— Ты испробуешь моё жидкое солнце? Это довольно вкусно.

— Я бы хотел испробовать кое-что другое, — мурлыкающим голосом произнёс Аланд, положив ладони на край столешницы по бокам от неё. Его грудь прижалась к спине Манси, а нос зарылся в волосы у затылка, шумно вдыхая и выдыхая. Он мягко провёл пальцами, подцепляя длинные пряди, и перекинул их на одну сторону, оголив шею сбоку.

Она замерла, сама не зная, чего ожидая.

Его мягкие губы прижались к местечку у самого края воротника и медленно двинулись вверх, оставляя за собой цепочку из влажных поцелуев. Нежно ужалили в щёку и обожгли горячим дыханием ухо:

— Вернул.

***

После сытного позднего завтрака, за которым Аланд съел за компанию лишь парочку ломтиков помидора, они направились на прогулку по замку. Он рассказывал о том, как воздвигались отдельные части монструозного строения: постепенно вырастала башня за башней, растягивались пристройки для слуг. Посвятил в то, с какими сложностями пришлось столкнуться из-за горной почвы. Колодец и вовсе стал главным испытанием для Кроктауна.

— Твои глаза сегодня выглядят иначе, — заметила Манси, когда они вышли в коридор, утопающий в ласковом свете закатного солнца, благодаря большому количеству окон. — Не такие красные, как раньше. Скорее тёмно-алые, даже ближе к винному оттенку, напоминает лепестки подсохших роз. Красиво…

— Питание влияет на их цвет. Яркий окрас говорит о недавней трапезе человеческой кровью. Кровь животного утоляет жажду, но не даёт такой… подъём энергии, как бы ты выразилась, — усмехнулся Аланд и, приобняв её за талию, мягко направил в нужный им коридор у внезапно возникшего распутья.

— Так ты, получается, сегодня пил кровь несчастного животного?

— Нет. Я сегодня ещё не питался.

— Почему?

— Потому что кое-кто не дождался моего пробуждения, — напомнил он вкрадчивым тоном, — и отправился на поиски приключений.

— На поиски еды, — важно поправила Манси, вознеся палец, и хихикнула.

— О да, это кардинально меняет смысл сказанного.

— А что там находится? — поинтересовалась она, когда они прошли мимо очередного ответвления коридора, ведущего направо.

— В том крыле живут мои дети. Тебе там не стоит гулять.

— Ты говорил, что породил пять вампиров. Это много или мало? Сколько ты ходишь по этой земле?

— Меня прокляли четыре века назад. Много или мало, смотря с кем сравнивать… Мой младший брат, о котором я уже один раз упоминал в рассказе о лунной ведьме, породил всего одного вампира. А старший брат за это же время — две сотни. У них разные цели в жизни. Рейн увлечён абстрактными идеями. Его очаровывают с одинаковой силой пророчества и наука. Вальдемар занят воплощением в жизнь более практичного замысла. Он хочет создать новое общество, над которым будет властвовать.

— А ты? — Манси заглянула в отстранённые глаза. — В чём заключается смысл твоей жизни?

— Нет никакого смысла в моей жизни. Я просто существую.

— У всего есть смысл. Ты пока его не нашёл, вот и всё.

— И в чём же заключается смысл твоей жизни? — Аланд скосил на неё смеющийся взгляд. — Цветочки расставлять по моему замку?

— Озеленить эти хоромы — один из подпунктов, — весело поддакнула она, привстала на носочки и крутанулась на месте. Воображение тут же нарисовало, как прекрасен будет этот коридор, если уставить его горшками с пышной зелёной ботвой. — Растения — это жизнь. Там, где их нет, серо и уныло. Я люблю цветы, землю, небо, солнце, воду, пение птиц, стрекот кузнечиков… Знаю! — Взгляд метнулся обратно к Аланду, с тихим интересом смотрящим на неё. — Смысл моей жизни в любви! Чтобы любить всё вокруг!

Смущённо прыснув, Манси побежала по коридору, не переставая заливисто хохотать. Завернула за угол и непонимающе уставилась на странную картину, развернувшуюся метрах в пяти дальше по коридору: девушка в чёрном изысканном платье с белым кружевным воротничком стояла на коленях, склонившись над служанкой, лежавшей на полу. Что именно она делала, было не совсем понятно, но под ложечкой неприятно засосало.

— Проклятье, — выругался Аланд и подскочил к нарядной девушке, чтобы схватить за короткие тёмно-каштановые волосы и грубо отшвырнуть в сторону от служанки, чьё горло заливала кровь.

Вампирша врезалась в стену напротив и по ней сползла на пол, смотря на своего отца испуганным зверьком.

— Что ты здесь делаешь, Мелания? — сухо спросил он, впиваясь в дочь непривычно ледяным взглядом. — Что непонятного в словах: «Не покидай северное крыло»? Мне тебя на цепь посадить?..

Манси перестала их слышать, опустившись на колени возле девушки с разорванным горлом. Она зажала ладонью рану, но кровь продолжала хлестать, пульсирующими толчками выходя из тела. Как много крови. Должно быть, задело один из толстых сосудов в шее. Рука нырнула в карман, нащупала и достала ведьмовские мешочки. Было неудобно, но ей всё же удалось распотрошить тот, в котором были листья крапивы.

Выловив все имеющиеся зёрна дурмана, Манси закинула их в рот и стала старательно пережёвывать в кашицу. Пальцы свободной руки тем временем перетирали листья и кусочек глины с дна вороньего болота. После чего она выплюнула в ладонь зёрна и смешала их с черновой заготовкой прямо на полу. Смесь получилась очень густой, но крови было столько, что это даже к лучшему, сработает как пробка.

Голова стала дивно невесомой, будто её воздухом накачали. А ещё появился лёгкий гул, похожий на тот, когда прислоняешь морскую раковину к уху. Но Манси старалась не обращать внимания на изменения внутри, полностью сконцентрировалась на ране и заговоре. Тараторила первое, что приходило на ум: просила жилы сшиваться, а кровь густеть.

Она не чувствовала хода времени, поэтому не знала, сколько так сжимала рваную рану и продолжала судорожно бубнить. В один момент девушка просто-напросто взяла и перестала хрипеть.

Манси поднесла мокрый палец к носу бедняжки, почувствовала слабое дыхание и обессиленно села на пол рядом, привалившись спиной к стене под подоконником. И лишь затем её усталый взгляд переместился на Аланда, стоявшего чуть в стороне от дочери, поскольку ту, совершенно очевидно, недавно стошнило. Согнувшись пополам, она упиралась ладонями в колени, шумно дышала и время от времени сплёвывала розоватую слюну.

На каменном полу перед ней разлилось бескрайнее море из крови.

Всё вокруг обагрилась: пол, стены, потолок.

Всё потонуло в алых красках…

Медленно выпрямившись, Мелания скользнула безразличным взглядом по служанке и остановилась на Манси. Её взгляд нельзя было назвать агрессивным или коварным, он демонстрировал новые грани зловещего предчувствия скорой беды. Ясно давал понять, что в этом существе в облике красивой и молодой девушки не осталось ничего человеческого — оно давно и безвозвратно утратило способность испытывать жалость и раскаяние.

Звонкая пощёчина заставила покачнуться голову Мелании. Она схватилась за щёку и устремила на Аланда испуганный взгляд, как у побитого щенка, не понимающего, за что его наказывал хозяин.

— Долго будешь смотреть со стороны? — холодно спросил он.

— Я ждала подходящего момента, — ответил ему женский голос. И будто из ниоткуда появилась Лилит в углу. — Вы были так разгневаны, что я не решалась показаться.

— А может, наслаждалась представлением и надеялась, что я тебя не замечу?

— Нет, конечно, у меня и в мыслях подобного не возникло. Чтобы вы и не заметили…

Аланд посмотрел ей прямо в глаза, отчего она вся вытянулась, как по струнке, и скупо приказал:

— Отведи Меланию в покои и запри.

— Хорошо, отец. — Лилит покладисто склонила голову. Подхватила сестру под руку и утянула вслед за собой, точно сбегая с места преступления.

Глава 6. Опасное искушение