– Ведите их в орочий хлев! – приказал он своим воинам. – Они должны увидеть, что бывает с теми, кто становится на пути эльфов.
Город превратился в кладбище. Улицы были завалены нелепо распростертыми телами. Орки, эльфы и люди лежали вперемешку. Земля потемнела от сажи и пролитой крови.
Стояла страшная тишина. В ней отчетливо слышалось, как хлопают крылья. Воронье со всей округи слетелось на пир. Наглые откормленные птицы копошились под ногами, нисколько не стесняясь нашего присутствия, перелетали с тела на тело, выклевывали глаза. Это было страшно.
Нас вели между обгоревшими остовами домов, то и дело приходилось перешагивать через трупы. Пахло пеплом и смертью.
– Зачем? – простонал Жорик. – Зачем?!
Элеондил учтиво объяснил:
– С орками покончили, скоро настанет очередь гномов. Потом дойдем и до людей – наш союз долго не продержится. В Эорине тесно. Здесь должны жить только эльфы.
– Но вас ведь погибло вдвое больше! – сквозь зубы процедил Васян.
Командор равнодушно дернул плечом:
– Выжили самые достойные. А остальные умерли во имя великой цели.
Из глаз Жорика текли слезы, Васян и Кока были бледны, Ника, наоборот, покраснела, она сжимала и разжимала кулачки.
А Элеондил улыбался. Он был очень доволен. В этот момент мою душу разрывала страшная ненависть к этому кичливому самодовольному подонку.
Но ненависть затмевало еще более сильное чувство. Сейчас больше всего на свете я боялся увидеть среди мертвых тел Дитера или Зяббу. Покрытых страшными ранами, с выклеванными глазами.
Элеондил брезгливо пнул попавшуюся под ногу ворону. Во все стороны полетели перья, а птица разразилась гневным карканьем.
Нас провели мимо «Ямы», от которой остался только обугленный фасад и крыльцо. Поперек крыльца лежал Карзук. Весь истыканный стрелами и покрытый запекшейся кровью. Рядом валялись изрубленные эльфы. Много эльфов. Старый орк заслужил почетное место в Великом Гадюшнике.
– Как вам экскурсия? – улыбаясь, осведомился командор. Ему никто не ответил. У меня внутри все горело, хотелось порвать ублюдка на части. Такое же желание я читал в глазах Ники и Васяна. Только Жорик и Кока понуро опустили головы.
У самых ворот распластался Агырр. Огромное тело тролля холмом возвышалось среди эльфийских трупов. В памяти всплыло, как мы сбегали из Валориона, как улепетывали от зомби, как накачивались пивом в Стронгхолде. Теперь нет ни Агырра, ни Стронгхолда, а скоро не станет и нас.
– Уберите эту падаль с прохода, – распорядился Элеондил.
Четверо эльфов с большим трудом отволокли тролля в сторону.
– Кстати, у меня для вас сюрприз, – коварно усмехнулся командор. Он хотел продолжить, но тут к нему на плечо опустился голубь с привязанным к ноге письмом. Элеондил был удивлен этим не меньше нашего. Он с интересом развернул послание, пробежался глазами по строкам.
– Это вам, – глумливо сообщил он. – Что-то вы не больно радуетесь? С удовольствием зачитаю вслух, чтобы ваше и без того траурное настроение стало еще мрачнее. Итак:
«Друзья, к сожалению, у меня грустные новости.
Отец Гафтон устроил переворот и провозгласил себя кардиналом. Кардинал Маззини находится под арестом. Я убежала из собора Святого Патрика. Не знаю, что мне делать.
Закончив читать, Элеондил от себя добавил:
– Не знает, что делать, бедняжка. Ничего, пойдет в бордель работать.
– Да пошел ты! – крикнул Стольник.
– Кто-нибудь, заткните рот этому клопу.
– Сам ты кло… – Далее последовало лишь мычание – приказ Элеондила был исполнен.
– Так вот, насчет сюрприза, – вспомнил эльф. – По случаю победы королева устроит грандиозный праздник. Ваша казнь станет главной изюминкой торжества. А чтобы вам не было скучно, отправитесь на тот свет в компании ваших дружков. Знали бы вы, сколько благородных эльфов полегло, чтобы взять их живьем!
Элеондил хлопнул в ладоши. Из башни, что стояла справа от ворот, показался отряд эльфов. Они вели двух пленников.
Зябба! Дитер!
Избиты до полусмерти, но живы!
Как я обрадовался! Даже забыл, что нас все равно казнят!
А вот не дождутся! Мы вместе, мы живы. А пока мы живы, есть надежда! Что-нибудь придумаем.
Ничего мы не придумали. На этот раз эльфы были серьезно намерены не допустить, чтобы мы сорвались с крючка. Ровно через три дня, под строжайшим конвоем, нашу компанию доставили в Валорион.
По пути нас стерегло чуть ли не все эльфийское войско. Плюс им помогали люди Джастина, которые тоже решили заскочить в столицу ушастых, дабы посмотреть на экзекуцию.
За всю дорогу нам не дали перемолвиться и словом. Единственную попытку побега сделал Зябба. Ему прострелили бедро, а потом жестоко избили. На орке и так живого места не было, а теперь он вообще рисковал не дожить до казни.
Ровно через три дня мы стояли на окраине Валориона.
На широкой поляне яблоку упасть было негде. Весь город собрался, да еще и ларецианские гости.
Для королевы и приближенных сегодня специально построили помост. Она восседала на высоком троне с резными подлокотниками. По правую руку от нее расположился Элеондил Золотая Арфа, по левую – почетный гость сэр Джастин.
Их глаза горели. Я чувствовал на себе взгляды, полные ненависти и радости.
А посреди поляны ждала наша смерть. Ужасное создание – Джарлак.
Утреннее солнце источало приятное тепло. Оно было таким жизнерадостным и дружелюбным. От мысли, что я вижу его в последний раз, ноги в прямом смысле подкашивались.
Нас было здесь восемь. Тех, кого казнят на радость извращенной эльфийской публике.
Четверо ненавистных иномирцев. Трое их верных товарищей: Ника, Зябба и Дитер. И еще один иномирец – Изольда.
Нике заткнули рот кляпом и обмотали веревками с ног до головы так, что она напоминала веретено. Дитера и Зяббу тоже надежно связали. Но помимо этого в каждого вцепилось по четыре самых крепких эльфа.
Ну и в довершение всех нас держали на прицеле не меньше двадцати лучников. Только дернись – и будешь со стрелой в ноге. Зябба уже испытал на себе это удовольствие по пути в Валорион. Несмотря на многочисленные синяки, ссадины и простреленное бедро, орк не потерял присутствия духа – смотрел гордо, с вызовом. Дитер был хмурым, но держался. Ника извивалась и пыталась выплюнуть кляп, в глазах, как всегда, не было ни капли страха.
А вот на нас – хваленных иномирцев – было жалко смотреть. Я пребывал в полнейшем смятении. Кока, словно кролик, загипнотизированный удавом, прилип глазами к чавкающей яме. Жора ощутимо дрожал и чуть ли не плакал. Васян панически вертел головой, наверное, искал кого-то, кто бы нас спас. Но его взор натыкался лишь на издевательские эльфийские ухмылки. Среди представителей Земли одна Изольда вела себя достойно. Он была спокойной и грустной, опустив глаза.
Эльфы наслаждались нашим страхом, перешептывались, обсуждая предстоящее зрелище. Джарлак радостно клокотал в ожидании трапезы.
От этих звуков у меня тряслись поджилки. Хотелось убежать, исчезнуть, раствориться. Разум продолжал искать выход из безнадежной ситуации. И каждый раз натыкался на стену неизбежности.
Откуда ждать помощь? Неоткуда. Просто неоткуда!
Единственный, кто может нас спасти, – Мерриор. Но он сейчас в подгорном королевстве. Думает, что мы благополучно отправились в наш мир. А мы вместо этого отправимся в нутро Джарлака.
Самое обидное – сегодня в овраге и в пещере Убарга откроется «окно» домой! Дом, от которого мы были так близко и куда нам уже не суждено вернуться.
Неужели мы обречены? Неужели это конец?!
За три месяца, проведенных в Эорине, мы не раз были на волосок от смерти. Но как-то выкручивались.
Неужели, пройдя через все превратности судьбы, мы все-таки должны умереть в этой булькающей яме?! Страшная, глупая смерть!
Я посмотрел в небо. Оно было синим, с пушистыми пятнами облаков. И солнце светит ярко и по-утреннему празднично. И будет точно так же светить и после нашей смерти. И небо не рухнет. Им наша судьба безразлична.