— Четверть «жэ»! — запротестовала Мэри Виссуто. — Мы не делали и десятой с тех пор, как покинули Мандрагору. Каюты и камбуз к такому не готовы.

— Тогда лучше их подготовить, — отозвался Перри. — Причем минуты за две. Я задаю максимальную тягу — как только Шир сумеет нам ее обеспечить.

— Мы уже не успеем ничего сделать! — Мэри тоже бросилась к выходу из отсека управления, оставив Перри и Паланс наедине.

— Пожалуй, нам лучше окопаться в самой середине сектора, — Перри говорил сухим, невозмутимым голосом, как будто обсуждал какую-то чисто академическую проблему. В то же время он тонко подстраивал траекторию, выискивая участок, где небесные тела сбились гуще всего. — Что дальше, Мими? Лоринг и Мэри по-прежнему не вполне осознают ситуацию. Они думают, что это дает нам шанс. Но это не так. Это дает нам лишь краткую отсрочку. «Океану» никоим образом не спастись от «искателя».

— Я знаю. Мы должны погибнуть. Десять минут назад я не желала в это верить, но теперь смирилась. Но я не смиряюсь с тем, что должны погибнуть дети. Они — дело особое. Мы должны что-то придумать, Верн. И быстро. Пришпорь свои мозги.

Новая программа полета была запущена в работу. Неуклюжая громада «Океана» двинулась к случайному скоплению каменных осколков, которые и составляли выбранный сектор. Далеко позади, на ходу меняя курс и неуклонно приближаясь к большому кораблю, смертоносная игла «искателя» отслеживала каждый их шаг.

Когда шесть часов спустя группа снова собралась в отсеке управления, Мими Паланс держалась уже заметно лучше.

В этом, впрочем, была не только ее заслуга. Лоринг Шир и Мэри Виссуто наконец-то смирились с неприятной реальностью, тогда как Верн Перри признал, что неминуемая смерть отменяет обязанность думать.

— Верн, — Мими кивнула астронавигатору. — Общий статус, пожалуйста.

— Изменилось наше физическое положение, но не ситуация. — У Перри уже имелись наготове все необходимые дисплеи. — Вот это мы. — На экране замигала голубая точка. — Мы замечательно втиснуты за километровую скалу, и я собираюсь нас здесь держать. Эти четырнадцать других тел... — замигали другие точки, — могут послужить нам укрытием, если мы захотим проделать какие-то уклонные маневры. На двадцать четыре часа мы в безопасности — если только «искатель» вдруг не изменит свой операционный план. Я не вижу, почему бы он стал это делать. Кстати, вот он! — Появилась красная световая точка. — Он знает, где мы, а допплеровское смещение в сигналах его радара показывает, что он приближается с постоянной скоростью.

Перри отвернулся от пульта.

— Плохие новости мы уже знаем. Мы не можем сбежать, потому что у нас не осталось горючего. Но даже если бы горючее оставалось, «искатель» достаточно быстр, чтобы легко догнать нас.

— Хорошо, — Мими Паланс повернулась к Ширу. — Итак, «Океан» тут застрял. Что у нас с другим транспортом?

— Есть одна спасательная шлюпка. Мы все смогли бы в нее забраться и даже куда-то долететь, прежде чем кончится воздух. Но это не дает нам шанса. «Искатель» способен опознать спасательную шлюпку точно так же, как и корабль, когда мы заведем ее мотор. Он атакует «Океан», а потом пойдет за нами — или, возможно, наоборот. Так или иначе, никакой разницы не будет. На спасательной шлюпке нам никуда не добраться.

— Итак, это мы вычеркиваем, — Мими Паланс помнила о факторе времени. Любые действия, которые они бы могли предпринять, теряли вероятность успеха по мере того, как «искатель» приближался. — Хорошо. Тогда воспользуемся капсулами жизнеобеспечения. Тоже не слишком обнадеживает. У нас есть девять капсул на одного человека. На каждой имеется самоподдерживающаяся система жизнеобеспечения, но нет никаких двигателей. Девять капсул, а нас девятнадцать. Скверная арифметика. Мэри? Есть какие-то идеи?

— Девяти детям еще и двух лет нет. Нельзя ли посадить их по двое в одну капсулу?

— Нет, нельзя, — Мими Паланс не стала развивать эту тему. Она знала, почему это невозможно, и Мэри тоже должна была это знать. — Если мы посадим детей в капсулы, уйти смогут только девять. И это должны быть самые младшие. Они самые маленькие, и капсулы смогут дольше всего поддерживать в них жизнь. Те, что постарше... останутся здесь вместе с нами.

Мими помедлила и тяжело сглотнула. А остальные и глаз на нее поднять не могли. Они знали, что у каждого из троих есть на борту ребенок младше двух лет, а единственным ребенком капитана был мальчик почти семи лет. Он останется на «Океане».

«И умрет вместе с ней, — подумал Вернон Перри. — Как и мы все». Но сказал он совсем другое:

— Не выйдет.

— Почему? Мы сможем сделать баллистический запуск — выбросим их из «Океана». «Искатель» не сможет зафиксировать у капсул работу двигателя. Он воспринимает их как куски космического мусора. Я уверена, что у «искателя» нет полного списка малых частиц Пояса, а вокруг нас тысячи камней, которые отсутствуют даже в нашей базе данных.

— Проблема не в том, — Перри ненавидел рушить чужие надежды, но в данном случае фантазия никакой ценности не имела. — Конечно, нельзя будет отследить никакого выхлопа, пронаблюдать отклонения от траектории свободного падения. Но это не единственные способы, какими охотится «искатель». Если вы хотите, чтобы дети выжили, в капсулах должна будет поддерживаться температура выше температуры окружающей среды. Так что «искатель» найдет их тем же способом, каким нашел бы нас, если бы мы выключили двигатели, — по тепловому следу.

— Лоринг? Какие замечания? Или идеи?

— Все так, Верн прав. «Искатель» зафиксирует и уничтожит капсулы. — Старший механик несколько секунд помолчал. — Если только...

— Давай, Лоринг. Быстро! Нет времени мямлить...

— Ну, я это толком еще не обдумал. У нас на борту есть жидкий гелий. Не так много, но инфракрасные детекторы необходимо охлаждать, и мы его для этого используем. Допустим, мы сажаем детей в капсулы, а затем обдуваем капсулы снаружи спреем жидкого гелия. Это доведет температуру оболочки до температуры окружающей среды — то есть до такой же, что и у всех прочих камней в этом секторе. Это потребует некоторых вычислений остаточной теплоты и теплопередачи, но я довольно быстро могу это прикинуть. А потом, еще оставаясь в тени больших астероидов, мы выпускаем капсулы... и надеемся, что они успеют отлететь достаточно далеко, прежде чем снова разогреются от находящихся внутри детей. Как тебе, Верн?

— Это не только наш лучший шанс, это наш единственный шанс. Мы должны его использовать.

— Но если вы можете проделать это с капсулами жизнеобеспечения, — спросила Мэри Виссуто, — почему тогда не проделать это со всем кораблем?

— И что потом, черт побери? — Верн Перри уже терял терпение. — Даже если бы у нас было достаточно жидкого гелия, чтобы опылить весь «Океан», — а у нас его недостаточно — то на корабле все равно не хватит горючего, чтобы куда-то отправиться. «Искатель» никуда не уйдет. Он будет висеть и ждать, и через некоторое время температура корпуса снова поднимется. Это неизбежно должно произойти — иначе мы все умрем от перегрева. Тут-то «искатель» нас и заарканит. А когда он поймет, что именно мы сделали, чтобы охладить свой корабль, он станет искать по округе другие вещи, которые могли быть обработаны подобным образом.

— Но что же нам делать с остальными детьми? — спросила Мэри Виссуто. Выглядело все так, словно она не слышала ни единого слова из всей тирады Перри. — И что тогда будет со всеми нами?

На сей раз ей никто не ответил. Если Мэри упорно отказывалась смотреть в лицо реальности, это была ее проблема.

Даже самая легкая часть стала отчаянным предприятием. Девять капсул были покрыты таким слоем термической изоляции, какой там вообще можно было наложить и в то же время позволить теплу тел находящихся внутри младенцев рассеиваться. Курсы выброса капсул были точно рассчитаны компьютером, чтобы новоявленные члены сектора как можно больше напоминали обычных его представителей. Наконец, метаболизм девяти малышей был снижен настолько, насколько это рискнула сделать Мими Паланс. Никто никогда не определял, как долго младенец может выжить в капсуле — особенно при пониженном метаболизме. Пожалуй, этого вообще никто не знал.