Адмирал, недовольно покряхтев, все-таки встал из удобного кресла и последовал за мной в экспериментальный цех точного машиностроения.
Там, гордо красуясь посреди торцевой стены, на специальных подвесах висела пятиметровая труба полуметрового диаметра. Вот теперь Алексея проняло.
— Это что? Дальномер с пятиметровой базой?
— Именно! — Важно кивнул я.
— А?..
— Конструкции Барра и Струда.
— Погоди, погоди… — на Алексея было больно смотреть. Если бы я сейчас показал ему розового слона, он бы удивился меньше. — Я могу не знать Барышева, но военно-морское дело — мой хлеб! Я ведь прекрасно помню, что в первый раз они вылезли со своими дальномерами как раз в нынешнем 1888 году. На конкурсе объявленном в интересах полевой артиллерии. А внедрения на флот начались только через пять лет.
— А у нас дело было так… — удобно облокотившись на верстак, начал я. — В феврале этого года два профессора Йоркширского научного колледжа, Арчибальд Барр и Уильям Струд, получили предложение из разряда «от которых сложно отказаться». Некий норвежец, предприниматель Торвальд Глюксон предложил им сделать оптический прибор для определения удалённости предмета, говоря своими словами дальномер, крайне необходимый вышеупомянутому Глюксону при проведении разметки местности для строительства железной дороги. После некоторого торга и консультации между высокоучёными мужами и своекорыстным коммерсантом, стороны пришли к согласию о том, что прибор будет создан на деньги Глюксона в единичном экземпляре, а все права на изобретение и серийное производство останутся за представителями науки. Вознаграждение за разработку должно было составить внушительную сумму — 500 фунтов. Через два месяца в одном из ресторанов Лидса оптический прибор для измерения дистанции был вручён заказчику, а ещё через две недели Барр и Струд зарегистрировали свои права на оригинальное изобретение под номером 9520.
— Торвальд Глюксон? — понимающе улыбнулся Алексей.
— К вашим услугам! — отвесил я шутовской поклон.
— А как же патент? Помнится, что из-за него Цейсу впоследствии пришлось свою схему дальномера придумывать.
— Да клал я вприсядку на их патенты! И вообще, в России действует полезное правило — любое применимое для войны изобретение защитить патентом нельзя!
— Ох, чревато это… Те же нагличане тем же макаром скопируют твою «Пищаль»!
— Да и хрен с ними! «Калашник» вон тоже все кому не лень копировали, а толку? Ижевские все равно качественней! Кстати, новые образцы стрелковки смотреть будешь? Есть неплохой пистолет-пулемет. Или они тебе не нужны?
— Конечно, нужны! — решительно сказал адмирал. — Надо всего и побольше. Досмотровые партии на кораблях никто не отменял. Грамотность личного состава, в том числе грамотность техническая, на флоте гораздо выше, нежели в армии. Да и вопрос создания морской пехоты, как отдельной структуры, остаётся актуальным. А где новый род войск, там и новая тактика с новым вооружением, и твои кстати, пулемёты. Вот что нам точно не помешает, так это помповые ружья под картечный патрон. При проверке чужого трампа в отсеках с берданкой хрен развернёшься. Сейчас у моряков на вооружении «Смит-Вессоны» под патрон «44 Русский». Я думал перевооружить их твоими револьверами под тот же патрон, как их… не помню… «Клевцами»? Да, «Клевцами»! Но сие не есть хорошо — рикошеты. А помповик с пистолетной рукояткой и складным прикладом — то, что доктор прописал. И вид внушительный, и картечь, и смазать по морде непонятливому сподручней. Так как?
— Не думаю, что подобный заказ мы сможем выполнить в достаточно короткие сроки. Хотя технически все довольно просто. — Подумав с полминуты, кивнул я. — Сейчас все интеллектуальные ресурсы брошены на доводку станкачей, а производственные — на развертывание выпуска самозарядок. Все-таки придется тебе револьверами обойтись, уж извини.
— Тогда сделайте мне, причем срочно, сигнальную ракетницу! — сказал адмирал. — Проведенный конкурс на внутриэскадренную связь не дал, к сожалению, почти ничего. Ну, кроме Шнирельмана… А хоть как-нибудь дублировать флажные сигналы с флагмана очень нужно! Сам понимаешь, что в бою и дым мешать будет и, не дай Бог, стеньги, а то и мачты посшибает. Да и ратьер в дыму плохо видно.
— Ты когда отплываешь? — уточнил я.
— В середине июня, — ответил Алексей.
— Гм… чуть больше месяца осталось, — задумался я. — Впрочем, попробовать стоит. Возьмем замок от охотничьего ружья… Калибр какой? Миллиметров сорок? — адмирал кивнул.
— Сделаем! — решительно сказал я.
— И еще… эту дуру — пятиметровый дальномер — оставь для будущих броненосцев! Мне это, без сомнения полезное, устройство все равно ставить некуда — элементарно не предусмотрено место. А вот если бы ты сделал штук пять полутораметровых дальномеров, с таким весом, чтобы моряк мог пользоваться этой штукой с рук… ну или с небольшой легкой станины, которую можно быстро смонтировать на мостике.
— Думаю, что это будет несложно! — кивнул я. — Сделаем и это! Тебе, кстати, шестиствольная картечница Гатлинга-Барановского с электроприводом не нужна? Мы довели техническую скорострельность до 2000 выстрелов в минуту. Правда, заряжание осталось обойменным. Мы в ней вообще, кроме привода ничего не переделывали — стреляет она старыми патронами с дымным порохом. И таких «Вулканов»[109] у нас три штуки!
— И зачем мне сейчас на кораблях такие чудеса? Для борьбы с низколетящими целями? — рассмеялся адмирал. — Нет, уж — оставь эти механизмы себе, или своему другу Таругину подсунь!
— Олегычу они не подойдут, — вздохнул я. — Стабильно работать они могут только при питании электродвигателей от сети. Бортовой сети корабля им бы хватило. А аккумуляторы «съедаются» за пять-десять секунд. Правда, и пять секунд интенсивного огня… Ладно, предложу… Может на автомобиль установим… — задумался я, — тогда, при работающем двигателе… только нужно переделать на питание нашими крупнокалиберными патронами…
— Кстати, а ты не погорячился, продавая Максиму свой «СуперЕдинорог»? — поинтересовался князь.
— Нет, — рубанул я. — Я ведь говорил, что скопировать эту систему практически нереально!
— Ладно, автоматику он повторить не сможет. А по мелочи? — усмехнулся Алексей. — Например, систему крепления ствола? Вон, на показухе твои работнички ствол поменяли на запасной за полминуты! А ведь расчету гораздо выгоднее таскать запасной ствол, нежели кожух водяного охлаждения с запасами воды.
— Возможно! Однако, помнится, что расчеты немецких МГ во время Второй Мировой таскали по четыре запасных ствола и меняли их после каждой отстрелянной ленты! Удобно? Сомневаюсь! — ответил я. — Дело в том, что без спецификаций и спектроскопа точно повторить сплав, из которого сделан ствол — нереально! Можно только более-менее близко приблизиться к эталону за три-пять лет. А без этого выгоды от быстрой смены почти не будет. Да и тактика применения пулеметов сейчас будет требовать стрельбу длинными очередями, что без водяного охлаждения невозможно.
— Все равно, сомневаюсь я что-то… — упорствовал князь. — Мы ведь первоначально планировали оставить одну штучку на поле боя, в сильно покореженном виде. А ты все переиграл, причем без согласования с нами. Преподнес на блюдечке с голубой каемочкой… Я бы на месте супостатов задумался!
— Эх, Леша, — махнул я рукой, — ты себе пока еще не слишком четко представляешь уровень шпионажа, как военного, так и промышленного! Ты здесь, все-таки, меньше года, а я почти четыре отпахал! Детский сад тут! Пару недель назад какие-то умники особливо хитрый заход сделали — казачков моих, дружинников, тех самых, что в испытаниях участие принимали, подпоили и шантажом пытались через них «СуперЕдинорог» добыть. Как потом мой начальник СБ Лобов выяснил — умники эти нашими злейшими друзьями-немцами оказались!
— У нас же с ними дружба вроде? — усмехнулся Алексей. — День свадьбы цесаревича с Мореттой уже назначен. Ники с Вилли в десны целуются…
109
Рукавишников имеет в виду 20-мм ЗАК «Вулкан-Фаланкс» (США), который в своей артиллерийской части использует снабженную электроприводом схему картечницы Гатлинга