Петр схватился за лицо, словно получил увесистую затрещину. Или его ослепило ярким фонарем, неожиданно вспыхнувшим совсем рядом.

— Яр? — окликнула Ирина с легкой тревогой.

— Что — Яр? — хмыкнул парень. — Я вообще-то в коляске сижу. Что я могу сделать? Отойди за спину, — прибавил тише. — Не хватало, чтоб задело…

Петр, моргая и придерживаясь ладонью за щеку, медленно поднимался снова. Глядел на Яра, не отрываясь.

— Ты, — выдавил он.

— У тебя со слухом плохо? — осведомился бывший айдол. — Здесь нет тех, кто мог бы удалить канал твоей ненаглядной пташки! — слово вырвалось раньше, чем он успел себя одернуть. Вот скверное влияние Цинковского! — Да, я пытался — спорить не буду. И сделал бы, если б мог! Но увы, — развел руками. — Ручонки коротки оказались. Так что, если канал и правда кто-то удалил, это случилось без моего ведома! Но я этому рад. Есть-таки на свете справедливость! — помолчал, глядя в перекошенное лицо оппонента. — Еще раз покажешься возле моей сестры — пеняй на себя, — прибавил тихо.

— Ир, пошли, — окликнул Яр, не дождавшись ответа от ошарашенного Петра.

Тот глядел с ненавистью, но сунуться снова не пытался. Даже подняться на ноги не пробовал — так и сидел посреди аллеи в куче сухих листьев. А бывший айдол сам не понял, что сотворил! Но, судя по ломоте в запястьях, ничего хорошего. Снова использовал мутную ци. Ту самую, от последствий действия которой пытался избавиться последние дни.

— Ярик, не суетись, — окликнула Ира, берясь за ручки коляски. Развернула ее, чтоб объехать сидящего парня. — Петь! — окликнула ровно. — А что там случилось-то с Натальиным каналом?

Оп! Любопытство.

— Удален, — процедил с ненавистью тот. — А за неделю до этого удалили все видео, что там были. Осталось одно, — темные глаза сощурились. — Та подделка, — прибавил со значением.

— Петь, я не смотрю канал Натальи. По крайней мере, после… той вечеринки. Мне твои слова ни о чем не говорят.

— Не надо врать, — голос его прозвучал ровно. — Знаешь прекрасно. Кроме тебя, залить такое было некому. Ты только в одном просчиталась. У Натальи не было возможности что-то сыпануть, как ты показала на видео, в твой стакан. Ее в зале в тот момент вообще не было, это я знаю наверняка.

Он наконец поднялся. Кинул на Ирку презрительный взгляд. Развернулся и потопал прочь.

— А я счас не поняла, — выдавила она. — Яр? Он о чем?

— Не знаю, — протянул парень. — Ир, я узнавал о возможности удалить то видео с канала, пожаловаться или вообще привлечь Наташку за ее фокусы. И мне сказали — невозможно! А потом как-то выпало, — сознался он.

— А Юлий мог? — полюбопытствовала она внезапно.

— Цинковский? — переспросил Яр. — Не знаю… можно у него спросить.

— Ну, моя работа, — пожал плечами лис. — Смотреть тошно было!

— Юль, да я не в упрек, — тут же пошла на попятный Ирина. — Наоборот… я тебе благодарна. Противно было от того, что это позорище крутится напоказ всем желающим. Просто внезапно так Петр появился с этим.

— Он тебе что-то сделал⁈ — тут же подобрался лис.

— Не сделал он ничего, — вздохнула сестра. — Оставь уже в покое этих убогих… меня Ярик защитил, — она нервно хихикнула. — Я аж сообразить ничего не успела.

— А. Это я вижу, — Цинковский оглядел критически Яра. — Что, опять?

— Да я тоже как-то сообразить не успел, — сознался парень. — Этот тип сунулся к Ирке — ну что я должен был, в сторонке постоять? Еще и с руками, тварь. Я ему и вмазал… ну, то есть — сперва просто уронил. А потом вмазал. Сам не понял, как.

— Всё ты понял, — лис посуровел.

— Ладно, я всё понял, — бывший айдол покаянно закивал. — Только я уже потом понял, когда оно закончилось…

— А раз понял — сам знаешь, что надо делать! — перебил лис. — Вали. А меня Ирулэн развлекать будет. Ирулэн, ты же составишь компанию дряхлому наставнику своего непутевого брата? — прибавил он, обращаясь к Ирине.

— Расскажи, дряхлый и древний. Что там за видео всплыло?

— А! Да я его из твоей памяти вытряхнул и записал. Ничего необычного.

— Ты называешь это — ничего необычного⁈ Погоди-ка. Это ты из моей памяти переписал какими-то вашими бессмертными технологиями. И слил компромат на Наташкин же канал⁈

Яр только глаза закатил к потолку.

Встретился взглядом с сидящей тихонько на потолке Тоторо. Вздрогнул и поторопился развернуть коляску. А чего на кухне торчать? Цинковский, чтоб ему икалось, счас начнет демонстративно его игнорить. А Ирка, зараза, подыграет. Ну их! Всё равно придется браться за практику — увильнуть не выйдет.

Яр сидел в комнате один и честно пытался медитировать.

Выходило из рук вон скверно. Как прикажете медитировать, когда совсем рядом, за стенкой, кто-то звенит ложками в стакане и ржет, сволочь! Вроде лис, а послушать — так целая лошадь.

Будь неладны эти картонные стены. С кухни всё слышно!

— Может, Ярика позовем, пусть чаю с нами попьет, — донесся Иркин голос.

— Ну, о чем ты думаешь, Ирулэн, — в этот момент тон пакостной древней живности показался Яру мерзко приторно-манерным. — Ярик занят! Он медитирует, — в этой фразе отчетливо прозвучало злорадство. Яр уверен был — пакостный лис прекрасно знает, как идет медитация. — Ярик медитирует, ему необходимо совершенствоваться. Отвлекать его чаем — оказывать медвежью услугу. Медитация — это ведь не курсовик: отложил, попил, посидел, потом — вернулся и начал писать с того же места, где закончил. Да даже курсовик! — провозгласил он театрально. — Отвлекся — и поди поймай потом нужную мысль. Нет, когда человек в потоке — его никак нельзя выдергивать. Учись уважению к чужому труду и чужим границам, дорогая.

Яр напряг слух — хотелось узнать, что ответит сестра. Но голоса ее не услышал. Видимо, чертов лис так зафанаберил ей уши, что она могла только ошалело покивать. Максимум — промычать что-то невразумительное.

Медитация. Чтоб ее!

Открыл глаза и зажмурился на несколько секунд — дневной свет показался слишком ярким. Когда проморгался — взглядом уперся аккурат в пакостный постер, принесенный неделю назад горе-наставником.

— Сволочь! — ругнулся Яр шепотом.

И ведь за неделю практики вроде перестал раздражать так сильно. А тут — словно впервые увидел!

Вот как прикажете сосредоточиться и очистить разум, когда раздражитель болтается прямо перед глазами⁈ Будто мало болтовни и звона чайных чашек за стенкой.

Парень уверен был — лис сидит на кухне, разглагольствует с умным видом, а на деле ржет мысленно над недалеким учеником. В душе поднималась злость. Тоже еще, великий сэнсэй! Разве настоящий учитель будет так издеваться⁈

Хотя в легендах учителя всяких восточных единоборство, дзена и прочего как раз-таки издевались. Били учеников палкой и чем под руку попадет, насмехались. Глумились, придумывая несуразные унизительные задания. Мол, на деле это всё помогает достичь просветления.

Сейчас Яр подозревал, что эти истории о просветлении выдуманы такими вот извергами. Чтоб оправдать свои садистские наклонности.

Интересно, если он выедет сейчас на кухню и потребует себе кружку чая — Цинковский его тоже треснет чем-нибудь тяжелым? Хоть той же кружкой.

А Ирка? Вступится за брата, или поддержит этого изверга? Он ей мозги-то качественно загадил. Я, мол, крутой сэнсэй, мудрость вкладываю ученику в голову…

Яр глубоко вздохнул, усилием воли останавливая мыслемешалку.

Прекрасно он знал, что всё не так! Нет в Цинковском никаких садистских замашек, и не издевательство это, а тренировка. Воли, концентрации, умения отрешиться от внешних обстоятельств. А раздражение его — прямое следствие выплеска замутненной энергии, когда они столкнулись с Петром в парке.

И откуда только он там взялся?

Хоть звони и спрашивай! Не выслеживал ведь он Ирину нарочно? Это попросту нелепо. Или эту встречу тоже устроил Цинковский? Как и историю с каналом Натали.