— Доиграешься, ведьма, съем тебя, — усмехнулся он.

— Да что заладил: съем и съем! Можно думать, больше есть некого!

При их появлении в жалком подобии спальни пожилая женщина с россыпью глубоких морщин на смуглом лице затолкала всех детей в угол, а сама встала перед теми и раскинула руки в защитном жесте, смотря на Аланда со смесью страха и ненависти. Крупный и бородатый мужчина же сжал кулаки, словно желая пустить их в ход, и свирепо рявкнул:

— Ты кого ко мне в дом привела, ведьма?!

— Владельца этих земель, — холодно ответил за неё Аланд. — Я вправе заходить в любой дом, какой сочту нужным.

— Это наш великий князь из Кроктауна — Аланд ле Оккелирионнэ, — она представила его в своей обыденной манере, вытащила из сумки бутыль с зельем и откупорила крышку, вмиг заполнив маленькое помещение поистине дивным смрадом. — Давайте спасать Агашку, пока не стало слишком поздно.

— А почему оно так сильно воняет? — возмутился мужчина, зажав пальцами нос. — Это точно её вылечит, а не добьёт?

— Да вы, что ли, сговорились?! — рассердилась ведьма, вскинув вверх указательный палец. Посмотрела на него и захихикала, чем вызвала ещё больше недоверия на лицах окружающих людей. — Так и должно быть. Чем хуже воняет, тем эффективнее!

Кинув на Аланда затравленный взгляд, мужчина склонился к жене, помогая ей привстать на локти, но зашептал при этом, очевидно обращаясь к ведьме:

— Если ей не дай бог станет хуже от этой дряни, клянусь, я тебя утоплю в ближайшем болоте.

— Да-да, знаю, прям как в старые добрые времена, — отмахнулась она и, приоткрыв рот женщине, запихала узкое горлышко бутылки, после чего наклонила, чтобы густая жижа потекла вниз по гладким стенкам. — Пей, дорогуша, знаю, на вкус гадость редкостная, но если жить хочешь, то и не такое проглотишь.

Когда всё содержимое бутылки перетекло вглубь тела больной, та стала выглядеть ещё хуже: вся аж позеленела. Сначала кряхтела и слабым голосом повторяла о том, какой забористой отравой её напоили, изверги, а потом и вовсе уснула.

— Прислушайся, — ведьма тормознула мужчину, словно предугадывая его намерения сказать очередную резкость, — прислушайся к её дыханию.

Спящая женщина дышала ровно. Обычное спокойное дыхание.

— Больше хрипов нет, слышишь? Это целебный сон. Она проспит около пятнадцати часов, а когда проснётся, будет здорова. Внутри здорова. С кожи болячки будут долго сходить, но в остальном Агашка будет себя чувствовать хорошо.

Какое-то время он молча смотрел на жену. А потом на голубых глазах выступили слёзы, здоровяк присел на стул возле постели и нежно взял женщину за руку.

— Пойдём, — шепнула ведьма и потянула Аланда за локоть к выходу.

— Ты не берёшь плату за работу? — спросил он, как только они снова оказались на улице.

— Нет, конечно. Да и брать там нечего. Мы помогаем друг другу. Он хороший столяр, если мне понадобится что-нибудь из мебели — не откажет.

— Но он так грубо с тобой говорил, — напомнил Аланд, испытывая запоздалое раздражение, — угрожал.

— Да они все так разговаривают. Обычное дело, — беспечно отмахнулась она. — Ты так-то тоже меня выпить грозился. К слову, я прошла испытание? Ты передумал меня есть?

— Может, передумал, а может, и нет. — Он привычно подтянул её, усаживая на коне перед собой, и добавил, близко склонившись к уху: — Думаю, мне надо ещё какое-то время за тобой понаблюдать, чтобы до конца определиться.

— Я напьюсь специальных настоек, чтоб тебе горько было!

— Какая страшная месть, — не сдержал Аланд усмешки. — Готова к переезду?

— Готова…

Перед тем как отправить ведьму в дом за личными и самыми необходимыми вещами, без которых ей не выжить в замке, он достал из седельной сумки свёрток с платьем и велел:

— Переоденься.

— Зачем?

— В своём обычном наряде ты будешь сильно выделяться.

Она окинула простенький сарафан из грубой хлопчатой ткани вопросительным взглядом, коротко пожала плечами и сцапала свёрток. Вот бы со всеми было так легко и просто, как с ней. Другая девица уже бы безобразную сцену закатила, оскорбившись, что её утончённый вкус не оценили по достоинству, а этой хоть бы хны. Никаких тебе споров или расспросов.

Была бы ещё чуть адекватнее… хотя нет, в некой диковинности и заключалась главная изюминка харизмы симпатичной ведьмочки. Без всех этих её забавных чудаковатостей она вряд ли смогла бы так крепко привлечь его внимание.

Аланд искал в сумке лакомство для Черныша, когда услышал звук открываемой двери.

— Как тебя звать, ведьма? — спросил он, не оборачиваясь, поскольку пальцы наконец смогли нащупать морковку, завёрнутую в тряпицу. У него давно крутился на языке сей вопрос, да всё случай не подворачивался, чтобы тот озвучить.

— Бругмансия Кэбот. А по-простому — Манси!

— Бругмансия, — повторил Аланд, словно стремясь распробовать растительное имя на вкус, и стал медленно разворачиваться к ней, параллельно подсовывая угощение коню. — Так вот почему тебя притянуло к той Дурмановой?..

Он напоролся на неё взглядом и не смог договорить.

Если в деревенском однотонном сарафане Манси ему виделась миленькой девушкой, то в роскошном чёрном платье из струящегося шёлка с полупрозрачными рукавами из узорчатого кружева, которое плавно перетекало на грудь и спину, она предстала в совершенно ином свете. Ныне Бругмансия больше напоминала изящное произведение искусства, наделённое тонкими и сложными деталями. А не менее очаровательные маленькие ушки оказались проколоты. Серьги настолько удачно подчёркивали нежную красоту точёного личика с игриво вздёрнутым носиком, будто были созданы именно для неё.

— Мне идёт? — беззаботно спросила она, устремив в его сторону невообразимо зелёные омуты, напоминающие молодую траву по поздней весне.

— Ты прекрасна, — глухо отозвался Аланд, продолжая зачарованно разглядывать Манси. Но затем Черныш больно цапнул за пальцы, доедая остатки моркови, и тем самым вернул его в реальность. — Тебе удобно в таком одеянии?

— А это имеет значение? — Она резко отвернулась, пряча лицо за длинным каскадом из вьющихся волос. — Я думала, нам важнее, чтобы я не выделялась.

— Позже ты сможешь подобрать вещи, что тебе придутся по вкусу. Я привык баловать своих… ведьм. А где твои?.. — И он снова на какое-то время потерял дар речи, увидев котомки, стоявшие у её ног — два огромных куля, похоже, сооружённых из простыней. Из широких прорезей у неаккуратных и явно наспех связанных узлов торчала пышная ботва растений.

Глава 3. Переезд в замок

Манси

На мгновение Манси растерялась, не зная, как реагировать на его категоричный тон. Она ведь не воспротивилась, когда он объявил, что забирает её в замок, приняла буквально сразу. Так почему же тогда Аланд не мог пойти навстречу в столь важном вопросе?

— Это мои детки! — выкрикнула Манси и для убедительности притопнула. — Я не могу оставить их на верную гибель!

— У тебя слишком много деток. Выбери самых любимых.

— Да как у тебя вообще повернулся язык сказать такое матери?

— Какой ещё матери? — мученическим жестом Аланд потёр веки. — Ладно, давай я пришлю слуг на телеге, и они заберут всех твоих деток.

— Нет! Детки могут испугаться незнакомцев и заболеть.

Он посмотрел на неё с недоверием:

— Ты же сейчас издеваешься?

— Нет, — честно ответила Манси, будучи искренне озабоченной судьбой драгоценных цветочков. Каждого она взрастила собственными руками из малюсенького росточка или даже зёрнышка. Пусть у них не было рта или глаз, чтобы общаться с окружающим миром в привычном смысле, но они тоже чувствовали страх, грусть и радость. — Я совершенно серьёзна!

— Лучше бы издевалась…

Всё-таки Аланд уступил и смирился со своим непрезентабельным видом на коне из-за мешков, которые и правда чуть-чуть выделялись на общем фоне. Но увы, они шли к ней прицепом. Хотел новую ведьму в услужение, придётся пострадать немного.