Глава 6

ЛОРДЫ НЕВЕРНЕСА

Куда мы, собственно, идем? Всегда домой.

Новалис, поэт Века Холокоста

Поэты говорят, что впервые попасть в Невернес можно только двумя путями. Первый ведет через кровавые врата между ног матери, за которым встречает тебя ослепительный свет Города Боли. Второй — это спуститься из космоса на легком корабле или на челноке и ступить на ледяную поверхность Крышечных Полей, где тебя, возможно, встретит друг с раскрытыми объятиями и кружкой горячего мятного чая.

К необычайностям жизни Данло ви Соли Рингесса следует причислить и то, что он нашел третий способ явиться в город. Четырнадцати лет от роду он покинул свой родной остров и проделал шестьсот миль по замерзшему морю, сначала на собаках, потом на лыжах. Не видя своих обмороженных ног из-за бушующей вокруг вьюги, он полумертвым выбрался на Северный Берег. По странной случайности или по воле судьбы там его встретил покрытый белым мехом инопланетянин по имени Старый Отец и подарил ему бамбуковую флейту, ставшую для Данло самой большой драгоценностью из всех его вещей. Теперь Данло вернулся домой, но это возвращение имело вкус горькой иронии. О его прибытии должны были слышать многие, но ни Старый Отец, ни кто-либо другой из друзей не ожидали его с музыкальными инструментами или кружками чая. Как только его ботинки ступили на родимый лед, к нему приблизились двадцать кадетов в форме разных цветов, но каждый с золотой повязкой на рукаве. Данло глазам не поверил, увидев еще и лазеры в черных кожаных кобурах.

— Данло ви Соли Рингесс, удачным ли был ваш путь? — осведомился один из них, довольно заносчивый юноша в зеленой форме механика. Окинув взглядом одетого в черное Данло с алмазной пряжкой на груди, он обратился к второму послу и повторил свое приветствие: — Удачным ли был ваш путь, лорд Демоти Беде?

Этим торжественная встреча и ограничилась. Кадеты холодно, чуть ли не грубо, направили обоих к большим саням, ожидавшим поблизости. Один кадет сел за руль, двое других поместились по бокам Данло и лорда Беде на пассажирском сиденье. Остальные семнадцать расселись по семнадцати другим саням. Дружеских чувств к неприятельским посланникам они не выказывали, однако обеспечивали им безопасность и торжественный въезд в город.

Прежде чем кортеж тронулся с места, к открытым саням, где сидели послы, подошли пятеро пилотов в шерстяных камелайках. Они осторожно ступали по красному льду дорожки, и у каждого на рукаве красовалась такая же золотая повязка. Золотое на черном — цвета рингизма.

— Здравствуй, пилот, — сказал Данло первый пилот — Никабар Блэкстон, человек с жесткими серыми глазами и шапкой коротко остриженных седеющих волос. Его корабль, “Ангельский ковчег”, стоял на поле, готовый вернуться в космос. За ним, как серебряные бусины на нити, выстроились “Звездный дактиль”, “Голубой лотос”, “Алмазная стрела” и “Колокол времен”. За Никабаром в том же порядке стояли Дарил Утрадесский, Нам Эстареи, Чиро Далибар и Визолела.

Каждый из них поздоровался с послами, и Никабар сказал:

— До нас дошла весть, что Вторая Экстрианская Миссия оказалась успешной. Говорят, что Таннахилл найден и что нашел его Пилот Данло ви Соли Рингесс. Что он пересек весь Экстр до Рукава Персея. Тридцать тысяч световых лет через Экстр! Правда это, Данло ви Соли Рингесс?

— Правда, — с легким наклоном головы подтвердил Данло.

— Тогда тебе следует воздать почести.

— Спасибо.

Никабар низко поклонился ему. То же самое сделали Чам, Дарио и даже Визолела с ее старыми, утратившими гибкость суставами. Только Чиро Далибар вместо поклона как-то по-черепашьи дернул головой. Его маленькие глазки смотрели на Данло холодно и завистливо, но когда Данло сам взглянул на него, он уперся глазами в ледяную дорожку, как будто был в городе новичком и удивлялся, что улицы в Невернесе сделаны из цветного льда.

— Но твоему посольству я честь воздавать не стану, — заявил Никабар. — Оно недостойно пилота, покорившего Экстр — и сына самого Мэллори Рингесса.

— Мы хотим остановить войну, больше ничего, — сказал Данло. — Что в этом бесчестного?

— Вы сами навязали войну нашему городу — и всем Цивилизованным Мирам. Вы предали наш Орден, вступив в так называемое Содружество Свободных Миров.

— Мы несем мир, а не войну. Мы ищем путь к миру, и он непременно найдется.

— Мир на ваших условиях. Мир, который еще больше разожжет желание воевать.

Демоти Беде все это время молчал, предоставляя двум пилотам спорить между собой, как это заведено у пилотов.

Потом он заметил затаенную ярость, с которой смотрел на Данло Чиро Далибар, и сказал:

— Мне думается, у вас в Ордене есть люди, которые желают войны ради самой войны.

Чиро перевел свой гневный взгляд на него и сказал тонким злым голосом:

— Я нахожу неправильным, что вам как послам обеспечивают безопасность, а мы, пилоты, рискуем жизнью в космосе, защищая вас от вашего же Содружества.

— Вам, кстати, следует учесть, — вставил Никабар, — что Невернес очень изменился с тех пор; как вы из него дезертировали. Вас, конечно, будут охранять, но многие отнесутся к вам неприязненно — и как к послам, и как к беспутным.

— Боюсь, это слово мне незнакомо, — сказал Данло.

Чиро Далибар, метнув на него злобный взгляд, поспешил объяснить вместо Никабара:

— Есть люди, которые следуют путем Мэллори Рингесса, чтобы стать богами. И есть другие, которые отказываются признать истину и отворачиваются от Пути, то есть беспутные.

— Понимаю.

— Есть, конечно, и такие, которые не знают истины, — наше призвание в том, чтобы принести ее им.

— Понимаю, — повторил Данло голосом спокойным и глубоким, как тропическое море.

Его уравновешенность, видимо, взбесила Чиро еще больше, и тот почти выкрикнул:

— А ты — ты беспутнейший из беспутных! Ты помог истине рингизма обрести силу, а потом взял и предал нас! Предал родного отца и все, ради чего он жил.

Словами Данло не мог на это ответить, но в его синих глазах, устремленных на Чиро, зажегся сильный внутренний свет. Чиро, не в силах выдержать правды и дикости этого взгляда, пробормотал еще что-то о предателях и снова вперил глаза в лед.