Белов открыл рот, чтобы что‑то возразить, но Кравцов его опередил.

— Смирнов! — Виктор Павлович ударил ладонью по столу. — Вы остановили обслуживание клиники! Из‑за ваших юридических игр сегодня врачи не смогут работать!

Он повернулся к Клебанскому, который уже собирался уходить, но остановился на пороге.

— Максим Витальевич, — Кравцов заговорил с напускной тревогой, — видите, что происходит? Этот юрист блокирует систему! Завтра ваши люди, направленные к нам на обследование, останутся без удобного сопровождения. Регистратура не сможет записать пациентов, база зависнет!

Максим Витальевич прищурился и с сомнением посмотрел на меня.

— Это правда? — спросил он. — Клиника не работает?

— Давайте проверим, — я поднялся из‑за стола и указал на дверь. — Прошу всех в регистратуру. Мы посмотрим, работает ли клиника без чужого пульта управления.

Процессия вышла из переговорной и направилась в холл. Папки с оригиналами, которые Зинаида Павловна притащила к девяти, так и остались лежать на столе нераскрытыми: сверять было уже нечего. Кравцов шёл впереди, пытаясь скрыть злость за фальшивой деловитостью. Белов тащился сзади, прижимая к груди бесполезный ноутбук.

В регистратуре за стойкой сидела штатный администратор, та самая девушка, которая в субботу хваталась за телефон, едва увидев Воронина. Сегодня она выглядела спокойной и деловитой. Перед ней на мониторе мелькало расписание приёма.

— Доброе утро, — я подошёл к стойке. — Извините, что отвлекаю. Скажите, система работает?

— Да, конечно, — администратор удивлённо моргнула. — Всё в порядке.

— Врачебные места доступны?

— Да, доктор Иванов принимает, доктор Петрова выйдет после обеда.

— Обычные записи выполняются?

— Конечно, я только что записала троих пациентов на УЗИ, — девушка улыбнулась, глядя на толпу мужчин в костюмах, собравшихся вокруг её стойки.

— Покажите, пожалуйста, — я указал на монитор. — Откройте тестовую карту без данных пациента.

Администратор щёлкнула мышкой, развернула к нам экран… ну и там открылась типичная больничная программа: таблички, пункты, кликающие окна и всё в том же духе. Тестовая карточка была пустой, но сам модуль работал.

— Врачебные и регистрационные модули работают без внешней записи Белова? — уточнил я.

— Да, — ответила девушка. — Её блокировка на нас не повлияла.

Кравцов лишь молча раздувал ноздри.

— Спорный внешний пульт управления не оказался условием существования клиники, — я повернулся к Клебанскому. — Максим Витальевич, клиника работает. Вашим направленным людям ничего не угрожает.

Тот кивнул, затем повернулся к Воронину, который стоял чуть поодаль, нервно теребя рукав пиджака.

— Михаил Юрьевич, скажите, как у вас с загрузкой на ближайшую неделю? И как вы планируете принимать направленных нами людей?

Воронин вздрогнул, услышав прямое обращение. Я чуть кивнул ему, ободряя. Он выпрямился и заговорил, стараясь звучать уверенно:

— Мы готовы. С утра я говорил с главврачом первой площадки, со второй сейчас уточню.

Но тут Воронин запнулся. Я понял, в чём дело, ещё до того как он договорил. Полина, которая ещё в коридоре записывала утренние звонки главврачам, показала мне свой блокнот. Я нахмурился и начал читать…

А там было кое-что… Из утренних ответов главврачей складывалась накладка: диагностическое оборудование первой площадки было занято плановыми пациентами, а всех направленных «ФармКор» поставили в одно и то же окно. Приняли бы не всех.

«Третьи сутки почти без сна, а теперь ещё и чужое расписание разгребать. Ладно, разберёмся».

Я хотел вмешаться, но Воронин вдруг сам справился со своей паникой и этой самой накладкой. Он взял телефон, набрал кого-то, и через минуту рядом с нами появился грузный мужчина в белом халате — Николай Петрович Гусев, главврач первой площадки.

— Николай Петрович, — обратился к нему Воронин, — какая у нас вместимость на второй площадке?

— Только что созванивался с Виктором Степановичем, — ответил тот. — После обеда там свободно. Можем перенести часть записи туда.

— Вот и отлично, — Воронин приободрился. — Николай Петрович, прошу вас организовать перенос тех, кто записан на послеобеденное время, на соседнюю площадку. И сообщить посетителям исправленное время.

Гусев кивнул и достал телефон, чтобы сделать звонки. Я наблюдал за этим, и меня разбирала гордость. Воронин наконец‑то начал действовать как руководитель, а не как испуганный ребёнок.

Кравцов, видя, что его попытка выставить клинику неработающей провалилась, подошёл к Клебанскому и заговорил с ним вполголоса. Я слышал обрывки фраз: «один внешний контакт», «не нужно связываться с разными врачами», «удобство». Он предлагал ему более удобное обещание — один внешний контакт вместо нескольких врачей и бухгалтера. Удобную вертикаль власти.

Тот слушал, не перебивая, а когда Кравцов закончил, сказал:

— Виктор Павлович, на этом наш разговор с вами закончен. Мы не заинтересованы в контакте с людьми, которые пытаются подтвердить уже начатое исполнение актом, содержание которого менялось в разных рассылках.

Кравцов побледнел, но сдержался.

Я понял главное: отказать Кравцову — это ещё не решение вопроса. Клебанскому нужен был не враг, а работающий порядок. И следующим шагом я должен был дать ему такой же понятный порядок, только внутри действующего исполнителя.

Так что вскоре мы переместились в кабинет главврача, чтобы подвести итоги встречи в более приватной обстановке. Клебанский сел в кресло, Кравцов занял место у окна, остальные расположились на диване и стульях.

— Предлагаю следующее, — я начал, обращаясь прежде всего к Максиму Витальевичу. — В клинике назначается один ответственный сотрудник по взаимодействию с «ФармКор». Плюс резервный сотрудник на случай болезни или отпуска. Текущие отчёты «ФармКор» получает в прежнем объёме по прежнему договору.

Я положил на стол лист, который исчиркал по дороге из регистратуры.

— Для этого не требуется передавать «ФармЛогик» управление рабочими ролями и базой данных. И не требуется передавать «МедСервис‑Фарм» новые оплачиваемые функции. Назначение ответственного — это реальное решение действующего директора клиники.

Я посмотрел на Гурьева. Тот сидел с каменным лицом.

— Александр Николаевич, вы действующий директор. Ваше право назначить ответственного. Михаил Юрьевич здесь не для того, чтобы объявлять себя руководителем вместо вас. Он учредитель, который заботится о бизнесе.

Гурьев промолчал, но по его глазам было видно, что он ищет подвох.

— Смирнов, — Кравцов подошёл к столу и навис надо мной, — вы предлагаете оставить всё как есть? Но тогда зачем мы здесь собрались?

— Мы собрались? Так это вы нас всех и позвали. А если подумать, начали вы очень некрасивую вещь…

— Позвольте…

— Вы хотели подписать акт, которого быть не должно, — ответил я. — Я же предложил рабочую схему. Если она вас не устраивает, «ФармКор» может отказаться от неё. Но тогда и подписывать технические акты с непонятными фирмами не стоит.

Клебанский посмотрел на Воронина, который молчаливо кивнул. Затем он повернулся ко мне.

— Я согласен на эту схему, — сказал он наконец. — Но при двух условиях.

— Слушаю вас, — я подался вперёд.

— Первое: к завтрашнему полудню клиника закрывает текущую сверку и подтверждает нормальную работу системы. Второе: я хочу видеть назначенного внутреннего ответственного без нового кругового согласования со всеми владельцами.

Я кивнул. Это были разумные условия.