– Ну уж нет! – отрезал Элеондил. – Один раз сжигали уже. Больно они скользкие. Там у них друзья, кардинал Маззини опять заступится.
– С кардиналом я все улажу. В последнее время он поддался чревоугодию, но, я полагаю, кардинал одумается. – Глаза инквизитора злобно сузились.
– А почему бы не выпотрошить их прямо здесь? – простодушно спросил Ганс.
– Это слишком легкая смерть для мерзких еретиков!
– Легкая смерть?! Ты, святоша, просто не видел, как Рыжий Ганс обращается вот с этой штуковиной! – Для лучшего обозрения бандит сунул тесак под нос Гафтону. – Они будут мучиться очень-очень долго! Слово Ганса – короля леса!
– Я предпочитаю отвезти их в Валорион! – резко бросил Элеондил.
– Эй! А ты куда?! – возмущенно крикнул Рыжий Ганс купцу.
Тот уже собирался под шумок смыться. Фаруф покорно сел на место, вздрагивая от страха.
– Босс, а че мы слушаем вообще этих ушастых и крестастых? – спросил у бандита его курносый помощник. – Давай их тоже выпотрошим!
Элеондил и отец Гафтон вскричали почти одновременно:
– Как ты смеешь, червь, так говорить о благороднорожденных эльфах?!
– Как ты смеешь, грязный бандит, так говорить о слугах Божьих?!
Ганс повернулся к товарищу:
– Слышь, олух, как ты смеешь вякать без моего разрешения?!
– А я че, я ничего! Извини, босс. Я так… поинтересовался просто. – Разбойник почесал затылок, а потом невинно добавил: – Я только хотел напомнить, что нас тут больше в два раза. А еще – у этого петуха эльфийского доспехи золотом отделанные, а у этих – кресты золотые.
Ганс прищурился, взглядом оценщика осмотрел доспехи командора:
– А Рыло ведь дело говорит.
– Заткнись, висельник! – прошипел Элеондил, вскинув руку. На пальце сверкнул крупный изумруд.
Мы с Васяном среагировали практически разом:
– Какой у него перстень крутой! – подлил масла в огонь Стольник.
– Дорогущий, наверно! – добавил я. – Изумруд – размером с арбуз!
Про арбуз я, конечно, загнул, но нужный эффект был достигнут. Разбойники вперили алчные взгляды в эльфийский перстень. Кто-то шагнул вперед, поигрывая ножом. Ушастые как по команде вскинули луки. Из-под плащей инквизиторов появились короткие мечи и кинжалы.
Повисла тишина.
Ее нарушил жадный вопль:
– Изумруд будет моим!!!
Кричал Дитер. Он соскочил с повозки и, размахивая молотом, устремился к Элеондилу.
И пошло-поехало.
Душегубы Ганса ринулись на эльфов. В ответ захлопали тетивы. Несколько бандитов повалились на землю. Один, хрипя катался по земле, пытаясь вытащить из горла стрелу, другие не шевелились.
Закованный в броню Дитер с боем пробивался к Элеондилу. Стрелы со звоном отскакивали от мифрилового доспеха.
Зябба рванулся вперед, раскручивая над головой алебарду. Он врезался в строй эльфов, которые еще не успели перезарядить луки. Туда же подоспели ребята Ганса. И началась мясорубка.
Орк раскрутил алебарду как вертолетный пропеллер, еще чуть-чуть – и улетит! Вокруг него тотчас образовалось свободное пространство. Во все стороны летели искромсанные луки и головы эльфов.
Охранники не сбежали, хотя момент был подходящий. Во главе с Крепышом они, размахивая мечами, направили коней в бой.
Отец Гафтон, перекрестившись, рванул в кусты. Его отступление прикрывали сразу пять инквизиторов.
Над моим ухом прожужжала стрела. Я соскочил с лошади и нырнул под повозку. Там со всего маху столкнулся лоб в лоб с Фаруфом. Укрыться под повозкой додумались также Васян и Жора. Только последнему не повезло – бедняга Жорик так и застрял на полпути: голова была у нас, а зад торчал наружу. Ника из-под соседней повозки посылала болт за болтом.
Я на секунду выглянул. Успел увидеть, как с испуганным ржанием рванули прочь наши лошади. Не могу не отметить, что особо спешил удрать конь Жорика.
Над повозкой жужжали стрелы. Вдруг Пухлый дико заорал, из глаз его брызнули слезы. Мы с Васяном переглянулись. Неужто опять пострадала его филейная часть?!
– Держись, Пухляк! Когда все закончится, мы тебя вылечим, – попытался ободрить его Стольник.
Жорик не слушал, он скулил и корчился от боли.
Вскоре свист стрел прекратился – эльфов вынудили перейти в ближний бой. Я отважился выглянуть.
На поляне творился сущий ад. Бандиты рубили эльфов, инквизиторов и охранников каравана, эльфы, инквизиторы и охранники – бандитов. А Зябба с Дитером крушили всех без разбора.
Гном, словно металлический колобок, носился по поляне, размахивая молотом. Мифриловый доспех напоминал усыпанную кратерами лунную поверхность, настолько он был покрыт вмятинами. Но пробить мифрил пока не сумел никто.
Враги тоже рубились искусно. Элеондил оказался не только отличным певцом, но и за мечь знал с какой стороны браться. На эльфа наседали трое душегубов, но он и не думал отступать. Клинком работал настолько изящно, что я залюбовался.
В отличие от эльфа Рыжий Ганс сражался совсем неграциозно. Зато как внушительно! Разбойник размахивал тесачищем, дико вращая глазами. И ушастые, и инквизиторы старались держаться от него подальше. Помериться с Гансом силой додумался только Крепыш. Недостаток интеллекта у бритоголового компенсировался яростью берсеркера.
Однако противостояние было недолгим. Какой-то лиходей метнул копье, и конь наемника завалился на бок. Всадник запутался в стременах, а Гансу только этого и надо было. Тесак с легкостью раскроил бритый череп. Бандита с ног до головы забрызгало мозгами. Но он и ухом не повел – такое было явно ему не впервой. Ганс вытер о штанину тесак и ринулся в самую гущу, сея панику в рядах сражающихся.
Но наиболее смертоносно выглядел Зябба!
Орк так озверело вращал алебардой, что к нему не осмеливались приблизиться ни эльфы, ни инквизиторы, ни бандиты. Даже Ганс не рискнул подступить к Зяббе. Но, чтобы убить, не обязательно приближаться! Я заметил, как один разбойник направил в спину орка самострел.
Хлоп!
И бандит валяется в траве с болтом в груди. Ника спасла Зяббе жизнь. Но не всегда же она успеет как ангел-хранитель. Да и у гнома доспех не вечный!
– Вылезаем! – сказал я. – Зябба с Дитером вдвоем долго не продержатся.
Купец покрутил пальцем у виска:
– Самоубийцы! Вы как хотите, а я побежал!
– А как же товар? – крикнул Стольник вдогонку удирающему купцу.
– Жизнь дороже!
– Ну что, вперед! – молвил я.
На лице Стольника отразилось сомнение.
– Слышь, Петро, если вылезем, нас ведь, вероятно, замочат! Что мы можем? Зябба нас всего-то пару месяцев драться учил, а бандосы и эльфы всю жизнь только и делают, что головы режут.
Друг был прав. Но говорить этого я не стал, а сказал совсем другое, чтобы хоть как-то подбодрить и его, и себя.
– Эти, как ты говоришь, «бандосы», – кучка голодранцев. Они даже вооружены и одеты как шпана, а мы – в гномьих кольчугах.
– Нас мало, но мы в тельняшках, – передразнил Василий.
Я выглянул из-под повозки. Бой кипел вовсю. Нам было хорошо видно, как Элеондил юрко протиснулся между эльфами, наседающими на Зяббу. Как ухитрился проскользнуть мимо лезвия алебарды и рубанул орка по правому бицепсу. Клинок рассек рукав из толстой кабаньей кожи, и из разреза брызнула кровь. Зябба, не обращая внимания на рану, попытался достать Элеондила, но тот проворно отступил за спины своих подчиненных.
– Черт! Да пошло оно всё! – выругался Стольник. – Без нашей помощи им точно хана! Вперед!
Мы с Васяном выскочили из-под повозки и выхватили мечи. Настало время проверить мой хваленый клинок в деле.
Скажу честно – было страшно! Особенно когда видишь, как сверкает в толпе здоровенный тесак Рыжего Ганса. От этого зрелища хотелось вновь залезть под повозку и не высовываться. Я отогнал прочь позорную мысль. Зяббе с Дитером нужна помощь!
Нам уже довелось побывать в настоящем бою. Но тогда был приказ взять нас живьем, а тут никто церемониться не станет.
Впрочем, бояться было уже некогда. Сразу двое разбойников ринулись на меня. У первого был кистень, у второго – шипастая дубина.