«Ронин сказал, что началось строительство крепости в посёлке Новая Надежда», — припомнил я. — «Это для защиты аэропорта, который сейчас обороняется отдельными укреплёнными заставами».

Проф, судя по всему, очень серьёзно воспринял наши сообщения о том, что Новокузнецк, несмотря на дефицит всего, укреплён гораздо лучше Волгограда, поэтому планы были скорректированы и на оборону выделено больше ресурсов.

«Чесаться надо было ещё в тот момент, когда мы увидели укрепы вокруг Багдада…» — подумал я. — «Все работают над безопасностью, а у нас она, почему-то, имела средний приоритет».

Теперь всё изменилось, и Проф взял курс на укрепление города на всех уровнях, с созданием изолированных микрорайонов, способных держать круговую оборону независимо друг от друга.

Новую систему обороны уже обдумывают, а пока, доделывается то, что было запланировано ранее — в том числе и крепость Новая Надежда, которую будут заселять особой категорией колонистов, прошедших военную подготовку и оснащаемых армейским вооружением.

«Надо погулять по городу», — решил я. — «Когда ещё доведётся?»

Но тут мне приходит в голову идея. Можно найти дядю Сурена, чтобы узнать, как он, и, наконец-то, встретиться с Сёмой, моим «другом» — хочу посмотреть ему в глаза. Если эти двое живы, конечно же.

Возвращаюсь в «Сити Молл» и поднимаюсь в «Детский мир». По пути в кабинет Мотора встречаю Подсолнуха.

— Слушай, Подсолнух, — обратился я к бывшему ГРУшнику. — Знаешь какого-нибудь человека, который может найти мне людей? Хочу найти старых знакомых.

— Знаю такого человека, — ответил он. — ФИО известны?

— Одного точно известно, а второго знаю только по имени, — сказал я.

— За мной, — позвал меня Подсолнух.

Спускаемся на этаж ниже и заходим в бывший парфюмерный бутик, ныне превращённый в жалкое подобие киберсычевальни Нарка — тут тоже компы, потные мужики в заляпанных футболках, детали дронов, серверные стойки и так далее.

— Евгений, это Студик, — представил меня Подсолнух одному из местных «киберсычей». — Хочет найти старых знакомых — помоги ему.

— Даров, — приветствовал я Евгения.

— Привет, — ответил он. — ФИО есть? Пробью по базе.

— Семён Иванович Карпенков, — назвал я имя.

Евгений вбил данные в поиск по базе и обнаружил несколько строк — один умер до зоошизы и родился в 1943 году, другой жив, но не подходит по возрасту, так как родился в 1982 году, а вот третий — это Сёма.

Оказывается, он живой и даже получил статус КД 15 ноября 2027 года. Сейчас он работает в охотничьей команде, то есть, жизнь у него совсем не сахар. В базе есть данные от 31 декабря 2028 года, сообщающие, что Сёма, более известный по позывному «Суслик», имеет 87-й левел и апексную способность по камуфляжу на местности. Сдуру выбрал хуйню, по всей видимости, но тогда многие такое выбирали, не подумав нормально. Вторая способность у него чуть более удачная — формирование временного щита, выращиваемого из левой руки. Это форсированная способность и щит отращивается до трёх часов, а существует потом до четырёх суток, после чего отваливается и разлагается. Ещё есть пассивка — ускоренная адаптация к ограниченному перечню токсинов.

«Ну, такой себе из него получился КДшник…» — констатировал я. — «Хотя пассивка годная».

— Ещё что-то? — спросил Евгений.

— Сурен, — сказал я. — Раньше владел магазином «Магазин» на Кутузова 26. Всё, что знаю.

Никогда не интересовался, что за фамилия у дяди Сурена, да и что у него с семьёй и так далее, я тоже не узнавал.

Евгений вбил имя, и обнаружилось целых 14 человек, которых он проверил, одного за другим, и очень быстро обнаружил Сурена Ашотовича Варданяна, 23 мая 1975 года рождения. Только вот к делу приложено заключение судмедэксперта, в котором написано, что он погиб, предположительно, в октябре–ноябре 2026 года. Обнаруженные останки кремированы 6 апреля 2028 года.

— Жаль дядю Сурена, — произнёс я.

В памяти сверкнули эпизоды: три банки просроченной кильки, пачка риса «Мистраль», неделя на толчке, а потом голод. Встряхиваю головой, отгоняя эти воспоминания.

— Кстати, у Семёна был жив отец, Иван Карпенков, — вспомнил я.

Евгений вбил имя в поиск, и обнаружилось четверо кандидатов, но все четверо мертвы. Нужного Ивана Карпенкова удалось обнаружить по указанию на наличие Семёна в графе «Родственники». Отец Сёмы погиб примерно в октябре–ноябре 2026 года, а обнаруженные останки были кремированы 10 мая 2028 года.

То есть, и дядя Сурен, и отец Сёмы, погибли во время беспредела, развернувшегося в городе, когда в хранилище Росрезерва обнаружили свинец вместо еды.

— Как мне найти Семёна? — спросил я у Подсолнуха.

— Если он не на охотничьем рейде, то должен быть у себя дома — в городе мало развлечений, — пожав плечами, ответил он.

— Значит, мне надо на 25-летие Октября, — произнёс я. — Спасибо за информацию. Вот, за работу.

Ставлю на стол литровую бутылку «Сяоми» — я купил пять бутылок в качестве презентов для друзей в Волгограде, но Фазан уже всё продумал и купил у Джобса около пятидесяти литров этого адского пойла, с целью нажраться самому и нажрать всех своих собутыльников.

Фазан был лично знаком с Джобсом задолго до зоошизы — всё-таки, это генеральный поставщик жидкого горючего для человека-самолёта…

— О, спасибо! — поблагодарил меня Евгений.

— А это тебе, Подсолнух, — сказал я, вручив такую же бутылку бывшему ГРУшнику.

— Благодарствую, — поблагодарил меня он. — Обещаю — буду только царапины смазывать…

— Ага-ага, — покивав, сказал я, закрывая рюкзак. — Ну, я пошёл.

Иду по нужному адресу, захожу в сталинку, в которой раньше жила семья Сёмы, поднимаюсь на второй этаж и стучу в роскошную квартирную дверь.

— Кто? — спросил меня из-за двери хриплый голос.

— Открывай, Сёма, — ответил я.

Повисла тишина — похоже, что узнал, сука.

Наконец, Сёма решился и открыл дверь.

— Капец тебя жизнь выебла, Сёма! — сказал я, рассмотрев его физиономию.

Морда испитая, с мешками под глазами, волосы растрёпанные, одет в трусы и майку, которые не менял, явно, больше двух недель, а за спиной у него алкопритон, а не респектабельная квартира.

Раньше тут был пёрфект-лайф, воплощённый в дизайне: отец у него занимался мясом по-крупному, имел кучу бабок, важные связи с властями и вообще, катался, как сыр в масле, даже в начале зоошизы.

— Ага, выебала… — ответил Сёма. — Проходи…

Захожу в прихожую и перешагиваю через кучу грязной одежды, лежащей на шерстяном одеяле.

Сёма прошёл на кухню и вытащил из холодильника бутылку «Самсунга».

— Будешь? — спросил он, откупорив бутылку.

— Не, не буду, — ответил я и сел за кухонный стол.

— Чего пришёл? — спросил Сёма, наливая самогон в мутный гранёный стакан.

— Захотелось посмотреть тебе в глаза, — сказал я.

— А, так ты не забыл, да? — спросил он и усмехнулся.

— Забудешь такое… — произнёс я. — Сёма, ты пидор.

— Сам ты пидор, — ответил он. — С хуя ли я должен был тебя спасать? Ты сам вписался в эту хуйню.

— Я думал, что ты мне друг, — сказал я. — А ты оказался штопаным гондоном. Но я рад, что это выяснилось тогда, а не позже.

— Если ты нашёл крайнего, то я не против, — произнёс Сёма, а затем залпом осушил стакан. — Кхем…

— Крайнего? — переспросил я. — Ты списал меня, сука кудлатая! Оставил подыхать под завалом, с ебучими крысами-мутантами! Тебе просто надо было попросить отца! Просто попросить! Но ты, пидарас, просто дропнул вызов!

— Чего ты хочешь от меня⁈ — раздражённо вопросил Сёма. — Жизнь меня уже выебала! Отца зарезали грабители, всё запасённое мясо вынесли, все ценности из дома вытащили, а я… а я сбежал.

— Вообще не удивлён, что ты сбежал, — ответил я на это. — Видимо, натура у тебя такая.

— Видимо, — не стал он спорить. — Ты пришёл сюда, чтобы поглумиться надо мной?

— Я пришёл, чтобы посмотреть тебе в глаза, — ответил я. — И теперь я вижу, что тебя даже мочить бессмысленно — ты и сам прекрасно сдохнешь.