Аристократы одобрительно загудели.

Раздались довольные смешки.

— А теперь самое интересное, — сообщил Бродяга. — Давайте выясним, могут ли наши изделия противостоять стихийным атакам.

— Шутишь, — не выдержал Курт.

Разумеется, тесть подыгрывал. Через Джан он ещё несколько месяцев назад выяснил, над чем мы работаем. И возможности наших «Аресов» знал прекрасно. Но знать — это одно. А видеть — другое.

— Бродяга, — попросил я. — Давай поднимемся метров на десять. Предоставь максимально удобный обзор.

— Конечно, — ответил домоморф.

В комнату вошли два моих гвардейца. Криокинетик и пиромант второго ранга. Что интересно, пироса я заполучил нынешней весной, забрав из гимназии Эфы по старой договорённости.

— Господа, как вы определите силу этих бойцов? — задал я вопрос собравшимся.

— Продвинутые, — уверенно заявил Асад. — Оба.

— Вы не ошиблись, эмир, — согласно кивнул я. — Давайте посмотрим, сможет ли выдержать мех сильную заморозку. Госпожа Воронова, выберите цель.

Герцогиня указала на крайнего слева меха.

Я отдал мысленный приказ.

Пилот вывел машину, и тут же попал под удар. Мой криокинетик атаковал без предупреждения, не шелохнувшись и не поднимая рук. Он просто смотрел на машину и обрушивал на неё ледяную стужу. Все видели, как участок земли диаметром около пяти метров покрылся льдом и посинел, как в небе закружились снежинки, а на корпусе механикуса образовался иней.

Машина сделала шаг вперёд, с хрустом вдавив в землю заледеневшую траву.

— Он работает в полную силу? — уточнил Каменка.

— В полную, — заверил Асад. — Я чувствую.

Да, мой человек выложился на максималках.

Пилот спокойно продвигался вперёд, системы работали в штатном режиме, ничто не ломалось и не отваливалось. А затем он поднял руку и включил дисковую пилу.

— Специальное каббалистическое покрытие, — объяснил Пупкин. — Все узлы защищены. Подошвы не примерзают к земле. Броня не крошится. В кабине поддерживается стандартный микроклимат.

Между тем, криос отступил, и его место занял пиромант.

На многострадального меха обрушился шквал огня.

Я постоянно наблюдаю работу огневиков, и вот что заметил: у них реально разные техники. Этих техник не то чтобы овердофига, но с десяток можно выделить, не напрягаясь. Нестерпимый жар при нагревании воздуха, когда в ограниченном пространстве резко поднимается температура. Ничего не горит, но человеку не выжить. Это раз. Два — шар огня, который при подпитке извне может расширяться. Три — удар по площади, когда в определённых границах пылает вообще всё. Четыре — банальный пожар, когда поджигаются предметы. Пять — направленные огненные столбы, иногда их называют стрелами. Шесть — так называемые «болиды», когда плотно сбитая субстанция, смахивающая на метеор, летит по настильной траектории и падает на головы врагам. Сложная штука, потому что процесс не ограничивается воспламенением, получившейся субстанцией надо управлять.

В данном случае был шар.

Белый налёт как корова языком слизнула.

«Арес» утонул в оранжевом пламени, которое мгновенно выжгло широкий круг в жухлой траве. Сфера расширилась, не давая меху быстро вырваться наружу. И тем не менее, машина продолжала идти к нам, равномерно переставляя ноги, а на броне не было заметно признаков плавления или горения. Колпак тоже держал удар, несмотря на полимерную структуру. Ну, как полимерную? Там около пяти-шести слоёв, между прочим. А главная заслуга — у Знаков, скомпонованных Михалычем. Знаков, которые имелись исключительно в нашей библиотеке. Знаков, которые при грамотном сочетании и правильной геометрии давали просто чумовой эффект.

Гости разразились аплодисментами.

— К сожалению, атака мастера высшего ранга сметёт и наши изделия, — остудил энтузиазм собравшихся Пупкин. — Кроме того, у нас нет защиты от электричества. Вообще никакой. Но мы над этим работаем.

— Сынок, назови мне хоть одного производителя, вытворяющего ТАКОЕ! — громогласно провозгласил Апраксин. — Универсальная защиты от двух стихий! Да ещё по второму рангу!

— А как вам форсирование реки, князь? — воскликнул генерал Драгунов.

— Сергей, ты амфибию спроектировал? — ухватился за эту мысль Строганов.

— Это не амфибии, — покачал я головой. — Строго говоря, «Арес» может форсировать неширокую реку, находясь под водой некоторое время, но запас кислорода скудный. У нас нет баллонов или чего-то подобного. Нет системы вывода углекислого газа в водной среде. Так что по дну моря эта машинка разгуливать не сможет.

— Пока, — вставил Пупкин. — В будущем возможны модификации. Или принципиально новые серии мехов.

— Господа! — я повысил голос. — Сейчас будет очередная демонстрация силы. Внимание на экран.

Мои гвардейцы покинули комнату.

Бродяга приблизился к меху, оторвавшемуся от остальных. Машина приблизилась к одинокой бетонной стене. Пилот запустил дисковую пилу, вычертил пару линий на бетоне… ничего примечательного. А затем врубил форсаж. Внутри сидел мощный кинетик, и я это знал. Диск разогнался до сумасшедшей скорости, вгрызся в стену, полетела пыль. Через полминуты стало ясно, что пилот спокойно крошит препятствие, вырезая большие куски и помогая себе коловратом.

Раздался голос Бродяги:

— Вы можете нанимать любых пилотов. Но только одарённые высокой пробы смогут выжать из «Ареса» максимум. А максимум — это уничтожение тяжёлого «Голиафа» фланговым ударом. При этом топливо расходуется минимально, так как энергия черпается из пилота.

— Погодите, — уточнил Каменка. — Выходит, такие фокусы не смогут вытворять обычные пилоты?

— Нет, — покачал головой Пупкин. — Вам придётся найти одарённого третьего ранга. Но мы предоставили функционал. А кого нанимать — это уже политика командира гвардии.

— Теперь мы готовы ответить на ваши вопросы, — перевёл я беседу на следующий уровень.

Пилоты по моему мысленному распоряжению выстроились полукругом и замерли по стойке «смирно».

— А что насчёт цены и обслуживания? — поинтересовался Асад. — Война — дело дорогое.

— Запчасти стандартизированы, — ответил Пупкин. — Мы делаем ставку на массовость. «Арес» — это доступный мех с ресурсом в десять лет активной эксплуатации. И да, мы гарантируем поставки деталей через нашу службу доставки «Стриж». Даже в условиях эмбарго.

— Это хорошо против пехоты, — высказался генерал Драгунов. — А что против «Бастиона»?

— Запускайте стаю, — пожал я плечами. — Работайте в тройках. Если в таком звене есть высший одарённый, он без труда вскроет самую мощную броню, пока двое других отвлекают. Мы планируем укомплектовывать боевые наборы своим обвесом. Форсаж будет работать и на коловратах. Кроме того, у нас есть планки-переходники, так что можно перейти на любой стандарт, хоть оружие Наска или Небесного Края.

— Мы максимально удешевили комплектующие, — добавил Пупкин. — И планируем развернуть сервис-центры по всей стране.

— А что в Халифате? — вмешалась Кара.

— Будет, — пообещал я.

Аристократы уже листали буклеты, обменивались впечатлениями и обсуждали увиденное.

— А теперь, — провозгласил я. — Поговорим о цене.

— Вы шутите, — Каменка первым дошёл до нужной страницы. — Сколько?

— Я же говорил, — наслаждаюсь моментом. — Это бюджетное решение. Можно сказать, народное.

Один из моих юристов внёс пачку контрактов.

Возвращаясь с утренней пробежки, я заметил необычную картину. Пара десятков моих гвардейцев столпились у додзё, и туда продолжали стягиваться люди.

— Эй! — окликнул я пробегавшую мимо Алесю Новацкую. — Там что, бесплатные шашлыки раздают?

— Сам посмотри, — бросила через плечо дерзкая девчонка, даже не обернувшись. — Китайцы махач устроили!

Какие ещё китайцы?

Я посмотрел на циферблат часов.

Семь утра!

Ещё толком не рассвело, долина спала в октябрьской мгле. Дул пронизывающий ветер. Горы, как-никак. День, скорее всего, будет ясным, но это не точно.