— Интересные письма. И раз они у вас, то вы будете поступать с теми, кому они отправлялись, как с делла Ровере.
— Не мы это начали, Катарина.
— Не вы, — эхом отозвалась Львица Романии. — Вы лишь воспользуетесь удачной ситуацией и жадностью французского короля, который действительно может захотеть получить вместо союзников лишь покорных вассалов.
— Модена, Лукка…
— Мне рассказывали люди, которых я туда послала, — чуть поморщилась Катарина в ответ на слова Мигеля. — Французы как саранча, а их король даже не пытается их ограничить.
Страх, террор, запугивание. Одна из возможных тактик, дабы избежать проявлений недовольства, и именно ею предпочитал пользоваться Карл VIII. Несколько иначе, чем тот же Ферранте Неаполитанский, не впадая в совсем уж крайности, но всё едино это была палка о двух концах. Катарина Сфорца это также понимала, равно как и то, к чему вообще был затеян сей разговор.
— Мы, Борджиа, предлагаем вам стабильность и дальнейшее развитие. Именно вам, Катарина. И достаточно высокий уровень независимости, хотя и в разумных пределах. Уж простите за откровенность, но личность вроде вас гораздо выгоднее иметь в союзниках, нежели в числе врагов. А нейтралитет… стремление укрыться от внешних проблем, уподобившись устрице, мало кому действительно помогало. Придёт время — всё едино откупорят и скушают, вы должны это понимать. Что же до выбора стороны… Мы предлагаем больше и нашему слову можно верить. Или кто-то может сказать, что Чезаре Борджиа хоть единожды нарушил данное им обещание?
Никто не мог такое сказать. Вот слово, данное Родриго Борджиа — совсем другое, тут надо было делить в лучшем случае надвое, да к тому же постоянно оглядываться. Это в итальянских землях уже успели осознать и действовали, исходя из новых реалий. Думаю, именно поэтому, выдержав небольшую паузу, Тигрица из Форли процедила:
— Допустим, я приму ваше предложение, Чезаре. И что смогу получить в таком случае? И чего мне это будет стоить?
— При полной поддержке — Форли с Имолой превратятся в герцогство, которое вместе с тем останется вассальным. И приращение земель, но за счёт тех, которые вне Папской области. Сами понимаете, в смутные времена границы государств меняются, а некоторые и вовсе оказываются стёртыми с карты. О конкретике стоит говорить чуть позже, когда прояснятся некоторые смутные пятна. Что же до «чего будет стоить», то поверьте, ничего необычного. Поддержка вашими войсками, причём сильно выжимать подвластные вам земли даже не придётся, мы готовы удовлетвориться малым. Главное тут — политическая поддержка рода Борджиа. И чтобы вам было спокойнее — при любом развитии событий ваши войска не будут задействованы против иных Сфорца. Если, конечно, вы сами этого не пожелаете.
— Щедрая оплата за… символ. Вам ведь нужны не поддержка Форли с Имолой, а я, Катарина Сфорца.
— Львица Романии и Тигрица из Форли, — охотно согласился я, искренне при этом улыбаясь. — Известность, довольно мрачная репутация и тот страх, которые многие испытывают перед вами. Именно это и заставляет искать с вами союза. Мы, род Борджиа, ценим подобные качества, ибо и сами не без греха.
Опять раздумья, серьёзные и глубокие. Вот опустел кубок с вином и я, ничуть не гнушаясь и не собираясь вызывать для этого слуг, наполнил его, ухаживая за достойной искреннего уважения дамой. Меня поблагодарили, но не словами, а едва заметной улыбкой и вполне понятным взглядом, после чего продолжили размышлять. Вот что-то захотела сказать Бьянка, но осеклась, заметив мой жест, рекомендующий помолчать. Мигель и так всё понял, а про «отца» и говорить нечего. Он лишь с некоторым усилием — возраст, однако, равно как и начинающие побаливать ноги — поднялся из уютных объятий кресла и переместился к окну — понаблюдать за сгущающимися на небе тучами. Тучи… интересный символ, вот только вряд ли они сгущаются над нами, не та сейчас ситуация. Скорее наоборот, есть о чём призадуматься врагам Борджиа. Расклад нынче образовался совсем не в их пользу. Вот и Катарина Сфорца должна это понимать, а значит и принять разумное решение. Для себя и интересов собственной семьи разумное. Семья же для Тигрицы из Форли — это не все Сфорца оптом, а исключительно она сама, муж и многочисленные дети, о которых надо не просто заботиться, но и передать им достойное наследство. А именно это, пусть и чуток завуалированным манером, мы ей и предлагали.
— Форли и Имоле нужна хорошая защита, — наконец вышла из глубокой и молчаливой задумчивости Катарина. — Я хочу получить артиллерию для защиты своих крепостей.
— Не моментально, — уточнил я. — Сейчас орудий едва-едва хватает. Но в самом скором времени это возможно. Более того, наши инженеры и артиллеристы помогут установить орудия в нужных местах и обучат ваших людей с ними обращаться.
— Меня это устраивает, — держит маску, но чувствуется, что довольна, как паук. Слишком умна, а потому с ходу поняла роль действительно качественной артиллерии при осаде крепостей и, соответственно, защите оных. — А преобразование Имолы и Форли в герцогство я бы хотела получить быстрее, чем пушки.
— Вообще нет ничего сложного. Не так ли, отец?
— Конечно же, Чезаре, — ласково произнёс Родриго Борджиа, после чего обратился к Сфорца. — Верным вассалам всегда нужно помогать в меру своих возможностей. Я рад, что кроме вице-канцлера, у нас появится и второй, не менее значимый друг из вашего рода. И раз так, хочу предостеречь. Ваши вассалы недовольны, но не вами, а вашим мужем. Берегитесь, иначе может повториться случившееся несколько лет назад. Мне не хотелось бы помогать по такому печальному случаю.
А вот тут лицо Катарины заметно омрачилось. Не в наш адрес, исключительно касаемо собственных вассалов, немалая часть которых так и не смирилась с её вторым мужем, Джакомо Фео. Недостаточная знатность, вот в чём была причина. А в это время бунт знати против сюзерена по сему поводу был отнюдь не редкостью. В случае же Катарины Сфорца ситуация осложнялась тем, что она была женщиной, а значит в глазах большинства вассалов, несмотря на всю свою грозную репутацию, нуждалась в «достойном» супруге, то есть знатном, богатом, влиятельном. Иными словами, одобряемом теми самыми вассалами.
— Как далеко это зашло, Ваше Святейшество, кто главный в… этом? И когда будет мятеж?
— Пока мне это неизвестно. Но если станет — мы обязательно вам сообщим. Сейчас же мой сын задаст вам вопросы, касающиеся имеющихся войск и обороны крепостей. Нам важно знать, какие возможности у ценного союзника и что можно усилить, а что пока оставить как есть. Я же вынужден попросить оставить меня, есть дела, не требующие отлагательств.
Иными словами, Родриго Борджиа изволил немного утомиться. Учитывая же, что оставшиеся вопросы всё равно решать мне и Мигелю, то не было никакого резона занимать кабинет понтифика. Оставалось лишь покинуть это место и переместиться в иное, находящееся совсем недалеко. Замок Святого Ангела, он не так велик, как может показаться. С другой стороны, и маленьким его не назвать. Так… в пропорцию. А с Катариной Сфорца есть о чём поговорить, долго и вдумчиво. Учитывая же изменение её статуса с нейтрала на союзницу… Мда, интересные и многогранные перспективы вырисовываются! И я буду полным долбодятлом, если их не использую.
Испания, Вальядолид, сентябрь 1493
Что Кастилия, что Арагон были более чем знакомы Хуану Борджиа Льянсоль де Романи. Неудивительно для урождённого валенсийца, к тому же любящего путешествовать по разным местам Испании. Да, теперь уже Испании, ведь всем подданным Кастилии и Арагона стало очевидно не временное, но окончательное слияние двух королевств в единое целое.
Зато Вальядолид, новая-старая столица, стал ещё более пышным, величественным, могучим. Оно понятно, окончание Реконкисты само по себе дало заметный толчок усилению Испании, её дальнейшему развитию и… желанию королевской четы распространить свою власть на иные земли. Отсюда и путешествие Колумба, принесшее первые плоды, и отщипнутый в результате дипломатических переговоров кусочек Франции и алчные взгляды на север, юг, восток. Гранадский эмират по существу уже почти переварился в организме молодого и хищного королевства, требовалось подать «на стол» новое блюдо. Но именно с этим кардинал Борджиа Льянсоль де Романи и прибыл — с предложением королевской чете возможности с малыми усилиями расширить королевство.