Киваю и иду в опорник.

Переключившись на ЭМ-зрение, внимательно осматриваю подземные помещения опорника и удостоверяюсь, что наружу выбежали все.

— Всё чисто, — сообщил я, выйдя из здания.

— Идём к следующему, — сказал Зулус. — У вас что по БК?

— Половина короба, — ответила Лапша.

— Фулл короб, — ответил я.

— Прибережём для более важных задач, — решил Зулус. — Берём следующий по нашей методике, Студик.

— Конечно! — ответил я ему. — Ну, погнали?

Двигаемся к следующему опорному пункту, отличающему от предыдущего тем, что это сильно укреплённое здание, изначально кирпичное, но облепленное со всех сторон стенами из мешков с песком, а также оборудованное преградами из колючей проволоки и засеками из стеклянных шипов.

Просто обстрел из пулемётов будет малорезультативен, так как пули никак не помогут перебраться через заграждения. Но у нас с Зулусом есть особая методика…

Скрытно подбираемся к нужному месту, занимаем естественные и искусственные укрытия, а затем Зулус достаёт из подсумка тепловизор и начинает изучать обстановку на опорнике.

Я уже всё рассмотрел и могу сказать, что обстановка хуёвая: все уже настороже и в тонусе, занимают укрытия и не снимают противогазов, что свидетельствует о передаче данных из предыдущего опорника, ну КДшников тут больше.

В первом опорнике КДшников мы даже не почувствовали, так как часть слегла под шквалом из двух ГШГ, а часть траванулась хлорпикрином и слегла под шквалом из двух «Печенегов», вместе с боевиками.

— Так, всё понятно… — произнёс Зулус, убрав тепловизор. — Студик, готов к трюку?

— С рождения, дядя, — ответил я ему.

— Тогда начинаем, — сказал он и пополз к опорнику.

ИК-зрением фиксирую, что он активировал маскирующую способность и стал практически невидимым в инфракрасном спектре.

Подобравшись на необходимую дистанцию, он отстрелял шесть из двенадцати накопленных дымовых капсул, попав точно в незапертую дверь.

Выждав, когда опорный пункт закроется непроглядным дымом, я выскочил из укрытия, активировал «Энергетический таран» и совершил рывок.

Достигнув линии колючей проволоки, я применил прыжок и перепрыгнул через все преграды, но не рассчитал силы и врезался ногами в стену опорника.

Не растерявшись, я переключился на ЭМ-зрение, выхватил саблю и начал рубку в лазерном дыму…

На пути встречались обычные боевики, которых я решил не убивать, а вместо этого наносил им удары под дых и отправлял в полёт через ограждение.

Быстро добравшись до ближайшей пулемётной точки, расчёт которой пытался что-то разглядеть сквозь дым, я вырубил этих двоих, обезоружил их, бросил пулемёт М2 Браунинг через ограждение, а вслед за ним отправил и членов расчёта.

Это уже трое нонкомбатантов, которых нужно будет связать и запереть в какой-нибудь безопасной комнате — придёт время, и их доставят в фильтрационный лагерь в Волгограде, где и решится их дальнейшая судьба.

Достигаю второй пулемётной точки, но тут напарываюсь на двоих КДшников, которые, вместо того, чтобы закрыться в опорнике, вместе с расчётом, пытаются что-то рассмотреть в дыму.

Одного из КДшников я оставляю без ног — одним мощным горизонтальным ударом срубаю обе ноги, а затем, пока он только падал, отсекаю от него правую руку.

Второй развернулся ко мне и начал поднимать пулемёт М60, но его постигает участь собрата, правда, в обратном порядке — сначала я отрубил ему обе руки по локоть, а затем отсёк левую ногу.

Приставляю лезвие сабли к шее только начавшего поворачиваться пулемётчика.

— Оружие на колючку, пидор… — приказал я ему на фарси. — Вот этих двоих перевязать, чтобы не истекли кровью, а самим потом стоять на коленях, лицом к стене. Увижу, что вы делали что-то ещё, поочерёдно надену вас на ствол вот этого Браунинга… За работу, дамы!

Персы, не пожелавшие умирать здесь и сейчас, бросились исполнять мои мудрые указания, а я продолжил двигаться дальше по периметру.

Вновь активирую «Энергетический таран» и добираюсь до третьей пулемётной точки, у которой находятся сразу трое КДшников, среди которых один носит копию тяжёлой сегментарной брони Фронтира.

«Дурной пример заразителен…» — подумал я, рассмотрев этого здоровяка.

Этого челика надо выбивать первым, причём я даже не знаю, как это провернуть, ведь он не только полностью закован в сталь, но ещё и держит в левой руке круглый противопульный щит.

Долго размышлять нет времени, поэтому я применил рывок и шарахнул его в грудь с ноги так, что он пролетел метров пять и рухнул прямо на колючую проволоку, по которой его чуть протащило и он основательно завяз в ней.

Двое других оглянулись на шум, а затем я отрубил левому левую ногу, а правому аж полторы ноги, с полным отрубанием правой и частичным отрубанием левой. Завершил я всё это отсечением четырёх рук.

— Так, шлюха, слушай меня внимательно… — сказал я помощнику пулемётчика, положив ему на плечо саблю. — Вот эти вот двоих перетянуть жгутами, чтобы не истекли кровью. Но сначала — оружие на землю.

Сопротивляться боевики не посмели, потому что все они хорошо знают, что являют собой классическое пушечное мясо, нужно только для того, чтобы создать вражеским КДшникам временное неудобство.

Бросаю их оружие далеко в колючку, а затем закидываю туда же пулемёт ДШК со станиной.

Бронированный КДшник, тем временем, продолжает запутывать себя в колючую проволоку — колья вбивали на совесть, специально против КДшников, поэтому этот тип, продолжая крутиться, лишь усугубляет своё положение.

Я не стал с ним что-либо делать, а вместо этого продолжил движение к последнему крупнокалиберному пулемёту, который угрожает моей группе.

Тут обнаружились лишь двое боевиков, которых я обезвредил двумя ударами кулаком. Обезоруживаю их и кидаю через заграждения. Если убегут — ну и хуй с ними…

— Пулемётов больше нет, — сказал я в рацию, закинув пулемёт в колючую проволоку.

— Подходим, — ответил Ронин.

А я, пока они идут, приблизился к входу в здание опорного пункта и увидел там КДшника со стальным мечом, стоящего в дверном проёме. Он пытается рассмотреть что-то в дыму, но когда я подбегаю к нему, чтобы отрубить какую-нибудь конечность, он встречает мой удар своим мечом.

«Ах, он видит сквозь дым!» — осознал я. — «Тогда это интересно!»

Начинается фехтовальная дуэль: мечник сразу переходит в атаку, намереваясь закончить всё быстро, а я парирую удары, уклоняюсь и пытаюсь пробить его защиту, чтобы аккуратно вставить в этот алгоритм атаки и защиты свой смертельный укол.

Но чувствуется, что из этого КДшника фехтовальщик хуже, чем из того, которого я завалил в тоннеле, и оказывается, я талантлив и умею фехтовать!

Во время очередного парирования его удара мне удаётся провернуть хитрый финт и резануть этого челика по правому бедру, а затем, когда он сбился с ритма, нанести глубокий порез на левую руку.

Он начал интенсивно вытекать, но я не стал терять голову и продолжил действовать в прежнем ритме, не рискуя зазря, а то ведь сейчас я очень уязвим, и могу необратимо отъехать от одного удачного разреза шеи…

Силы начали покидать моего оппонента и он совершил фатальную ошибку, когда усилил натиск, чтобы закончить всё как можно быстрее. Я рубанул его по правой руке, отделив её по локоть, вместе с мечом, а затем, размашистым ударом, отсёк ему левую ногу.

Он заорал, а я, в нарушение утверждённого протокола, завершил всё дело отрубанием головы.

+2 очка опыта

Закончив с фехтовальщиком, которого, конечно, можно было не убивать, но два очка опыта — это два очка опыта, я закинул килограммовый взрывпакет в дверной проём и отбежал.

Громыхнул взрыв, но дальше я ничего не делал — это было нужно, чтобы временно отбить у противника желание вылезать наружу.

— Подходим, — сообщил мне Ронин. — Пометь точку входа.

Вытаскиваю из подсумка дымовую гранату с красным дымом и роняю её себе под ноги.