— Рад вас видеть в добром здравии, дядюшка. Вдвойне рад, что соблаговолили безотлагательно посетить меня. — Сказав это, Николай напряженно замолчал.
— Здравствуй, Ники. С возвращением домой! — Я шагнул к столу ожидая, что Наследник встанет, чтобы поприветствовать. Но Ники не покинул кресло.
— Мне казалось, что ты хотел обсудить со мной покупку «славянского шкафа»? — продолжил я, выразительно поведя глазами от одной стены до другой.
— Оставьте нас, — цесаревич коротко глянул на стоящих у входа казаков. Тех словно ветром сдуло. Славно он их вымуштровал.
Только сейчас Николай встал, подошел ко мне и порывисто обнял. Ничего себе! Что это его на обжиманцы потянуло? Мы, до попадания в прошлое виделись-то пару раз, от силы. Чисто шапочное знакомство! Хотя… Сидел ведь мужик, один-одинешенек, в смысле — современников нет и не предвидится, а по душам поболтать наверняка тянуло…
— Прости, Сергей, что ломаю эту комедию… Но… никак, знаешь ли, не могу привыкнуть к присутствию здесь своих современников. До недавнего времени меня только хронокаратели посещали. И визиты эти едва не стоили мне жизни. Ну, про японские дела, ты знаешь… — Николай хмыкнул и отрывистым жестом показал на кресло перед столом. — Присаживайся!
Когда я сел, наследник престола достал из ящика бюро пару рюмок и графинчик коньяка.
— Ну что, со свиданьицем?! Рад тебя видеть!!!
— И я рад тебя видеть, Олег! Или, нет — давай уж сразу, чтобы не привыкать к Олегу, буду звать тебя Николай. А ты зови меня не Сергей, а Алексей. Конспирация, панимашш, а то оговоримся на людях, — улыбнулся я. — Извини, но выпить не смогу. Печень, знаешь ли… Бывший хозяин тела успел его изрядно попортить.
— Да, ладно! — отмахнулся Николай. — Чего тебе от одной рюмки будет?
Я отрицательно покачал головой.
— Вот это мило! — рассмеялся наследник, и я только сейчас понял, насколько молод… телом, сидевший передо мной человек. — Тогда хоть зеркало на стол поставь, а то что же, мне как алкашу в подворотне, в одиночку пить?!
— Ну, до такого доводить, пожалуй, не стоит, — я тоже рассмеялся. — Хрен с тобой, наливай, только чуть-чуть, только губы смочить.
— Хозяин — барин! Силком заставлять не стану…
Ники налил себе полную рюмку, мне — плеснул на донышко. Чокнулись. Принюхавшись к напитку, я, в который раз, помянул недобрым словом алкоголические наклонности великого князя. Коньяк был не просто хорош — он был великолепен! Такой бы смаковать, сидя в глубоком кресле, когда уютно потрескивает камин… Но, блин, мне нельзя, а Николаю явно не до тонкостей. Он махом опрокинул рюмку в рот, покривил губы и посмотрел на меня:
— Ну, ты как здесь, в общем и целом?
— В принципе — неплохо! Жаловаться грех — тело подлечим, зато сколько возможностей!
Ники вежливо покивал головой.
— Вот как раз об этом я и хотел поговорить. Давай сразу к делу. Вчера я переговорил с Александром об организации нового Морского Кадетского Училища. Имени адмирала Ушакова. Училище будет состоять под моим патронажем. В него будут приниматься мальчишки двенадцати-четырнадцати лет. Дети крестьян и рабочих. И солдатские сироты. Главное, чтобы не было дворянчиков и богатеев. Учиться будут семь лет. У лучших учителей. — Рубил фразы цесаревич. — Ничего, что при поступлении пареньки будут неграмотными, можно составить тесты и отобрать самых талантливых. Здоровых. Психически устойчивых. Кстати, профильными тестами займешься ты. А то составят нынешние Фрейды чёрт знает что…
Я открыл рот, пытаясь возразить, но Николай только махнул рукой:
— Через семь лет мне необходимо полтысячи верных мне офицеров флота! Грамотных и самых лучших! Я лично присмотрю, чтобы их не зажимали при присвоении званий.
Круто берёт. Я негромко выдохнул и сказал:
— Отличная идея! Только это будут не офицеры, а унтер-офицеры.
Цесаревич отодвинулся поглубже в кресло и прищурил глаза.
— А это ещё с какого хрена?
По-простецки. Попробую объяснить.
— Понимаешь, Ники, в существующее сейчас морское училище идёт набор с двенадцати-тринадцати лет и все желающие сдают конкурсный экзамен. Невзирая на звания и заслуги родителей, принимаются грамотные и очень желающие служить на флоте юноши. Исключение — полные сироты и дети из семей оставшихся без кормильцев. Они идут вне конкурса по специальному приказу. Сам понимаешь, что семьи имеются в виду, прежде всего морские и офицерские. Море — это должно быть в крови. Флот силен, в том числе традицией.
— Флот, говоришь. Традиция, говоришь. А на хрен мне нужен твой флот с ТАКИМИ традициями и кастовостью что сейчас есть?! Чванливые лентяи!!! «Много читающие, но не по профессии»… Знаешь к чему это приведёт через тридцать лет?
— Знаю, — кивнул я, — и свои семейные предания помню. Только давай менять устоявшийся на флоте порядок без суеты и спешки. А не так: трах-бабах и всё готово! Квартирмейстеры и кондукторы, кстати, ближе к матросам, чем офицеры. Расти к золотым погонам им тоже никто не помешает. Но стартовать они будут с более низкой ступени. Поднимутся в общей массе тоже не высоко, но будут здоровым элементом флота. Внизу. Они вообще-то и так стартуют из гораздо более худших условий. Пока твои гаврики будут постигать азбуку и правила арифметики, в нормальных училищах — изучать языки и профильные предметы. В 17–18 лет выпускники нормальных училищ получают первый чин и приходят на флот. Твои «ушаковцы» придут в 20–21 год. Кто из одногодков раньше начнёт расти по службе? Да и вдобавок: задумайся, куда я приткну через семь лет пятьсот свежевылупившихся мичманов из твоего училища? У меня на всём флоте, дай бог, сейчас столько служит. Корабли под них где взять? Флот не амёба, делением не размножается! Существующие кораблестроительные программы такого притока младших офицеров не предусматривают.
— А ты корпус морской пехоты не хочешь устроить? Вот тебе и новые вакансии!
— Хочу. И обязательно устрою. И не только морскую пехоту, но и силы береговой обороны организую. Такие, чтоб совмещали функции пограничной стражи и заодно решали задачи ОВРа.[26] Но только ты пойми, что все эти мероприятия проблему перепроизводства младших офицеров не решат! Твое училище имеет все шансы стать узкопрофильным. Скольких из них сможет принять флот? Человек семьдесят? Много — сто, и это с учётом прироста количества кораблей. А остальные?
Хотел я ему ещё сказать, что сейчас «янычар» надо начинать готовить с более раннего возраста, но пока решил промолчать, и так первый разговор складывался не самым удачным образом. Идея была достаточно проста… Хотя ладно. Утаивать планы друг от друга дело последнее.
— Ладно… Подумаю над этим. Сам-то что предлагаешь? — насупился Николай.
— Для начала изменить правила приёма в морские училища,[27] расширить ворота для желающих. Отменить сословные ограничения для детей служивых людей. Ввести больше технических предметов. Прошерстить существующий преподавательский состав.
С лета этого года в Питере, Москве, Одессе и Архангельске необходимо открыть школы юнг. Без очереди и конкурса будем брать детей-сирот солдат, матросов, унтеров и офицеров. Без всяких глупостей, типа дворянских сынков не брать. Знаешь, сейчас далеко не все дворянские семьи наслаждаются хрустом французской булки. Остальные будут поступать по желанию родителей, если таковые имеются, и по возможности их приёма. Набирать будем, начиная с шести лет, чтобы успеть подготовить пострелят к сдаче экзаменов в Морское училище. А вот те кто не поступит… Извини, пойдут на флот унтерами… если конечно не проскочат в пехотные училища.
Данная мера даст нам фору на строительство новых учебных корпусов. В старом здании, сам понимаешь, три с половиной тысячи курсантов не разместить. Учитывая здешние темпы строительства, я надеюсь, что лет через пять новый учебный комплекс построят. Вот тогда сможешь его торжественно и красиво переименовать и взять над ним патронаж.