— Погодите. А при чём здесь изнасилование? — всё-таки нашлась девушка.

— При том, что на самом деле вы пришли обсудить не насилие, — снисходительно поведала женщина. — По сути, его и не было. Да, воспоминания о попытке изнасилования не дают вам покоя. Но никакая боль — моральная или физическая — вам, похоже, не мешает. И испытанное унижение тоже нечасто напоминает о себе. Зато все наши разговоры так или иначе сводятся к вашему Господину. Получается, он беспокоит вас гораздо больше, чем насильники со своими угрозами. И след от его действий в вашей душе куда ярче…

— Вы хотите сказать, что я хотела этого? — шокированно переспросила девушка. — Только не с Владом, а с Господином?..

— Вы сами это предположили. Вам виднее.

Последовала небольшая пауза.

— А как понять, правда это или нет? — наконец поинтересовалась она.

— Прислушайтесь к себе. Ответьте на несколько вопросов. Не мне. Себе. Вспомните, хотели ли вы близости в тот момент? О чём думали? О ком? Чего хотели после? Почему больше не пытались бежать, хотя шарахались от каждого его жеста?..

Доктор говорила неторопливо, делая большие перерывы между словами и ещё большие — между вопросами. Словно давая пациентке возможность найти ответы. Задуматься… И это сработало.

— Потому что надеялась, что он всё исправит… — прервав женщину, внезапно обронила девушка.

Таким глухим, замогильным голосом, будто шёл он не из горла, а из самого сердца.

— Я ждала, что он заставит меня захотеть — и повторит то же самое, только без боли, — уже несколько увереннее продолжила она. — Покажет, как это бывает приятно — и воспоминания отступят. Вытеснятся удовольствием… А он ко мне даже не притронулся.

Здесь в её тоне послышались плаксивые нотки — и доктор поспешила успокоить пациентку:

— Возможно, он был не уверен в себе и своих силах. Боялся навредить…

— То есть вы одобряете?.. — удивилась девушка. — Это могло подействовать?

— Вполне. Оно и сейчас может подействовать… Если вы заранее всё обсудите.

— Но это же неправильно!

— Что именно?

— Такой секс. Это извращение!

— Извращения извращениям рознь, — добродушно напомнила женщина. — В странностях нет ничего плохого, если они приносят удовольствие и не вредят здоровью, как физическому, так и психическому. В вашем случае отказ от подобного рода близости приносит куда больше вреда, чем пользы. После того изнасилования вы стали бояться мужчин. И секса. Зато с лёгкостью погружаетесь в воспоминания о Господине. Догадываетесь, почему?

— Я скучаю по нему? — неуверенно, с нотками вопроса протянула девушка. — Думаю о его прикосновениях… Если честно, он мне даже снится.

— Это значит, что вы ему доверяете. Несмотря на всё, что между вами было.

— То есть мне надо к нему вернуться? Раз только с ним я гарантированно забуду все невзгоды…

Было видно, что подобные перспективы девушку пугают.

— Необязательно, — вкрадчиво возразила доктор. — Вы можете найти другого человека, которому будете так же доверять. Раскрыть ему свои желания и, если они совпадут, попробовать всё исправить с ним… Но на это могут уйти годы. Особенно с учётом вашего нового страха перед противоположным полом. Ещё можно попробовать воплотить свои самые смелые фантазии наедине с собой. Это поможет вам лучше узнать себя и примириться со своей сущностью. Но я бы на вашем месте попробовала встретиться с Господином и узнать его мнение по этому поводу. Поговорить. Для начала. А наших разговоров на сегодня достаточно. Мы проделали огромную работу в очень короткий срок и докопались до отправной точки. Теперь вам надо это переварить. Встретимся на следующем сеансе… Только прошу — не торопитесь.

Впрочем, последнее предупреждение было лишним.

Уж что-то, а торопиться девушка явно не собиралась.

Несколько дней девушка усиленно раздумывала над словами психолога. И хотя спешить ей действительно было некуда, очень скоро она, выйдя из дверей института, не пошла в общежитие, а взяла такси и поехала загород. В тот самый коттеджный посёлок, связанный с крайне неприятными воспоминаниями. Так как точный адрес проживания мучителя был студентке неизвестен, водитель высадил её на проходной, прямо у шлагбаума — и спокойно укатил в туман. А девушка принялась бесцельно блуждать по улицам, то и дело настороженно оглядываясь. Было непохоже, что она планирует встретиться с Господином. Скорее, наоборот — она отчаянно боялась его увидеть… Но всё изменилось, когда студентка наткнулась на настежь открытые ворота, за которыми прекрасно просматривался печально знакомый двор. С оградой, на которой её чуть не изнасиловали, и большой грузовой машиной, из которой рабочие старательно выносили какую-то мебель и бытовую технику.

Замерев на мгновение, девушка радостно бросилась внутрь — и остановилась, будто наткнувшись на стену… А затем понуро направилась обратно.

Отныне дом не представлял для неё интереса. Теперь он принадлежал другим… И в студентке словно что-то оборвалось. В ней словно сломался тот стержень, что держал её на плаву… Благодаря чему она наконец-то признала — психолог была права. Ей в самом деле не хватало Господина… И отныне у неё оставался лишь один способ его вернуть. Страшный, безумный, пугающий…

Ей предстояло возвратиться туда, откуда всё началось.

Взяв себя в руки, девушка снова вызвала такси, доехала до общежития, расплатилась и выскочила из машины, практически бегом поспешив поликлинику, до закрытия которой оставались какие-то жалкие десять минут.

— Здравствуйте! — подлетев к стойке регистратуры, кивнула она. — Мне бы записаться. К гинекологу…

— К Алексеевой есть место на вторник, — оторвавшись от телефона, лениво поведала медсестра.

— А к… — студентка замялась, силясь вспомнить фамилию мучителя, но не преуспела — и неохотно выдавила: — …мужчине?

— Он здесь больше не работает, — пожала плечами женщина. — Уволился. Жалко, конечно. Хороший специалист был. Пациентки к нему иногда за месяц записывались… Но я его понимаю. Не всякий выдержит напор пылких студенток.

Тут медсестра выразительно покосилась на собеседницу, открыто намекая на её нахальное поведение, не вписывающееся ни в какие рамки… Но девушке было несколько не до угрызений совести. Её настолько сильно шокировала новость об увольнении, что она аж зависла на несколько секунд… А потом внезапно расплакалась.

— Знаешь, — глядя на такую реакцию, смилостивилась медсестра. — Если у тебя какая-то срочная проблема, можешь заглянуть к нему прямо сейчас. Он сегодня последний день и, как я знаю, ещё не ушёл. Может, примет.

— Спасибо! — моментально посветлела студентка.

И пулей рванула на второй этаж. К тому самому кабинету.

— Приём окончен! — в ответ на робкий стук грубо отрезал врач.

Из-за чего девушка сначала испуганно сжалась — а потом улыбнулась и смело шагнула через порог.

— Для меня тоже?.. — прикрыв за собой дверь, с вызовом осведомилась она.

И тотчас задрожала, наткнувшись на пронизывающий взгляд сидящего за столом мужчины, который почему-то не торопился подниматься навстречу.

— Если ты пришла узнать, не собираюсь ли я сдаться полиции — то ты опоздала, — вместо приветствия поведал он, вновь переключившись на заполнение бесконечных документов. — Я уже.

— В смысле? — невольно напряглась студентка.

— В прямом. Пару дней назад здесь проходил очередной аукцион — и всех участников забрали в отделение. Тем, на кого поступят жалобы от рабынь — нынешних или бывших — светит колония. Владу с Эдгаром в том числе. И поверь, их ждёт много не самых приятных лет. Насильников там не любят…

Последняя фраза была сказана с такой смесью ненависти, экспрессии и предвкушения, что девушка даже не заикнулась уточнить, про какого такого Эдгара идёт речь. Впрочем, всё и так было очевидно. Ведь тогда, во дворе, их было двое…

— А как же вы? — тряхнув головой, словно избавляясь от непрошеных воспоминаний, студентка подняла глаза на собеседника. — Вас тоже посадят в тюрьму?