— Килограммы… — ответил Фазан.

— Значит, тут накоплено на тысячи заводов? — уточнил Щека, впечатлившийся от услышанного.

— Ну, платина нужна не только для химзаводов, — произнёс Фазан. — Ещё её используют в нефтяной промышленности — нам она, собственно, для этого и нужна. Спецы разберутся, но что-то подсказывает мне, что мы нашли полный перечень необходимого сырья для комплексного возрождения промышленности. Если моё предположение о том, нахуя тут это хранилище, верно, то это настоящий джекпот, товарищи Лары Крофты и Индианы Джонсы! Теперь нужно как-то доставить всё это в Волгоград…

— Придётся делиться с полковником Мотором или меняться на что-то, — сказала Лапша.

— Это будет решать Проф — меняться или делиться, — ответил на это Ронин. — Но то, что придётся делиться или меняться — это даже не обсуждается.

Егерь, услышав это, слегка расслабился.

— Ты чего такой напряжённый? — спросил у него Щека.

— Он боится, что вы его грохнете, — сказала Пауэр, не дав Егерю ответить. — Если он ничего не сможет сказать, то и хранилища никакого не было, ведь так?

— Это не наш метод, — произнёс Ронин. — Мы так дела не ведём.

— Да, мы же не пидарасы какие-то, — согласился с ним Щека. — Егерь, дядя, расслабься — даже не думай о таком, а то это плохо для нервов и качества сна.

— Я и не подумал… — солгал Егерь.

— Врёт, — сказала Лапша. — Он очень сильно напряжён.

— Так, всем спокойно! — воскликнул Ронин. — Егерь, свяжись с Мотором и сообщи обо всём, что мы тут обнаружили, полный список с тоннажем.

— Понял тебя, — облегчённо ответил Егерь.

Он понимает, что если будет принято такое решение, то мы его грохнем и он ничего с этим не поделает. Мы-то, вроде бы, нормальные, но золото меняет людей очень быстро. В данном случае, платина, но золото — метафора…

Егерь вышел из хранилища, а я задумался о том, как всё это вывезти в Новокузнецк — тут два десятка тонн с жирным лихуем, поэтому на горбах мы это не вытащим.

— На что рассчитывал Тополь? — спросил я у Пауэр.

— А я откуда знаю? — спросила она в ответ. — Наверное, хотел вытащить самое ценное, а остальное оставить следующим искателям приключений. Если тут речь о «десятках и десятках миллиардов», как сказал ваш военный, то даже маленький кусочек, массой на тонну, способен обогатить скромную команду наёмников до неприличного состояния. Я бы взяла родий — думаю, он сильно дороже платины. Да и сколько его тут? Можно взять всё самое дорогое и линять в Абакан. Эх…

— Надо было лучше готовиться, — ответил я на это. — Вы же тут тусовались, как китайские туристы, блин — ни охранения, ни нормальной обороны. Кстати, кто тот мудак, что ставил мины по дороге?

— А, это был Лотос, — поделилась Пауэр. — Он это делал из любви к искусству — Тополь ему ничего такого не приказывал. Что, кто-то из вас попался?

— Никто не попался, — покачав головой, сказал я. — Но было неприятно обнаруживать такое в ваших следах.

— Да, он был токсиком и мудаком, — улыбнувшись, произнесла будущая гражданка Фронтира. — Но вы его замочили. Кажется, это была та девушка с ДШК.

Лапша рассмотрела Пауэр пристальным взглядом.

— Я передал всё Мотору и он скоро вышлет эвакуационную группу, — сообщил вернувшийся Егерь. — Что дальше, Ронин?

— А что ещё можно сделать? — спросил тот. — Ждём эвакуационную группу и возвращаемся в Новокузнецк.

* Российская Федерация, Кемеровская область, город Новокузнецк, ТРЦ «Сити Молл», 11 февраля 2029 года*

— Буря мглою небо кроет… — продекламировал Ронин, смотря в окно. — Вихри снежные крутя…

Вернувшись в город, мы сразу же связались с Профом, которого проинформировали обо всём произошедшем и найденном.

«Если бы в бурю не попали, было бы вообще круто», — подумал я.

Теперь Проф ведёт переговоры с Мотором, о перспективах обмена найденного лута на продукцию Фронтира — торгуются за каждую копейку, потому что Профу нужно всё найденное, а Мотор не хочет упускать выгоду для города.

По обрывкам их реплик я примерно представляю, о чём идёт речь: Проф готов доставить тысячи тонн зерна, в течение следующих пяти лет, готов заплатить сотнями комплектов паутинной брони, очень ценимой КДшниками Фронтира и не только, а также готов передать танки и БМП.

И последнее обстоятельство мне не нравится, так как тащить эти танки и БМП придётся КДшникам — на специальных военных тягачах, через половину Российской Федерации…

«Но это возможно только весной, сразу после распутицы», — подумал я. — «А у нас на весну планы по штурму Багдада — шахиншах должен быть уничтожен».

— М-да, блядь… — протянул Щека, курящий самокрутку. — Договаривается Проф, а ебаться придётся нам…

Так он прокомментировал профовское предложение об отправке охотничьих команд Фронтира для стабильной добычи мяса — в Новокузнецке напряжённая ситуация с продовольствием. Это не голод, но и изобилием это не назвать, поэтому такая поддержка будет в кассу Мотору.

— Дай закурить, — попросил Ананас, сидящий на полу и чистящий АК-12.

Щека мастерски скрутил ему самокрутку.

— А насчёт этой блонди вы уверены? — спросил Ананас, прикурив самокрутку.

— Мы уверены только насчёт себя, — ответил ему Фазан. — А насчёт остальных — извините, бля… Посмотрим, как всё сложится. Если не будет дурить, то комфортно устроится во Фронтире и в ус дуть не будет. А если начнёт дурить, то…

Решаю, что нужно подышать свежим воздухом, и спускаюсь на первый этаж, где замечаю бутик с вывеской «Apple».

— Опа… — изрёк я и пошёл в магазин.

У выхода из бутика сидят четверо мордоворотов, одетых в городской камуфляж и вооружённых «ублюдками», то есть, АКС-74У.

Прохожу в торговый зал и понимаю, что тут идёт торговля всякими актуальными ништяками: сигаретами, едой, газировкой, самогоном, патронами, снарягой и всем прочим. А за прилавком стоит знакомое мне лицо — сам Джобс.

Он слегка изменился: во-первых, стал КДшником, а во-вторых, начал носить чёрную водолазку, очки-нулёвки и стандартные синие джинсы. Ну и ещё на лице у него лёгкая небритость, видимо, для создания «свойско-пацанской» атмосферы.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Джобс, глядя в моё лицо. — Где-то я тебя уже видел… Ох, это невежливо! Добро пожаловать в «Apple»! Думайте иначе!

— Даров, — приветствовал я его. — Не узнал?

— Признаться, нет, не узнал, — ответил Джобс.

— Давным-давно, в двадцать шестом году, мы приходили к тебе и меняли блоки сигарет на «Айфоны», — напомнил я ему.

— Кто только у меня не менял блоки сигарет на «Айфоны», — резонно возразил мне Джобс.

— Лев Арсеньевич, также известный, как Проф, — сказал я.

— А! Да-да-да! Вспомнил! — заулыбавшись, воскликнул Джобс. — Мне сообщали, что вы, наверняка, давно сдохли! А где Лёва?

— Он сейчас в другом городе, — ответил я. — Что, всё так же торгуешь «Айфоном»?

— Да где бы мне яблоки взять, на «Айфон»-то?.. — всплеснув руками, проговорил Джобс. — Пришлось перейти на торговлю «Сяоми» и «Самсунгами».

— Из чего это они? — поинтересовался я.

— «Сяоми» из картофеля, а «Самсунг» гоню из свеклы, — ответил Джобс. — Что поделать? Законы рынка…

— Берут? — спросил я.

— А куда деваться-то? — усмехнувшись, задал он встречный вопрос. — У меня самый надёжный магазин, за качество продукта ручаюсь, поэтому большая часть города отоваривается у меня. Ну, та часть города, что при деньгах.

Деньги в Новокузнецке есть — золотые монеты, залитые в эпоксидку. Контроль над тиражом у Мотора, а подделка карается смертной казнью по приговору военного трибунала.

— Почём продаёшь «Сяоми»? — спросил я.

— Одна двухлитровая бутылка за червонец, — назвал Джобс цену. — Но за эти же деньги можно взять два с половиной литра «Самсунга». Он похуже, конечно, ведь вкус на любителя, но люди берут и не жалуются.

— Есть патроны 12,7×55 миллиметров СЦ-130 или СЦ-174? — спросил я.