«Эх, дед, блядь…» — подумал я.

— Выбирайте приоритетные повреждения, — продолжил наставлять меня Аркадий Львович. — У вас в организме слишком много продуктов распада и вы находитесь на систематическом диализе, но ваши почки не справляются, поэтому необходимо помочь им наномашинами. Пошевелите головой, если понимаете меня.

Шевелю головой.

— Отлично! — проговорил доктор Галыгин. — Далее…

А далее он начал инструктировать меня о том, что я уже и так понял. Я же не долбоёб, я много книжек читал, в том числе и по медицине, поэтому имею представление, как залечить свои раны.

Я на искусственной вентиляции лёгких, в самих лёгких скопилась жижа, поэтому нужно зачистить жижу и восстановить лёгкие, потому что мало кислорода, но сначала нужно починить почки.

Дожидаюсь завершения форсдетокса и сразу же активирую уничтожение жижи в лёгких, а затем заготавливаю контекстное меню для форсрегена почек.

Таймер увеличился до 6 суток 1 часа и 2 минут, что вдвое лучше предыдущего значения, а это пиздец как обнадёживает…

Запас калорий есть, на всё не хватит, но мне и не надо на всё — мне надо на критически важные повреждения, чтобы я продолжил коптить атмосферу своими дыханием и пердежом.

«А дальше — разберёмся», — подумал я.

— Я вижу, что вы следуете моим инструкциям, голубчик, — произнёс доктор Галыгин. — А раз всё идёт, как нам нужно, то готовьтесь выслушать короткую лекцию о том, как именно работают ваши почки, уникальные и сверхэффективные, а после я объясню вам, почему перед такими повреждениями спасовали даже они!

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 4 января 2029 года*

Сегодня утром я проснулся с просто отличным настроением, так как я сумел восстановить лицо и, самое главное, глаза, поэтому я снова вижу и могу говорить, чего мне сильно не хватало последние двое суток.

«И это прекрасная возможность посмотреть, что там по телевизору», — решил я.

Пробую пошевелить рукой, но это тщетно, так как рук до сих пор нет, а есть лишь культи из изуродованного мяса, сейчас аккуратно забинтованные. А нет ручек — нет телевизора.

— Э-э-э-эй! — крикнул я.

В палату сразу же вошла неизвестная медсестра.

— Включите, пожалуйста, телевизор, — попросил я.

Медсестра взяла пульт с прикроватной тумбочки и включила телевизор, после чего ушла.

— Спасибо! — поблагодарил я её вслед, после чего сфокусировался на происходящем на экране.

А по телевизору идёт повтор вчерашнего вечернего новостного выпуска.

Телеведущая, Эльза Чилингарова, рассказывает телезрителям сводку о боевых действиях в Ираке: город Ханакин перешёл под полный контроль Армии Фронтира, проведена зачистка, а после началась эвакуация мирных жителей.

Всё это сопровождается кадрами с дронов-разведчиков, показывающих хорошо знакомые мне опорники, причём среди них показали тот, который я недавно изрешечивал из теперь уже безвременно почившей ЗПУ-4.

Но мне об этом хорошо известно, потому что Проф навещал меня вчера и рассказывал всё, что знает о ходе штурма Ханакина.

— … из резерва командования в Ирак переброшен оперативник Борис Латышев, более известный по позывному Щека, — продолжала Эльза. — Официальные источники сообщают, что связано это с временным выбытием оперативника Константина Новикова, известного по позывному Студент. Напоминаем вам об инциденте, случившемся при прорыве линии обороны, удерживаемой боевиками режима шахиншаха Баграма VI-го — оперативник Студент получил тяжёлые ранения, спасая жизни сдавшихся боевиков шахиншаха. Повторяем для вас кадры случившегося.

Была показана запись с чьего-то GoPrо, на которой видно, как я уничтожаю два дрона-камикадзе, а потом меня взрывает третий, который подорвали дистанционно. Я отлетел на землю, а потом рядом упала моя левая рука.

Картина жуткая, но телевидение не стало ничего блюрить, потому что у нас так не принято — показывают всё, без прикрас.

Правую руку, ближе всего находившуюся к дрону, порвало в фарш, а вот левую оторвало в самом слабом месте, в локтевом соединении, и она стала достоянием НИИ КД, который никогда не отказывается от ценных биоматериалов.

В любом случае, мой поступок не прошёл зря — пленные получили контузии и ранения, но выжили, а потом их доставили в фильтрационный лагерь, где они и сидят до сих пор.

Бывших боевиков ожидает выбор: либо присоединиться к обществу Фронтира, либо отправиться в Иран, на княжеские земли.

А вот у пленных КДшников выбора нет: им уже сообщили, что они теперь будущие феодалы, которые просто обречены сесть на наделы и вести сильную и независимую политику суверенных князей.

— А теперь к новостям культуры, — продолжила телеведущая. — Завтра состоится концерт в Музыкальном театре, на котором выступят…

Меня радует, конечно, что возрождено телевидение: представительного вида тётя, сидящая в студии, сообщает новости, как в старые добрые времена, из-за чего создаётся ощущение, будто не было никакой зоошизы.

Вспоминаются вечера из далёкого детства, когда мы с бабушкой сидели за ужином и смотрели телевизор. Я всегда хотел смотреть мультики, но окончательное решение всегда было за бабушкой, поэтому мы смотрели новости, которые она постоянно обсирала.

Они бы, кстати, нашли общий язык с Профом, потому что она прямо хуесосила власти, жирных олигархов, а также Хрущёва и Горбачёва, ну и часто напоминала, что Сталина на нас нет…

«Если бы ведущая не говорила о том, как мне оторвало пол-ебальника тротиловой шашкой, был бы 100% вайб Старого мира», — подумал я.

Я уверен, что сейчас нет на планете людей, кроме совсем отбитых долбоёбов, которые не скучают по Старому миру и тому, как же там всё было заебись. Даже в объективно хуёвых местах, которые считались ужасными по старым меркам, было лучше, чем почти в любом уголке земного шара в настоящий момент.

Лежу и ностальгирую по безвозвратно прошедшим временам, а затем мне надоедает прокручивать в голове свою прошлую жизнь, и я открываю интерфейс.

По итогам штурма персидского узла сопротивления, мне отсыпало опыта аж на восемь левелов, помимо того, что я получил за убийство гигантского сома и КДшников.

Это значит, что я достиг 221-го левела, что является высшим левелом среди всех КДшников Фронтира, а также доказывает, что моя методика работает. Я, конечно, чуть не сдох, целые сутки за мою жизнь боролась команда реаниматологов, которые перезапускали моё сердце два раза, но 221-й левел — вот он, у меня…

И я с нетерпением жду, когда закончится вся эта затянувшаяся история с форсрегеном, который препятствует апдейту моего организма.

Главное, что я понял из всего этого: надо срочно выводить в апекс «Миофасциальную ударную амортизацию» — она у меня сейчас лишь усиленная, но только благодаря ей я вообще выжил, так как ткани более успешно перенесли фугасное и бризантное (1) действие взрыва.

Правую руку, несмотря на способность, распидорасило в мелкий фарш, зато я, в принципе, остался жив и настойчиво продолжаю коптить атмосферу, но теперь мне этого мало и я хочу себе апекс, немедленно, блядь!

Но до апекса придётся подождать, так как я на пороге кассового разрыва, то есть, для залечивания оставшихся ранений мне нужно срочно родить откуда-то 1 186 567 килокалорий, иначе ничего не отрастёт.

Слышу, как тихо открывается дверь и в палату заходит доктор Галыгин со свитой.

— Не болтать, не переговариваться, а слушать предельно внимательно, — наставительным тоном потребовал он. — Стройтесь у стены и наблюдайте.

Судя по юности физиономий этих людей в белых одеждах, Галыгин привёл ко мне выводок студентов.

— Дарова, коллеги! — приветствовал я их и помахал правой культёй.

Студенты синхронно отпрянули, а доктор Галыгин посмотрел на меня неодобрительным взглядом.

— Я советовал вам, в первую очередь, устранить все повреждения внутренних органов, а уже потом переходить к лицу, — сказал он мне.