Я подошел к окну. Проблема похищения – вот она… никуда не делась. Я без устали мерил шагами комнату. Спокойное размышление было роскошью, которую я не мог себе позволить. Не имея представления, как вырвать Джил из вероломных лап графа Клея, обдумывал, где он мог ее спрятать?! Бедную Джулиану надо спасти. Но как?

Вероятно, я долго шагал по комнате, погрузившись в себя, так как напротив в коридоре уже давно стоял мистер Берк, внимательно наблюдая за мной через открытую дверь.

Когда я увидел его, он тихо заметил:

– Вы, милорд, видно, были очень близки с братом…

Опустив глаза, я кивнул. Тут новая проблема всплыла в голове, как некое озарение. Если Гаррета долго нет, а похищение – затея Клея, то куда подевался кузен? Повернувшись к полицейскому, я сказал:

– Мистер Берк, начинайте поиски, а я к вам присоединюсь. Сейчас я намерен попасть в клуб и поговорить с одним джентльменом, который мог его видеть последним! – И, подхватив с кресла мокрый плащ, перекинул его через плечо, придерживая рукой. В другую я взял свечу и направился к выходу.

Берк хотел было остановить меня, чтобы расспросить подробнее, но я опередил его:

– Отправляюсь беседовать прямо сейчас, все формальности мы отложим на потом.

Полицейский отдал честь и отошел к дверям, освободив мне путь в узком коридоре. Внизу я внезапно остановился, прижавшись горячей головой к влажному косяку двери.

– Боже! – очень-очень тихо сказал я, представив девушку в руках графа. – Никогда в жизни мне не было так страшно!

Простояв несколько мгновений, внутренне невыносимо страдая, оставил свечу на столике и вышел под дождь. Отвязав вороного, я тяжело взобрался на него, с места тронувшись галопом, и направился в клуб искать виконта Клифтона. Он точно знает, у кого какие проблемы.

Глава 8

Ну свадьба же!

Джил

С лязгом распахнув крепкую дверь, в подвал ввалились двое – кокни. По забористому запаху, волнами исходящему от них, было ясно, что время они потратили не зря. Разогревались!

Прикрыв многострадальный нос ладонью, при этом про себя порадовалась: «тепленьких» охранничков брать легче. Ожидая, когда пара мужичков – третий остался на входе, поддерживая на весу чадящий фонарь, – подойдет ко мне, я быстро завернула свое платье выше колен, хотя оно и так было порядочно освобождено от лишних юбок. Я преследовала сразу две цели, и обе удались! Здесь мужчины, не избалованные откровенной одеждой моего времени, теряли голову от оголенных женских коленей. Плюс: таким образом быстро размахнуться и врезать в челюсть ступней мне было куда сподручнее. Из угла, где лежал Гаррет, раздался смешок, прикрытый кашлем. Он понял, что я задумала.

Оставалась огромная проблема – третий бандит с фонарем на входе. Я боялась, что, пока буду возиться с двумя разбойничками, он сбежит и поднимет тревогу, а в худшем случае – закроет меня здесь и вернется с десятком амбалов.

Началось. Я сжалась, как пружина. Один растолстевший обитатель лондонских подворотен наклонился с весьма сомнительным намерением тронуть меня в неприличном месте… Выбив ему челюсть прямым ударом ноги, я подскочила, пронеслась мимо его опешившего подельника к входу и резко втянула в подвал мужичка с фонарем. Он схватился за дверной замок и резко захлопнул за собой дверь. Фонарь выпал из нетрезвых рук охранника и с грохотом упал на какие-то ящики. Разбился, но не погас. Продолжая гореть, огонь вместе с маслом пополз по деревянному хламу. Подвал затопил запах горелого жира из фонаря, не вовремя вызывая желудочные спазмы.

Все произошло в долю секунды, возможно, из-за этого охранники не среагировали. Надо было поднять разбитый фонарь, чтобы остановить текущее масло, но я не могла отвлечься от нападающих, которые заметно протрезвели и теперь шли на меня с двух сторон.

В их оскалившихся ухмылках читалось явное намерение свернуть мне шею вопреки приказам хозяина. Третий, с поломанной челюстью, сидел прямо на полу с потерянным видом, из его носа текла кровь.

Метнувшись к бандиту с крупными оспинами на лице, я в буквальном смысле этого слова выбила из него дух, ударив коленом в солнечное сплетение. Он не рассчитывал, что длина моих ног легко позволит до него добраться, за что и поплатился, покатившись по полу и тщетно пытаясь вдохнуть. «Мужичок с фонарем» торопливо отступал к выходу. На лице у него был написан просто суеверный ужас.

– Стоять! – прорычала я, сделав страшное лицо. Он вздрогнул. Мимику лица пьяного охранника прекрасно освещал огонь, перекинувшийся с ящиков на пустые коробки. – Двинешься – покалечу! – грубо предупредила я. Если он откроет дверь, пожар полыхнет в полную силу, а этого допустить нельзя. Я быстро оторвала кусок юбки и завязала себе нос и рот. Дым, наполнивший подвал, уже мешал дышать. – Быстро! Сними кандалы с мистера Дрейка! – В этот момент я вынула все оружие из кармана охранника с покалеченной челюстью. У него был нож и пистолет, но зарядов в нем не оказалось. Наставив пугач на замершего мужичка, медленно повторила приказ: – Достань ключи и освободи пленника!

Чего этот идиот тянет?! Поджариться хочет?! При всем желании я уже не смогу потушить разохотившийся огонь.

Мужичок полез в карман и дрожащей рукой вынул ключи.

– Быстрее, иначе брошу здесь!

Эта угроза не произвела никакого впечатления на идиота. Он так и копался, не в состоянии попасть в щель для замка.

Дым выедал глаза и превращался в реальную опасность свалиться здесь без чувств.

Звон откинутой цепи ознаменовал удачу.

Мне хотелось завопить от страха и злости – огонь с минуты на минуту полностью перекроет вход!

– Хватай пленника и тащи к выходу! Быстро! – орала я диким голосом.

Когда эта жертва природы наконец подтащила Гаррета ко мне, я крикнула, подставив свое плечо родственничку:

– Христа ради вытаскивай своих отсюда! – Но тот, наглотавшись дыма, уже свалился на пол и ничего не слышал.

Проклятье!

Подтащив бесчувственного Дрейка к двери и медленно приоткрыв ее, выволокла Гаррета сначала в сарай, в котором и был устроен подвал, потом на улицу.

Шел дождь. Отлично, значит, пожар не причинит большого ущерба.

Мне так не хотелось идти в тот ад обратно, но там остались три человека. Хорошие они, плохие – не мне решать!

Прислонив зашедшегося в кашле Дрейка к стене, кинулась обратно. Вытащила на себе сначала щуплого мужичка, огонь подобрался к нему почти вплотную, потом помогла двум остальным. Мужичок с оспинами был в сознании. Хоть с ним повезло, я только направила его к выходу.

Свалив негодяев под дождем, отправилась на конюшню.

Эта длинная ночь скоро закончится, в отличие от дождя. Я оседлала серого в яблоках коня, который мне сразу понравился смирным нравом, прихватила дополнительные ремни и недопитую негодяями бутылку виски и пошла к Дрейку, ведя лошадь за собой. Он уже очнулся.

– Домой? – с тоской спросил он, видно решив, что я благополучно убегаю, бросая его.

– Куда хочешь! Но Артуру на глаза пока не показывайся, сам понимаешь почему, будущий ты родственник, – выпалила я.

Обнажив его рану, промыла гной, залила ее спиртным – пока достаточно. Дрейк зашипел от боли, а потом спросил:

– А ты?

– Я? Я следом. У меня через шесть часов свадьба, если ты не забыл.

Он улыбнулся. На приглашение напрашивается?!

– Не забудь позвать врача. А лучше всего, когда прибудешь домой, промой все раны чистым бренди.

За разговором я помогла ему встать и подтащила к лошади. С адским напряжением мне удалось водрузить его в седло. После я привязала его захваченными на конюшне ремнями к луке и, выведя коня за уздечку со двора, сказала:

– Приедешь домой, первым делом приложи лед к ноге, потом обработай все раны бренди! Да! Обработку делай снаружи! А не изнутри! Ясно?

Он понял последнюю шутку правильно, расслабился и даже рассмеялся.

– А если и там, и там?

– Даже полезно! – улыбнулась я и ударила коня по крупу.