— Просто задумалась, — пожала плечами, стараясь говорить как можно увереннее.

Улыбнувшись, Кирилл выложил мясо на противень и отправил его в духовку. После, немного помедлив, будто решая что-то в голове, он в несколько шагов приблизился вплотную ко мне и расставил руки по обеим сторонам от меня.

— Ты чего… — я хотела спросить, что он делает, но не дав мне закончить, он схватил меня за затылок и впился своими губами в мои.

Я ни черта не понимала, опешила от его действий и даже пошевелиться не могла, в то время как он старался углубить поцелуй.

— Что ты делаешь, — я уперлась руками в его грудь и отстранилась, натыкаясь спиной на стол.

— А на что похоже? — улыбнулся он все той же теплой улыбкой, — ничего не могу с собой поделать, Лисенок, как увидел тебя, — он громко вздохнул, — думаю о тебе постоянно, ни черта бороться с этим не получается.

Его признание меня шокировало, я вообще не рассматривала его в этом ключе, мне было с ним уютно и спокойно, но не более.

— Кир я…

— Ничего не говори, — прошептал он, — просто дай мне шанс, — и он снова накрыл мои губы своими, я не ответила и ни черта не чувствовала, потому что это были не те губы, не тот человек, которого хотелось целовать и никогда не расставаться, я не чувствовала с Киром и тысячной доли того, что испытывала с Сашей.

— Какого хрена, — послышалось знакомое рычание со стороны, и Кирилл вмиг отпрянул.

Передо мной стоял Саша, ничего больше не говоря, он в два шага пересек расстояние между ним и Кириллом, схватил того за шиворот и со всего маху ударил парня в челюсти, удар был такой силы что, Кирилл тут же отлетел в сторону и приземлился на пол. Но Сашу это не остановило, он продолжал наносить удары.

— Саша, прекрати, — закричала я, схватила его за руку и потянула на себя. Он же его убьет. Выругавшись, Саша поднялся на ноги и посмотрел на меня, вынуждая попятиться назад. Столько ярости было в его глазах, ни разу в жизни мне не было так страшно, он вполне мог убить нас обоих.

— Как давно это у вас? — резко спросил он.

— Я — судорожно глотая воздух, я пыталась произнести хоть что-нибудь, объяснить, что все не так, что, между нами, ничего не было и это недоразумение, но его взгляд, полный ненависти и презрения не дал мне ни единого шанса.

— Дрянь, — выплюнул он, — впервые в жизни я…, - он осекся и вдарив с размаху кулаком в стену, развернулся и ушел, громко хлопнув дверью. Только тогда я смогла выйти из ступора, рванула за ним, выбежала на крыльцо.

— Саша, — крикнула я, но он даже не обернулся, сел в машину и с визгом рванул с места, оставляя после себя лишь облако пыли. Не в силах больше стоять на ногах, я упала на землю и разрыдалась. Нет, этого просто не может быть, как же так, почему? Он просто уехал, не выслушав, развернулся и ушел. Сделал выводы из того, что увидел и даже не дал мне шанса оправдаться.

— Кать, — чьи-то руки обхватили меня и резко дернули вверх, развернулась и чуть не влепила ему пощечину, лишь разбитый нос и кровоточащая челюсть не дали мне этого сделать.

— Не подходи ко мне, слышишь, — закричала я, вырвавшись из его объятий, — не смей меня больше касаться, — меня била крупная дрожь, тело трясло от надвигающейся истерики, как же больно, он ведь не поверит, никогда не поверит. Такие мужчины как Саша склонны верить только тому, что видят своими глазами, а видел он меня целующуюся с Киром, — как ты вообще мог, я люблю его, понимаешь, люблю, — Кир схватил меня, прижал к своей груди и я разрыдалась еще сильнее.

Я действительно полюбила Сашу, вот так просто, и только сейчас, когда он ушел, в полной мере это осознала.

— Прости меня, Лисенок, — шептал Кирилл, — я ему все объясню, больше этого не повторится, прости.

И мне стало еще больнее, потому что теперь я знала, что этот парень ко мне не равнодушен и сейчас я призналась в любви к другому мужчине, наверняка причиняя ему боль. Я просто не могла ответить на его чувства, он прекрасный парень, но он не Саша.

— Он не станет слушать, — грустно усмехнулась я, когда немного успокоилась, — я пойду к себе, — отстранившись от парня, развернулся и скрылась за дверьми своей спальни.

Глава 25

Авдеев

— Саша, — она выбежала за мной на крыльцо, но я даже оборачиваться не стал, сел в машину и рванул с места, опасаясь собственной реакции.

Давил в упор на газ до тех пор, пока не оказался за несколько километров от проклятого поселка, глуша в себе желание вернуться и придушить сопляка.

Она даже не пыталась оправдаться, стояла и хлопала глазами, раскрыв рот. Скажи Катя хоть, что-нибудь, я бы поверил, а она стояла и молчала. Я ее всего на три недели оставил, и что из этого получилось?

Впервые в жизни, млин, влюбился, как пацан зеленый, да и в кого — в соплячку малолетнюю. На друзей насмотрелся, поверил, что и у меня так может быть, чтобы несмотря на возраст меня любила, со мной быть хотела, идиот сорокалетний.

Три недели, млять, три недели меня не было, а она уже с другим, вот так просто, как день, мать его. На пацана меня променяла, оно и понятно, с ним проще, только ни хрена от этого не легче.

Возненавидел себя за слабость эту, за то, что решил променять беззаботную холостяцкую жизнь на что-то большее, вляпался во все это дерьмо, с ней быть хотел, только она этого не захотела. Ярость и гнев застилали глаза, понял, что проскочил на красный, когда послышался визг тормозов и обрушившийся на меня пятиэтажный мат. Никогда не терял контроля над собой, а из-за нее все к чертям летит.

Мчусь по вечернему городу, продолжая нарушать все возможные правила и самому от себя противно. Вокруг сигналы, ругательства, а мне плевать, может действительно все проблемы из-за баб.

В какой-то абсолютной прострации добрался до дома Громова, даже не понял, как здесь оказался, пока ворота не разъехались. Въехал на территорию особняка, остановился и долго не решался выйти из салона. Меньше всего сейчас хотелось выглядеть в глазах друга оленем рогатым.

Глубоко вздохнув и вдарив все еще саднящим кулаком по рулю, открыл дверь и выбрался наружу.

— Ты разве не должен быть со своим Котенком? — поинтересовался друг, вышедший на крыльцо.

— Не нужен я там, — отмахнулся, смешно даже, в сороковник втрескаться в девчонку вдвое младше, и рога в подарок получить, — нажраться хочу, — признался я и прошел в дом.

К черту все, думать завтра буду, да и о чем тут думать, разберусь с Графом, как только удастся его разыскать и свалю куда-нибудь, недели на две, подальше от всего этого дерьма.

— Рассказывай, — бросил друг, ставя на стол рюмки и бутылку водки

— Не хочу об этом, — взял рюмку и опрокинул в себя жгучую, прозрачную жидкость не закусывая.

Олег молча взял бутылку и налил по второй. Через некоторое время, уложив сына, к нам присоединяется Инга. Смотрю на них — счастливые, нашли друг друга и за столько лет ни единого сомнения у них не возникло.

После пятой рюмки язык мне все же развязали, вывалил все, как на духу. И как целующимися их застал, и то, как Кириллу морду набил. Сопляк зеленый, я ему самое дорогое доверил, а он, гнида, ручища свои к ней потянул. Как мужчина я его понимал, я ведь тоже не смог устоять, а он с ней двадцать четыре часа в сутки находился, но желание убить его и закопать где-нибудь в лесу от этого меньше не становилось.

— Ты идиот или претворяешься? — рявкнула на меня Инга, стоило мне закончить свою речь.

— Инга, не надо — попытался возразить жене Гром, его жена редко теряла над собой контроль, всегда спокойная и с холодной головой, но когда теряла, плохо становилось всем, такой поток говна от нее можно было услышать, что уши в трубочку сворачивались, годы работы на Демина, видно сказались.

— Нет, Олег, — одернула она мужа и снова перевела взгляд на меня, — я просто понять не могу, как можно быть настолько слепым идиотом, — продолжила она, — девочка от твоей постели ни на шаг не отходила, ночами не спала, есть отказывалась, чтобы найти того, кто тебя чуть на свет не отправил, а что сделал ты?