым? Или это он в отместку за то, что игнорирует его?

Возмутиться вслух он не успел.

— Ярик, ты допивать будешь? — Ирина сменила тему резко. — Классный гриб! Юль, а его долго готовить?

— Неделю-полторы настаивать. Понравился? — по лисьей мордахе расплылась довольная улыбка. — Ирулэн, на тебя одна надежда! Не дай этому оболтусу заморить живое существо. Чай — только заварной, черный, безо всяких красителей и химических добавок. Вот никаких — со вкусом бергамота, малинки, клубнички… ясно⁈ И никаких пакетиков, само собой.

— Ой, занудел, — поморщился Ярослав. — Цинковский! Не уморим мы твой драгоценный гриб, успокойся. Ир, хочешь — допивай, — он протянул ей стакан. — Тебе правда нравится? — прибавил он, когда она выхлебала всё чуть не залпом.

— Ага, — сестра покивала. — Странное ощущение. Такой вкус, — она задумалась. — Как будто смех! Ну, вот пьешь — и прямо ощущаешь, как смех в голову бьет. Ты что, не заметил?

— На вкус, как смех, — протянул Яр, силясь вникнуть в смысл. — Знаешь, такого странного описания вкуса я в жизни не слышал! По-моему, просто кока-кола, из которой пузырьки выветрились.

— Эх, Ярик-Ярик, — попенял Цинковский, когда Ирина дослушала инструктаж ушла к себе. — А у сестры-то твоей с чувствительностью лучше, чем у тебя!

— Как скажешь. Я черств, как сухарь, из которого сделают квас! О. На квас вот еще, кстати, похоже. Только послаще.

Лис только махнул рукой. Повторил снова инструктаж — как ухаживать за новым питомцем. Напоследок посоветовал попробовать дать немного готового чайного кваса паучихе. И посмотреть, что будет.

Яр хотел было пошутить насчет пьяных пауков — но сдержался. Почему-то уверен был, что лис разозлится. Хотя чего злиться на невинные шутки?

— Твоя девушка? — рядом возник Санин. — Интересный выбор!

Яр слегка вздрогнул и обернулся к нему. Тот кивнул на удалявшихся Ирину с подругой. Те вызвались нынче проводить его до центра — а теперь обе отправились на занятия. Санин появился неожиданно — до сих пор они с Яром лишь пару раз сталкивались в коридорах. Процедуры у обоих были разные.

— Это моя сестра, Ирина! — возмутился он. — А с ней — подруга.

— Ирина? — переспросил Вячеслав. — Это вторая, значит. Наталья — ее подруга.

— Ты что, с Натали знаком?

— Лично не довелось, — журналист вздохнул. — Но довелось… сталкиваться с ее деятельностью, — прибавил он неохотно, видя вопросительный взгляд Яра. — Одиозная барышня!

— Короче, тебе она тоже чем-то насолила.

— Тоже? — удивился журналист. — А ты… погоди-ка! Ну да, если твоя сестра — ее подруга… это же такой шанс! Знакомство с сестрой самого Тенгфея. Наверняка она выжала из этого всё, что только могла.

— Ну, могла бы выжать и больше, — рассмеялся Ярослав. — Нет, это не у меня к ней такая антипатия. Так она девчонка вполне нормальная, пока не начинает, — поморщился. — А вот одному знакомому она прямо поперек горла! Так чем она тебе насолила? — напомнил он.

— А! Пойдем к корпусу, расскажу по дороге. В общем, был один материал, — заговорил Михаил, шагая рядом с коляской. — И просили меня фигуранты… не светить их. Для меня это был существенный провал — без них вес материала сильно снижался. Но я на это пошел. И связался с теми, кто еще освещал вопрос — передать просьбу. Наталья тоже тогда взялась за эту тему. Так вот — она заявила мне, что не позволит так себя обставить. Не дурочка она, заявила, — он вздохнул. — И выдала у себя в блоге все сведения! Лица, фото, новый адрес — хотя люди нарочно переехали из-за той истории. В общем… принципы морали и этики — и эта девочка несовместимы между собой, — он помолчал. — А кому из твоих знакомых она не потрафила? — встряхнулся. — Тоже кто-то из эстрадной тусовки?

— Нет, — рассмеялся Яр. — Уж скорее наоборот! Личность совершенно не публичная, — и усмехнулся. — Хотя я до сих пор не знаю, чем он занимается, — прибавил с легким удивлением.

— Это как? — удивился журналист. И зашагал следом, к грузовому лифту.

— В общем, про бога-лиса слышал?

— Да ладно! — на лице Санина отразилось неподдельное потрясение. — Ты шутишь.

— Какие уж тут шутки! Я тоже офигел, когда в своей палате его увидел, — парень вкратце принялся пересказывать историю своего последнего неудачного полета.

Уложился в несколько фраз — как раз, пока ехали на предпоследний этаж. Благо, ехали одни — больше никто не сел с ними. Хотя Яру часто приходилось ездить в компании таких же колясочников, как и он. Изредка попадались и пациенты на носилках. Хотя последнее было из ряда вон. Всё-таки реабилитационный центр, а не госпиталь.