Не рассказывала по одной причине: не знала сама. А правда всплыла чуть позже, когда по настоянию деканата на нашем курсе ежедневно стали проводить экзамены на знания магических животных, вернее, тех представителей, что проникали на территорию академии все это время. И проводили экзамены самым изощренным способом: выпускали на нас этих самых монстров, если мы отвечали неверно. Ежедневно проходила дуэль между нашей защитой и упрямством декана Крафтига, который, судя по всему, поклялся найти того, кто удалил защиту.

Мужчина подозревал кого-то с нашего курса, и больше всех — меня, хотя поначалу посмеивался, заявляя, что с блокирующим браслетом я неспособная «единица». Уверена, он еще не знает правды, ведь и мэссин Лианел, и профессор Илиот, к которому самолично приползла Лана, заверили меня, что не расскажут секрет моего мини-полоза никому, кроме ректора. И до сих пор не подвели.

И все же, каждый раз вставая со своего места, я чувствовала, как нервно сжимался желудок, а по спине бежала струйка пота под хищным взглядом декана.

Процессор рунологии Илиот

Он смотрел на дверь, с которой неделю назад слетели все руны и не мог понять «КАК⁈».

Вот ВСЕ руны исчезли! Абсолютно. Даже магическая подпись автора, врезавшего самый обычный механический замок — она-то кому понадобилась?

В своей практике он ни разу не слышал о подобном, даже в старинных трактатах ни разу не сталкивался с чем-то, что просто намекало на возможность данного феномена.

С самого детства в его королевстве детей обучали рунологии так, словно впереди всех ждало грандиозное сражение со ЗЛОМ и именно от рунологов зависело, какой исход будет в этой битве.

В три года он зажёг первую руну «молоко», когда приволок в дом котёнка и не смог в своей комнате найти что-то подходящее для питания. В три года он был среди своих сверстников отстающим — кто-то ещё раньше зажигал руны, а некоторые, со слов их родителей, даже не оставляли следов. След, который остался от его первой руны, прожег ручной наборный паркет, который укладывали во времена первых магов, и только то, что руна была первой спасло Илиота от наказания.

В три года он узнал, что руны всегда оставляют след, а в двадцать научился зажигать их приемлемо, чтобы за него не было стыдно в королевстве. В двадцать он отправился изучать руны в другом королевстве, а потом в следующем и в следующем, пока след от его рун не стал практически невидим зоркому взгляду магистров из его королевства. В тот день ему исполнилось пятьдесят, у него родился первый внук, а младший сын поступил в Боевую Академию Кронст.

Через месяц ректор академии пригласил Илиота для поиска нарушителя порядка, который открывал все двери академии, не оставляя следов. Естественно, Илиот увидел следы через минуту, и его сын получил наказание гораздо суровее, чем простое сидение в карцере и дополнительные задания по всему предметам.

Сын в прошлом году выпустился и отправился отрабатывать обучение в элитный гарнизон, а сам Илион так и остался в академии преподавать, хоть его и звали в Министерство. Просто ему очень понравилось находить нарушителей, и он каждый раз восхищаясь незамутненной наглости и изобретательности адептов, старающихся перехитрить преподавателей.

Ещё ни разу от его взгляда не укрылись руны, которыми «вскрывали» защитные артефакты и пытались обходить заклинания. Ещё ни разу Илиот не чувствовал себя адептом, которого поймали на нарушении.

К сожалению, за неделю так и не удалось хотя бы на шаг сдвинуться с мертвой точки и это был сокрушительный удар по его репутации.

После трёхчасового осмотра двери в глазах начало рябить, а голова раскалываться, поэтому перед сном он решил прогуляться до столовой, где изо дня в день тускнела руна перехода, что выжгли в каменных плитах «Соверенские фиалки». (Среди преподавательского состава это прозвище так и прилипло к неожиданным гостьям с другого континента, хотя некоторые заменяли цветок на магических созданий с вредным характером).

Руну он «стирал» для себя, когда искал возможность помедитировать и отдохнуть от мыслей, ведь чтобы исчез столь «грандиозный » рисунок, требовались спокойные монотонные действия.

И вот стоя возле двери в столовой Илиот наблюдал, как по побледневшей с его помощью ветке портальной руны ползет змея одной из адепток-фиалок, а на том месте, где походило длинное тело, рисунок сначала вспыхивал, а потом сияние втягивалось в под кожу. Рисунка за хвостом змеи видно не было. Даже глаза пришлось протереть, чтобы убедиться — зрение не подводит.

Змея проползла совсем немного и, сыто икнув, свернулась в спираль и заснула, мерцая золотым, пока этот свет не затух.

Через какое-то время, когда ошарашенный Илиот смог моргать, а змея так и не исчезла, он наконец-то решился войти в столовую, чтобы взглянуть на это чудо поближе.

— Итан, смотри, она здесь, — прошелестел где-то рядом девичий голос, и в столовую крадучись вошли адепты, девушка из Соверена и парень из Кронстона.

Илиоту пришлось отступить, но он успел услышать, как девушка сетовала, что уже несколько дней змея «сбегает» в столовую «питаться».

— Я прослежу, чтобы её никто не заметил, если она снова сюда приползет, — проговорил парень уверенно, и Илиот ему бы определено поверил. Девушка точно поверила, потому что следом раздался быстрый чмок, тут же последовал энергичный ответ, возня, которую хотелось бы не замечать, о быстрые, прыгающие друг на друга слова.

— Она точно в ближайшие два дня будет в питомнике — вон какая сытая.

— Так долго? Я буду скучать. Может, придешь завтра сюда в это же время?

— И увеличить список девиц, что бегали сюда на СВИДАНИЯ⁈

Голос девушки взвился к потолку, звеня негодованием, но что ответил Итан, уже слышно не было — Илиот ушёл достаточно далеко от столовой. Но главное он услышал: в ближайшие два дня повторения загадочного явления не ожидается. Что ж, придется набраться терпения.

Он не думал, что терпения ему понадобится огромное количество, ведь полоз появился в столовой лишь спустя пять дней. Илиот уже весь извелся, особенно выслушивая насмешки Лианела, к которому обратился с вопросом, бывают ли в природе животные, способные стирать руны.

* * *

— Как думаешь, твоя змея кроме стирания рун, еще что-то умеет? Может, порталы открывает? — веселился Лианел, закидывая в рот очередной орешек.

С некоторых пор профессор зоомагии стал постоянно держать в карманах орехи или семечки, словно какой-то бурундук, готовящийся к зимовке. Преподаватели за спиной начали поговаривать, что мужчина на старости лет вздумал завести фамильяра и даже присмотрел себе белку из питомника «соверенской фиалки». Сам Илиот в это не верил, считая, что никто из магов среднего возраста и старше не стал бы обрекать здоровое магическое животное на раннее старение и преждевременную смерть. Фамильяров нужно заводить в юности, когда магия еще бурлит вместе с эмоциями и страстями.

— И что ты будешь делать, если это так? — Илиот рассматривал на каменном полу столовой побледневшие руны, которые благодаря его стараниям становились менее заметными. — Отдашь ее лаутусу?

— Побойся богов, Илиот! Мне одного пришествия магической зачистки хватило. Если мои подозрения верны, то твоей змее лучше не встречаться с этими магами.

— Почему сразу моя змея? — невольно возмутился Илиот, вскидывая разноцветную голову на коллегу. — У меня нет фамильяра и я…

— Полно, — замахал на него руками Лианел, продолжая смеяться, — не фырчи, словно ты единорог на поле для брачных игр. Можно подумать, что магические животные могут только фамильярами быть.

— Еще боевыми товарищами, если они крупные, — заметил Илиот, возвращаясь к осмотру рисунка, который интересовал его куда больше, чем гипотетические способности змеи.

Кое-где рисунок был едва заметен, но в том месте, где проползала змея, следа не было вовсе — даже сильная магия не могла завершить движение по ранее начертанному пути и спотыкалась именно в этих разрывах. Что бы ни говорил Лианел, а Илот видел собственными глазами, на что способна змея.