Профессор прервал поток слов молодого ученого, заметив:
– Если же говорить о моей врачебной интуиции, то не более суток…
Через четыре часа леди Клементины Спенсер Черчилль не стало. Это была вторая жертва бомбардировки Лондона в семье премьер-министра. В течении трех лет один за другим уйдут все его ближайшие родственники, кроме второй дочери, Сары, которая из-за бракоразводного процесса не успела приехать в Лондон, чем избежала медленного угасания. Радиационная болезнь спишет с листа жизни всю его семью, одного за другим.
Район Панамского канала
16 августа 1943 года
Уже третий месяц в районе Панамского канала шли непрекращающиеся морские сражения. Американцы, которым ударным темпом удалось восстановить канал и вытащить из него покореженные остовы кораблей, пытались через Канал отправить корабли Атлантического флота. Пока что самые крупные из них, в том числе пять новеньких линкоров, ждали своего часа. Американские верфи творили невозможное: пять линкоров были построены за год! Заложены они были ранее, в уже таком далеком мирном сороковом году, и их ввод в строй планировался в конце сорок четвертого года, а тут понадобилось, и американские рабочие показали, как они умеют вкалывать, если это нужно стране и, если им это хорошо оплачивает работодатель[26]. Ждали своего часа и три новейших авианосца, но экипажи и линкоров, и авианосцев, и самолетов еще не были в достаточной мере обученными, проводя усиленные тренировки в Атлантике. Но и откладывать проводку флота на Тихоокеанский театр боевых действий дальше было уже невозможно, время играло на руку этим желтолицым макакам. Так зона Панамского канала снова стала в эпицентре событий. Сюда уже стягивались основные силы противников. Над морем постоянно крутились патрули – морские летчики и экипажи сухопутных ВВС активно шерстили прилегающую к зоне канала водную гладь. Неделю назад сюда попыталась сунуться авианосная группа японского флота, но в закрутившейся заварушке атакующие армады японцев наткнулись на мощную истребительную завесу, американские летчики на новеньких Тандерболтах[27] и проверенных Уорхокках[28] успешно сбивали японские Зеро, которые, при всей своей маневренности массированного огня не выдерживали, горели, как спички. Из самолетов-бомбардировщиков к зоне канала прорвались полтора-два десятка экипажей, встреченных огнем всех наземных средств ПВО, в результате японцы потеряли более сотни подготовленных экипажей, а нанести какой-либо приемлемый ущерб каналу не смогли. Им еще повезло, что ответным ударом американцы смогли только лишь повредить один из авианосцев страны Восходящего Солнца, не обнаружив всё соединение, а группа артиллерийских кораблей в зону канала после провала авианалета сунуться не рискнула. Но японское командование отличалось завидным упорством, понимая, что атака на канал этими силами сорвалась, японцы стали подтягивать в эту зону все дальние подводные лодки, что смогли только собрать за те пару месяцев, что стало ясно – проход вражеского флота через канал стал неизбежен. Эту армаду возглавляли три новых флагманских подлодки серии I-9, каждая из которых «вела» свою ударную группу. На место японские глубинные корабли выходили в режиме полного радиомолчания, стараясь соблюдать режим максимальной секретности. Им предстояло находиться на резервных позициях до поступления сигнала о начале прохождения флота США по Панамскому каналу. Капитан 2-го ранга Акиёси Фудзи был командиром самой первой подлодки этой серии, которая и имела свой номер I-9. Под его началом были две однотипные подлодки I-7 и I-8, самые крупные из довоенной постройки, обладающие прекрасными мореходными качествами, кроме них были еще три новенькие субмарины К-19, К-25 и К-28, построенные кампанией Мицубиси-Кобэ, они относились к группе авиаразведчиков, могли нести гидросамолет, но сейчас ни на одной из них летающей лодки установлено не было. В этой битве им предназначалась исключительно ударная роль. Всего в район Панамского канала японское командование смогло стянуть четырнадцать подлодок, при этом группа А, которой руководил капитан Фузди, была самой многочисленной, потому что располагалась на траектории наиболее вероятного движения флота противника. Его подлодка располагалась немного дальше других, но антенна находилась почти все время в надводном положении, для этого была сделаны специальный окрашенный под цвет моря удлинитель и контур, напоминающий пук водорослей, болтающийся на поверхности. Волнение ухудшало качество приема, но рисковать капитан не мог. Акустик доложил, что в районе канала началось шевеление, слышны много двигателей, но корабли небольшие, не больше эсминца. Неужели началось? И Акиёси Фудзи застыл, превратившись в соляной столп. «Сигнал»! сообщил радист. «Двойное зеро» – означало, что в сторону канала пошли не только линейные корабли и крейсера, но и авианосцы. «Ноль-Пропуск» – это только артиллерийские корабли, а «Пропуск-Ноль» – это только авианесущие. Через три минуты сигнал повторился. Еще через две минуты – третий раз. Теперь не было никаких сомнений. А дальше капитан I-9 нажал на красную кнопку, которая появилась на его пульте непосредственно перед походом. Из динамика, установленного на ходовой рубке, которая находилась в подводном положении, раздался условленный сигнал – тройной тревожный крик касатки. Повтор – через две минуты и одну. Теперь можно начинать движение. Медленно японские подводные корабли стали приближаться к своей цели.
Лейтенант-коммандер[29] Уильям Коул получил свой первый корабль чуть более полугода назад. Первый из эсминцев новой серии «Флетчер» (DD-445), был кораблем удачным во всех отношениях: водоизмещением под три тысячи тонн, он мог развить скорость до 38 узлов, имел прекрасные мореходные качества, на его вооружении стояли пять 127-мм орудий, зенитные «Эрликоны», имел запас глубинных бомб, торпедные аппараты и передовое локационное оборудование, что делало его очень неприятным сюрпризом для подводных лодок противника. И все отведенное время капитан учил свой экипаж и учился с ним сам. Он имел уже опыт боевых действий, хотя и не слишком удачный. Поэтому представлял, с чем и с кем ему и его экипажу придется столкнуться. Японцы – весьма серьезный соперник и победить его будет непросто. Старший помощник, лейтенант Джон Хьюз поднялся на мостик, где бдил капитан.
– Сэр, сообщение о начале проводки!
– Море спокойное, это хорошо. Перископ будет видно издалека. Прикажите удвоить количество наблюдателей! Проследите, чтобы все были с биноклями.
– Есть, сэр!
Через пару минут лейтенант вернулся, доложив об исполнении приказа.
– Вам не кажется, что как-то слишком спокойно, сэр? – спросил лейтенант, всматриваясь в перспективу по курсу корабля.
– Мне не кажется, я уверен, что эти клятые макаки приготовили нам какой-то свой сюрприз. Я не знаю, почему тут еще вся вода не кишит от их субмарин, и именно это меня раздражает больше всего.
Коул закурил доминиканскую сигару, почему-то этот сорт он предпочитал кубинским, которые считались более качественными, но у коммандера было своё собственное мнение.
– Почему медлят наши летуны, сейчас они очень нужны. С воздуха заметить лодку в спокойную погоду…
– У них тоже график, Джон. Сейчас прибудут, начнут шерстить по квадратам. Штаб всё продумал. Они составили график с наращиванием патрульных сил: чем ближе эскадра, тем больше глаз и больше квадрат поиска.
– Ну, такой бросок запланировать…
– А что ты хочешь, Джон, сейчас наши адмиралы на воздух дуют… наошибались уже. Вот, сейчас тоже, думали, что японцы влезут в ловушку – попрут на канал всеми силами, а мы их тут и утопим – только не смогли, ни одного линкора или крейсера, главное, что и ни одного авианосца не спустили под воду! Ничего! Научатся!