— Только если завтра вы проснетесь ни свет ни заря, — поправил его Гар. — Да это не так уж важно. Теперь вы тут и без нас управитесь. Мы вам больше не нужны.
— Но мы всегда будем рады встрече с вами, — сказала Килета и протянула друзьям руку на прощание.
— Как знать? Быть может, судьба и сведет нас вместе вновь, — пожал плечами Гар. На миг его глаза затуманились тоской, но только на миг.
В предрассветных сумерках друзья взобрались на вершину холма в окрестностях Мильтона и остановились, глядя в вышину. Дирк задумчиво проговорил:
— Наверное, они и в самом деле поднялись рано, а теперь смотрят в окно, чтобы проводить нас взглядом.
— Скорее всего они вовсе не спали, — возразил Гар. — Но если тебя это не слишком заденет, то я бы предположил, что сейчас у них есть дела поважнее, чем проводы двоих отбывающих друзей.
— Хочешь сказать, что они слишком заняты друг дружкой? Не стану спорить. — Дирк искоса глянул на друга-великана, заметил, как печален его взгляд, и, почувствовав, как и к нему самому подкрадывается печаль, решительно прогнал ее. Чтобы отвлечь Гара от тоскливых раздумий, Дирк сказал:
— А знаешь, для человека, преданного самоопределению, ты оставляешь после себя просто кошмарное количество новорожденных демократических режимов.
Гар безмятежно улыбнулся.
— Боюсь, что так, Дюлейн. Когда-нибудь я разберусь в том, почему это происходит.
— Только не сейчас, ладно? — И Дирк ткнул пальцем в небо. — Вот и наша... колесница!
Гар запрокинул голову и радостно улыбнулся. Над холмом, плавно снижаясь, парил золотистый диск.