С недавних пор родное государство, видимо заботясь о приросте населения, стало уделять особое внимание молодоженам. Во-первых, придали максимальную торжественность самой процедуре заключения брака – теперь присутствие свидетелей со стороны новобрачных стало обязательным. В качестве фона во всех ЗАГСах звучит вальс Мендельсона, регистратор произносит торжественную напутственную речь, штатный фотограф снимает весь процесс, потом печатает фотографии. Правда, уже за отдельные деньги. И с улицы теперь не забежишь по-быстрому оформить отношения. С этого года по всей стране установлен единый срок ожидания – минимум месяц со дня подачи заявления.
Во-вторых, два года назад в Москве появились специальные службы для новобрачных, максимально облегчающие людям организацию свадьбы. Подвенечное платье или костюм теперь без очередей можно купить в магазинах фирмы «Весна», там же и обручальные кольца – в особых секциях Ювелирторга. В Управлении автотранспорта можно заказать машины для свадебного кортежа, а в специальных секциях гастрономов – продукты для застолья. Да и другие вещи, необходимые для обзаведения хозяйством молодой семьей, в этой «Весне» тоже можно купить – например, постельные белье и другие принадлежности.
Вот такую книжицу с талонами на приобретение всякой всячины, нам и выдали с Викой, после того, как мы с ней заполнили бланк заявления и зарегистрировали его у сотрудника ЗАГСа. Дату бракосочетания нам предложили выбрать самим, но не раньше 11 декабря. Остановились мы на пятнице 18 декабря.
– Господи, Лешка, это уже через месяц! – ужаснулась Вика – когда же мы все с тобой успеем?!
– А что нам успевать? – спокойно пожимаю я плечами – Деньги на свадьбу есть, костюм у меня хороший, свадебный наряд я тебе еще в Японии купил.
– Как купил?! И ты до сих пор молчал? – возмущается Вика – А я с ума схожу, ночами думаю, где мне платье взять!
– А вдруг ты бы отказалась за меня замуж выходить?
– И что? Отдал бы это платье другой кандидатке?! – смеется она.
– Ну… ты же знаешь, я теперь жених завидный – ехидно подмигиваю Вике – Без невесты точно не остался бы.
– Ах, ты, негодяй какой…! – мне достается шутливый подзатыльник от невесты. А я пользуясь моментом, заключаю ее в объятья и целую.
Все, теперь никуда не денется моя красавица! Осталось только уладить еще один важный вопрос.
– Вик, ты же помнишь, что твой будущий муж сатрап и диктатор? – вкрадчиво начинаю я важный разговор, стоит нам сесть в машину.
– Это ты к чему сейчас? – с подозрением прищуривается моя невеста.
– К тому, что с декабря ты больше не работаешь, а только учишься. И не спорь, пожалуйста.
– Ну, Лешка! – моя красавица аж притоптывает ножкой от негодования.
– Викусь… кто у тебя жених? – захожу я с козырей.
– Студент и писатель. А еще журналист.
– Да. А еще член партии и отличник 4-го курса журфака МГУ. А теперь представь, что скажет университетская общественность, если его невеста окажется двоечницей и завалит первую же сессию?
– Это почему еще «завалит»?! – искренне возмущается Вика.
– Потому что к зачетам и экзаменам моей невесте готовиться будет некогда, она же все рвется деньги зарабатывать! А еще нам теперь нужно будет к свадьбе готовиться, по Москве мотаться.
– Но…
– А меня потом жмотом назовут. Скажут, что мало ему повышенной стипендии и зарплаты в журнале, так он еще и бедную жену-студентку работать заставляет. Хотя она у него тоже стипендию получат, между прочим! Викусь, ты хоть понимаешь, как это со стороны все выглядит?
Вика растерянно замолкает под моим вопросительным взглядом. Да, я демагог с большим стажем. А вы поработайте в школе с мое, еще и не таким иезуитским приемам научитесь. Ушлые современные детишки, их родители – хамы и комиссии из РОНО любого нормального учителя в демагога и иезуита превратят.
– Ладно… – нехотя сдается моя красавица под напором аргументов – напишу заявление сегодня. Но мне все равно еще месяц отрабатывать придется.
– Отрабатывай. Как раз к зачетам по зимней сессии управишься.
– Шантажист ты, Лешка! За что я только тебя люблю?
– За то, что я симпатичный, умный и жутко деловой.
– А еще хвастун!
– Да – соглашаюсь я и скромно добавляю – Но обаятельный!
Вика заливается смехом. А у меня отлегло от сердца, потому что даже не надеялся на такую легкую победу, думал, с долгими боями придется увольнять с работы эту упрямицу. Но никакого месяца отработки точно не будет – приложу все усилия, дойду до ректора, а с 1 декабря я это безобразие прекращу. А то она так из цветущей красавицы скоро у меня в сушеную воблочку превратится. А ведь сейчас в разгаре сезон гриппа! Нахватается от студентов вирусов…
И вот за что люблю свою невесту – нет в ней женской капризности, когда вынь, да положь. И стяжательства нет. Привез из Японии какие-то вещички – спасибо! А не привез, и слова бы, не сказала. Никаких тебе упреков и списков длиной в километр: «а вот в следующий раз привези мне…». Сокровище просто, а не жена!
Высаживаю ее около университета, целую на прощанье напоминаю, что я вечером приглашен к Гагариным и буду поздно. Теперь срочно нужно на новую квартиру – посмотреть выкраску и пообщаться с маляршами. Заодно и в гастроном на первом этаже загляну – куплю там в кулинарии Вике что-нибудь на ужин, а себе на обед. А то дел на сегодня еще столько, что голова кругом.
… Малярши оказались молодыми девчонками, видимо только недавно закончившими училище. Глазками стреляют, но обе очень старательные, и со мной исключительно на «вы». Подозреваю, Алексеич провел с ними разъяснительную работу, и застращал тем, что парень я непростой. Оттенок краски меня устроил, теперь можно на несколько дней с ремонтом расслабиться – циклевка полов запланирована на субботу, и с этим справятся без меня. А новую встречу назначили на понедельник. В кулинарии набираю еды на пару дней, чтобы завтра не бегать по магазинам, для Вики всяких вкусняшек на ужин. Любимую нужно баловать, она у меня и так исхудала с этой нервотрепкой – то мой арест, то митинг, то больница, а потом еще и отчим с сестрицей со своими закидонами.
Дальше по плану у меня идет товарищ Фурцева. Смотрю на часы – полдень, все утренние совещания по идее должны уже закончиться. Ну, что ж, держим курс на Арбат.
Екатерина Алексеевна принимает меня сразу, без задержки. Похоже, секретарь Зоя заранее предупреждена о визите.
– Привез свой план? – сразу переходит она к делу после приветствий.
Киваю и выкладываю перед ней машинописный лист. Я над ним сегодня полночи просидел, всю голову себе сломал, как нам соблюсти разумный баланс между торжественной и развлекательной частью. Дойдя до пункта № 3, под которым идет ее собственное приветственное слово, и № 4, под которым у меня выступление Аджубея, Екатерина Алексеевна усмехается и качает головой.
– Ну ты Русин и хват! Все уже за нас решил, распланировал…
– А как же иначе? Вы с Алексеем Ивановичем, можно сказать, крестные нашего журнала. Кому, как ни вам напутственное слово говорить?
Фурцевой возразить нечего, она углубляется дальше в чтение.
– А вот выступление молодых артистов театра Сатиры – к чему оно здесь?
– Так у нас в первом номере журнала рецензия на их премьеру. Хвалебная. Это как бы ответное слово артистов. А еще они обещали немного помочь нам с оформлением сцены.
– Ладно, согласна. Оживить молодежное мероприятие действительно не помешает, а то одни приветственные речи останутся.
В моем плане все вроде нормально, но вишенки на торте не хватает. Я сделал это умышленно, хочу, чтобы и сама Фурцева пришла к такому же выводу. Реакция Екатерины Алексеевны не заставляет себя ждать.
– Не коротковато получилось? Это план мероприятия часа на два, на три, а дальше что?
– Хотел с вами посоветоваться – начинаю я плести свою интригу – Что если в конце показать какой-нибудь новый премьерный фильм?
– Например…?
– Я думал о «Заставе Ильича».