— Пульс не прослеживается, — сообщил Бродяга.

— Проверь дыхание, — распорядился я.

Трансляция из кабинета, превратившегося в газовую камеру, велась прямо на экран в помещении, которое я сделал наблюдательным пунктом. Здесь у меня была дверь, ведущая в арсенал. На технологии надейся, а сам не плошай, хо-хо-хо! Как говаривал Билл Гейтс, прибухнув с Цукербергом в Кремниевой долине…

— Дыхание отсутствует, — отчитался Бродяга. — Отмечаю предсмертные конвульсии.

Очень тонкий момент.

Чтобы не оставить личной истории, даже тени её, я не планировал входить в кабинет. Пришлось довериться утверждению домоморфа.

Для верности я выждал ещё минут пять.

Вдруг этот упырь — какой-нибудь йог, практикующие тайные восточные доктрины и умеющий дышать жопой? В нашей жизни всегда есть место невероятному…

Потом я отдал приказ:

— Верни кислород.

Понятия не имею, как Бродяга вырабатывает азот и кислород. Он вообще может любой газ сварганить. Есть версия, что это какая-то древняя система жизнеобеспечения, как в колониях Предтеч. Думаю, если спросить, он ответит. Вопрос в том, пойму ли я ответ.

— Достигнут стандарт, пригодный для дыхания, — сообщил Бродяга.

И это — за одну минуту!

— Отчаливаем, — приказал я. — В смысле, погнали домой.

Домоморф втянул в себя всё лишнее и завершил перестройку конфигурации уже в многомерности. Мы домчались в Красную Поляну минуты за четыре.

Разница по часовым поясам была незначительной, минус два. И я, как ни в чём не бывало, отправился будить Федю.

Ну, как отправился…

Оружейник давно проснулся, принял душ, помедитировал и с недовольным видом ждал меня в холле.

— Что это за покатушки? Почему окно в моей комнате исчезло?

— Подумаешь, окно исчезло, — фыркнул я. — Вот если бы унитаз исчез — это я понимаю… Или потолок.

Федя покосился на панорамную плоскость в дальнем конце холла.

Снаружи ещё толком не рассвело, но ледяные струи дождя усиленно бомбардировали землю. Грохота не было — Бродяга включил шумоизоляцию.

— Канцлер, — догадался Федя.

— Мир праху его, — я осенил себя знаком Древних и закатил глаза. — Он был мудрым правителем, но теперь послужит интересам экосистемы своей страны.

— Экосистемы? — не выкупил Федос.

— Черви, кроты и прочие землемерки, — охотно пояснил я свою мысль.

Во время дождя мы бегали по кольцевой галерее первого этажа — её Бродяга собирал по моему мысленному запросу.

— Ты меня поражаешь, — сказал Федя прерывающимся голосом. — Замочил целого канцлера, и что? Шутки-прибаутки. Страшный ты человек… папочка.

— Дыхание побереги, — посоветовал я.

Мы завернули за угол.

— Профессиональная деформация.

— Что? — не понял Федя.

— Термин такой, — мы пробегали мимо кухни, потому что я почуял вкусные запахи через вытяжку. — Побочный эффект. Займёшься моим ремеслом — вот тогда и поймёшь.

Оружейник промолчал.

Я, разумеется, не рассчитывал на то, что мой ученик станет профессиональным киллером. Программа-минимум — сделать так, чтобы парнишка мог дать отпор врагам Рода в случае необходимости. Сейчас у пацана бурлит энтузиазм, но как долго это будет продолжаться?

После пробежки мы отправились в тренажёрный зал, который теперь примыкает к додзё. Упор нынче делался на брусья и турник, а также на пресс и отжимания. Хорошенько пропотевшего и измученного Федю я перевёл в додзё, заставил немного походить и размяться, после чего мы приступили к основам ножевого боя. Работали с деревянными ножами, осваивали правильные хваты, базовые стойки и перемещения. Оттачивали прямые колющие и секущие удары. Учились использовать свободную руку, контролировать дистанцию, уходить от встречных атак.

Небольшой перерыв — и рукопашка.

Я проверил Федю в коротком спарринге, скорректировал ошибки, бросил на грушу для отработки ударов, после чего дал немного смочить горло водой и отправил к манекену вин-чун. Пока изнемогающий ученик сражался с деревянным болваном, взялся за кусаригаму. Добавил Федосу ещё заданий и приступил к своим новым тренировкам по частичной проницаемости. Улучшил результат по секундам и, можно сказать, приблизился к идеалу.

Утренняя тренировка завершилась короткими парными дубинками.

— Садист, — не выдержал Федя.

— Ты можешь отказаться прямо сейчас.

Пацан сжал зубы и зло покрутил головой.

— Как знаешь, — пожимаю плечами. — После завтрака поступаешь в распоряжение Ольги. У вас сборка и чистка пистолета, стрельба в тире.

— Я умею собирать, — обиделся Федя. — Я же их призываю.

Мы направились в мужской душ, который тоже теперь примыкал к общему залу.

— Должен собирать и разбирать с закрытыми глазами, — ответил я. — Поддерживать в рабочем состоянии. Ухаживать. Это инструменты, а за ними надо постоянно следить.

— Как скажешь.

— Надо добавить: великий сенсей.

— Как скажешь, великий сенсей.

— Шучу я. Это уже лишнее. И, кстати, — я многозначительно посмотрел на парнишку, — кефир возвращается в рацион.

— Да ладно! — оружейник прифигел от моей щедрости.

— Однопроцентный, — уточнил я. — Без батона.

После завтрака я набрал мастера Багуса и выслушал предварительный отчёт наших агентов из Германии. За домом канцлера наблюдали, причём грамотно, укрывшись иллюзиями. Прыгуны шныряли по территории, но избегали телепатического общения. Донесения передавали лично, телепортируясь в одну из конспиративных берлинских квартир.

На текущий момент было известно, что в резиденции канцлера переполох, все стоят на ушах, поднята гвардия, вызваны представители спецслужб. Родовой целитель, судя по всему, реанимировать господина не смог. Тело Фридриха фон Доннесмарка курда-то увезли. Кабинет и весь дом исследовали люди в штатском, среди которых были и ясновидящие. В общем, никаких отклонений от сценария.

По логике вещей надо было запасаться попкорном и наблюдать за разгоревшимися политическими баталиями. Но я не из тех, кто пускает дела на самотёк.

В блокноте прописаны и другие фамилии.

Меня, к примеру, смущает несменяемость династии Оксеншерна в Швеции. Королева Астрид — жёсткая тётка, последовательно лезущая в бутылку. Именно при её поддержке империя чуть не лишилась своих финских владений. Шведы стремились к доминированию в северных морях, на что-то вечно претендовали и чем-то были постоянно недовольны. А я вот недоволен их лобби в Ганзе, благодаря которому в своё время пришлось выводить активы из «Транскапитала». А ещё их компании, в том числе мебельные, не хотят со мной сотрудничать. При этом мне недвусмысленно намекают, что запреты спускаются «сверху». И это далеко не полный список претензий.

Пора наведаться в гости к королеве Астрид.

Со всеми вытекающими…

Дворцы шведские монархи любят.

В одном Стокгольме — три штуки.

Стокгольмский дворец используется для официальных приёмов, государственных праздников и дипломатических встреч. Вторая резиденция, Дроттнингхольм, расположилась на острове Ловён, неподалёку от столицы. Здесь, собственно, и предпочитала жить королева Астрид. Её дети, Ингрид и Карл, облюбовали дворец Хага, скрытый в недрах живописного парка Сольна. Меня этот комплекс вообще не интересовал.

Чтобы не связывать убийства общим стилем, я решил отказаться от выкачивания кислорода.

У меня было несколько вариантов действий, и я сразу отсёк те из них, что связаны с проникновением во дворцы. Моя разведка доложила, что здания укреплены по высшему разряду. Отклоняющие линии, каббалистические ловушки, следящая артефакторика и множество других неприятных сюрпризов. Безусловно, я мог бы с этим справиться, но потребовалось бы многоступенчатое планирование. А разобраться с Астрид я решил не когда-нибудь в следующем тысячелетии, а в самом начале февраля.

Оставались рабочие поездки.

Как и многие политические лидеры, активно управляющие своими странами, Астрид Оксеншерна постоянно куда-то летала, плавала и ездила. Спектр интересов у королевы был весьма обширный — встречи с правителями других европейских государств, деловые визиты в Азию и Америку, посещение важных мероприятий. Форумы, конференции, съезды, дни памяти, выступления — всего и не упомнишь. Плотный, насыщенный график. И, как вы понимаете, достать план этих поездок не составляет большого труда. Хотя бы потому, что его и не думают скрывать от широкой общественности.