Не теряя времени, гном правой рукой ловко вытащил кинжал из ножен, которые свисали у него с поясного ремня. Длинное и узкое лезвие выглядело вполне себе серьёзным оружием. Левой же ладонью, при этом без особых усилий, незнакомец прижимал Романа к земле. С большим трудом, теряя последние силы, командир бронеавтомобиля пытался сдержать натиск противника. Он лихорадочно соображал, как бы вывернуться из-под гнома. А тут ещё кинжал… Бликуя на солнце, к его груди медленно приближалось смертоносное лезвие. У Романа от напряжения вздулись вены на шее, лицо покраснело, и на лбу выступили капельки пота. Ещё чуть-чуть, и острый кончик кинжала коснётся тела. Роман почувствовал, что силы на исходе, ещё немного, и гном его одолеет. Предвидя неизбежную смерть, парень испытал животный страх.

«Будь проклята эта чёртова Новогодняя ночь!»

Внезапно голова гнома дёрнулась, и он безвольно рухнул на Романа, в одночасье резко потяжелев. В последний момент командир экипажа чудом успел уклониться в сторону. Кинжал, остававшийся крепко сжатым в кулаке, скользнул по плечу, разрезая ткань комбинезона и камуфляж под ним. Острая боль обожгла плечо.

– Ты как, Сумрак? – поинтересовался Шатров, держа автомат и при этом продолжая осматриваться по сторонам.

Петрыкин и Савельев оттянули в сторону оглушённого гнома и, усевшись на него сверху, связывали заломленные за спину руки его же поясным ремешком. Он оказался не простым, а плетёным, с костяными бусинами.

– Крепкая у качка черепушка! Я перессал, что приклад ППШ об неё расколется, – начал было рассказывать пулемётчик, но тут же осёкся. – Что-то я не вкурил… А куда наш броневик подевался?!

Шатров растерянно вертел головой, стоя всего в двух шагах от боевой машины.

– Вот же ты дурья башка, Копчёный! Сумрак же маскировку включил.

Дружный хохот разорвал тишину.

– Тихо вам! – рассердился Роман и тут же скривился от боли и слабости. Он потянулся рукой к карману комбинезона, где уже с минуту пульсировал и светился красный крест. Извлёк из аптечки уже привычный тюбик со шприцом и вколол сам себе в бедро. Там же оказалась и знакомая салфетка. Расстегнув комбинезон и гимнастёрку, стянул их немного, обнажив плечо. Морщась, обтёр края пореза и тут же удивился – прямо на глазах рана затянулась, а через минуту и вовсе зарубцевалась.

«Здоровье восстановлено».

– Мужики, спасибо за помощь. Без вас бы мне хана. Но прошу вас: соблюдайте тишину. Берите этого орла и тащите внутрь, надо его допросить. Нечего нам здесь светиться.

Пленного усадили спиной к укладке со снарядами. Он всё ещё находился в бессознательном состоянии.

– Петрыкин, возьми бинокль, я на башне его оставил. Наблюдай за обстановкой сверху, не хватало нам ещё какого визитёра проворонить. А мы пока побеседуем с товарищем.

Роман присел на корточки перед гномом и похлопал того по щекам. Парень очнулся, хотел резко дёрнуться, но, увидев направленный на него автомат, остался смирно сидеть. Лишь зло посматривал на пленивших его незнакомцев. Лицо перекосилось от ненависти, было слышно, как заскрипели зубы.

– Кто такой? Что здесь вынюхивал? – Неожиданно для себя и для членов экипажа Роман легко и чётко заговорил на местном языке.

– Вы враги и по приказу гнусных орков явились сюда убивать мой народ.

– Ты из этой деревни? – Роман махнул рукой в сторону поселения.

– Да.

– А с чего ты решил, что мы вам враги? Может, как раз наоборот.

– Вы приехали с равнины, а оттуда на нас постоянно нападают. Жгут наши святыни, убивают жителей, насилуют наших женщин.

– Это вы нас обстреляли с дракона?

– Да. – Гном бесстрашно смотрел на Романа. – Это был наш воздушный разведчик. Лицо паренька помрачнело, глаза сузились, и он со злостью добавил: – Вы ранили Пузыря.

– Пузырь – пилот дракона?

– Нет. Так зовут самого дракона.

– Понятно… А ничего, что ваша летающая крепость первой по нам начала стрелять? – упрекнул Роман пленника.

– Что такое летающая крепость? – не понял гном.

– Ваш Пузырь с наездником.

– Вы враги и должны быть уничтожены!

– Вот ты заладил одно и то же. – Роман начал терять терпение, разозлившись на упёртость пленника. – Не враги мы вам! Совершенно случайно, не по своей воле здесь оказались.

– Я не верю вам. Вы ранили Пузыря, меня оглушили и связали.

– Ещё раз повторю – мы не враги! Сейчас тебя развяжем, и ты вернёшься к своим. Нам жаль вашего дракона, но вы первыми нас атаковали и вынудили защищаться. Передай своим старшим, или кто у вас там за главного, что мы хотим поговорить. Мы не желаем вам зла. Через час подъедем к вашему поселению.

Подхватив гнома под руки, Савельев с Петрыкиным осторожно опустили его с боевой машины на траву и развязали. Освобождённый разведчик, не оглядываясь, пошёл в направлении поселения. Роман в бинокль наблюдал за гномом, уже порядком удалившимся от них. Усмехнувшись, командир экипажа опустил бинокль – нечто подобное он и предполагал. Когда разведчик подошёл к большим валунам, лежащим по обеим сторонам извилистой дороги, воздух слегка замерцал, пошёл рябью. Гном шагнул вперёд и пропал. Валуны всё так же лежали у дороги, а за ними мирное поселение. Вот только никто в его сторону не идёт. Дорогая пустая.

– Вот так-то!

Обозначенный час пролетел незаметно.

– По коням, парни!

Члены экипажа с недоумением на него уставились.

– В смысле поехали.

Маскировку отключили, после общения с пленником смысл в ней пропал. Тем более что отсутствие маскировки свидетельствует о мирных намерениях. Как показалось Роману, гном всё же поверил ему. Судя по его реакции, таких бронеавтомобилей ранее ему не доводилось видеть, что подтверждало случайное попадание в их мир.

– Савельев, заряжай осколочно-фугасный. Петрыкин, давай помалу двигай к тем валунам. Савельев, Шатров, будьте готовы в любой момент открыть огонь. Но без моей команды не стрелять!

Не то чтобы Роман не доверял местным обитателям. Просто уже в привычку вошло ожидать худшее развитие событий и быть готовым к любым вариантам.

Петрыкин запустил двигатель и аккуратно, не торопясь, вывел бронемашину из ложбинки. Под пулеустойчивыми колёсами скрипели мелкие камешки.

– Глуши двигатель. Будем ждать, торопиться нам пока некуда…

Поравнявшись с валунами, механик-водитель по команде Романа остановил броневик.

Минут через двадцать сонного ожидания воздух заколыхался, пошёл рябью. И из ниоткуда появился небольшого роста (ну да, это же гномы) старик с седой бородой и такими же волосами, ниспадающими на широкие плечи. Не дойдя до бронеавтомобиля, он замер, опираясь на деревянный посох, покрытый искусной резьбой. Если бы кругом лежал снег, то Роман решил бы, что это Дед Мороз в байкерском прикиде. Кожаная жилетка, прошитая толстыми нитями или жилами животных. Надета на просторную полотняную рубаху, которая доходила до бёдер и прикрывала собой кожаные штаны. На ногах деда-байкера – короткие широкие сапоги. Они также из кожи, но только из более толстой. На талии широкий ремень, сплетённый из коричневых полосок кожи, с медной пряжкой, на которой распростёр крылья объёмный филин. Для полного сходства с безбашенными любителями мотоциклов на одежде не хватало только заклёпок.

«Признаться, весьма колоритный персонаж. Ему бы ещё для полноты образа какой-нибудь „харлей-дэвидсон“».

Внимание Романа вновь привлёк посох в жилистой руке странного деда. Не без удовольствия он рассматривал данное произведение искусства. Цвета слоновой кости, на глаз посох очень прочный. Похожая древесина у самшита. Чистый по всей длине, но ближе к вершине покрыт искусной резьбой. Какой-то сложный растительный орнамент. И уже привычный филин завершал композицию. Что ещё бросилось в глаза, – так это три светящихся зелёных кристалла под филином на одной горизонтальной линии, опоясывающей посох. Из чего Роман сделал интересный вывод.