Продолжаю свой путь по Рабоче-крестьянской улице, выхожу на проспект Ленина и вижу сквер Маркса, в котором тусуется молодёжь — в основном, школьники, которым особо нехуй делать дома.

— Студик! — крикнула мне какая-то деваха в плотном пальто.

— Дарова! — помахав, ответил я ей.

— Ты — имба! — сообщила она мне.

— Аха-ха! — рассмеялся я. — Спасибо!

Ну, хотя бы молодёжь смотрит на мои действия иначе, чем всякие пожилые окуни…

«Надо заскочить домой, переодеться», — подумал я. — «А потом на стройку — земля сама себя не выкопает».

Просто тупить и жрать мне слишком скучно, поэтому я подрядился помогать на стройках — оборонительная линия города постоянно расширяется, поэтому работы там всегда до жопы.

«Но вечером надо зависнуть с Лапшой», — напомнил я себе. — «Надо пользоваться возможностью, пока она есть».

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 2 февраля 2029 года*

— Ты вообще уверен, что это разумно? — спросил я у Нарка.

А тот играет с вороном, который прилетел к специально поставленной кормушке.

Мы стоим на крыше «Хилтона» — я пришёл сюда, когда услышал, чем именно занимается Нарк.

— С чего бы это было неразумным? — спросил он. — Ты видишь в нём угрозу, а я вижу в нём союзника! Молодец-молодец!

Он кинул ворону кусок вяленого мяса и тот поймал его на лету.

— Надеюсь, ты понимаешь, этот ворон может замочить тебя за пару секунд, если у него появится такое желание, — произнёс я.

— Не замочит — я же вижу, что он всё понимает, — уверенно заявил Нарк. — Эта птичка не тупее, чем ты, поэтому знает свою выгоду. Я же начал изучать этих пташек и уже понял, что жить им тяжело — они постоянно придумывают схемы, как бы наебать жизнь и налутаться жратвой дёшево и, самое главное, безопасно…

— Самый выгодный вариант — замочить тебя и сожрать, — ответил я на это.

— Да не, Игорь всё понимает, — возразил мне Нарк и кинул птице ещё один кусок мяса. — Он понимает, что если убить меня, то его найдут и уничтожат, ну и это закроет для него практически бесконечный источник бесплатной пищи.

Он положил на стол канцелярскую скрепку.

— Скрепка, — сказал он, ткнув в неё пальцем.

Ворон посмотрел на него неопределённым взглядом, а затем посмотрел на меня, будто спрашивая: «Что именно хочет от меня этот дебил?»

Развожу руками и пожимаю плечами.

— Мясо, — произнёс Нарк, показав кусок вяленой свинопотамятины. — Найди мне скрепку — получишь мясо.

— Мне кажется, ты делаешь что-то не так, — поделился я своим мнением. — Как он поймёт «найди» и «получишь»?

— Не вмешивайся в педагогический процесс, — попросил меня Нарк. — Я не первый день работаю с Игорем — он уже знает, что такое «найди» и «получишь». Смотри…

Ворон коснулся клювом скрепки, перевернул её, рассмотрел со всех сторон, а затем взмыл в небо и улетел.

— И? — спросил я.

— Жди, — ответил мне Нарк и достал из кармана шубы пачку сигарет.

Закурив, он уставился куда-то в горизонт.

— Слышал я, что ты поднял вопрос о путешествии в Новокузнецк, — произнёс он.

— Да, было такое, — подтвердил я. — Позавчера заходил к Профу и он попросил пару дней на обдумывание.

Есть осложняющие факторы: на севере опять неспокойно, потому что по ничейным территориям слоняются мутные типы, а ещё к нам присоединилась группа КДшников из Греции — оказалось, что слухи о Фронтире блуждают по Европе.

И слухи эти полны «фантастических» подробностей — будто бы кормят бесплатно три раза в день и дают некоторые гарантии свобод, есть своя промышленность, а ещё молвят, будто бы Фронтир разъебал империю шахиншаха…

Но, вроде как, от того, что небольшая группа КДшников улетит в Новокузнецк, мир не рухнет, а это значит, что у Профа не осталось серьёзных поводов, чтобы не пускать нас.

Тут я увидел в небе чёрную точку, которая оказалась Игорем — он подлетел и приземлился на стол, после чего выплюнул ржавую скрепку.

— Молодец! — похвалил его Нарк. — Держи!

Он бросил ему кусок мяса, и Игорь довольно каркнул, после чего съел свой «гонорар».

— Как ты хочешь использовать воронов? — спросил я.

— Пока что, думаю, они прокатят в качестве скоростных курьеров, — ответил Нарк. — Я думаю, можно научить их добираться до адресатов и передавать им информацию. А в будущем, когда удастся обучить Игоря и его друзей более продвинутому пониманию команд и, если удастся полноценно приручить их, то можно будет вешать на них небольшие камеры — Игорь, по моим прикидкам, вполне комфортно потащит на себе GoPrо, а это даст нам видеоматериалы, с небольшой задержкой. И если ты ещё не выкупаешь, то я поясню тебе — это разведка на огромные расстояния!

— Насколько огромные расстояния? — поинтересовался я.

— Современные вороны могут летать по 150–200 километров в день, в одну сторону, — сообщил мне Нарк. — Мы следим за ними всего пару дней, потому что раньше нас это не интересовало, но нам уже известно, что они легко могут пролететь такие расстояния, в поисках падали или лёгкой добычи. Это, конечно, медленнее, чем на машинах или дроном, но это бесплатно, поэтому можно организовать курьерскую службу, чтобы обмениваться информацией. Особенно актуально это сейчас, пока зима. Летом-то дроны использовать быстрее и выгоднее…

— А что с твоим проектом по аккумуляторам? — спросил я. — Есть какой-то прогресс?

— Да прогресс-то есть… — произнёс Нарк и вытащил из кармана батарейку АААА. — Игорь, найди и получишь мясо!

Ворон принял из его руки батарейку, покрутил её в клюве, а затем положил на стол и рассмотрел внимательнее. Спустя секунды, он улетел куда-то на юг. Возможно, он знает место, где есть такие батарейки, потому что уж слишком целенаправленно он летит.

— Так какой прогресс-то? — спросил я.

— Ну, ребята Фазана сумели соединить твоё углеволокно с металлом, — ответил Нарк и закурил вторую сигарету. — Первые прототипы сетки для обогрева батарей уже есть, но работают они крайне ненадёжно, поэтому впереди ещё месяцы доводки.

Это идея применения моих электропроводящих нитей — главной бедой дронов является то, что на морозе батареи быстро разряжаются, поэтому предложено оснастить их нагревающими элементами. И лучшим вариантом стали мои электропроводящие нити, очень хорошо нагревающиеся и очень живучие при такой эксплуатации.

По расчётам инженеров, 5% расхода ёмкости на разогрев самой батареи возвращаются в виде 30% доступной ёмкости, а это 25% чистой прибыли, поэтому схема рабочая и абсолютно не новая — такое применялось на электромобилях, до зоошизы и сейчас.

Ну и там есть нюанс в том, что основной разогрев идёт до вылета на задание — дрон стоит и греется, как последний гой, а после запуска степень нагрева программно понижается, так как батарея и так под нагрузкой.

Варианты с классическими материалами уже давно используются, но углеволоконная нить весит меньше, чем нихромовая спираль на слюдяной подкладке, живучесть у неё кратно выше, да и греет она равномернее, но есть куча проблем, которые волгоградские инженеры постепенно решают.

Я вношу в это дело свою лепту, производя нити, когда есть время, поэтому есть солидные запасы материала для экспериментов — за это мне полагается усиление пайка со строгой привязкой к затраченным килокалориям.

— Инженер Веселов сейчас разрабатывает контроллер подачи тока, — продолжил Нарк. — Проблема, как выяснилось, в том, что при нагреве твоя нить начинает жрать почти как ты, то есть, неприлично много, поэтому нужно создать систему, которая будет отсекать подачу при достижении определённых температур. И тогда всё должно заработать, как мы ожидали с самого начала: должна получиться лёгкая конструкция, качественно обогревающая батарею. Если всё получится, то сократится перерасход энергии и зимой дроны будут летать почти так же, как летом.

— Будет очень круто… — сказал я.