Первый месяц аренды и обеспечительный платёж — ещё девяносто тысяч. Тут сумма уже была в проекте договора.

Расходы на одновременную аренду двух помещений и короткий перерыв в работе пока точно не подсчитать. На это я заложил ещё сорок тысяч резерва.

Итого по предварительным оценкам выходило около двухсот двадцати пяти тысяч. С поправкой на неизбежные сюрпризы — вилка от двухсот до двухсот пятидесяти.

Отдельной строкой я вписал то, что деньгами не меряется: свадебные заказы со звёздочками в её тетради. Любой перерыв в работе бьёт в первую очередь по ним, а сорванное платье — это не просто возврат аванса, это конец её репутации на сарафанном радио. Значит, в разговоре с Векслером срок выезда придётся привязывать к календарю примерок, а не к его «первому числу».

Я расписал каждую позицию, отдельно отметил предварительные оценки и отправил расчёт Наталье Игоревне. Завтра перед встречей обсудим: сколько у неё есть и на каких условиях она вообще готова говорить о досрочном выезде.

Закрыл блокнот, откинулся на стуле и посмотрел на часы. Было около половины шестого… Софья должна была прийти к семи, так что пора было покупать продукты и наводить порядок.

Из магазина я вернулся в шесть. Помыл посуду, протёр стол, приготовил кастрюлю. Продукты разложил на столе: курица, овощи, специи, макароны. Софья говорила, что возьмёт что-то своё, но я решил… не быть тем парнем, который стоит и смотрит, как женщина готовит на его же кухне.

В семь минут восьмого раздался звонок в дверь. Я тут же воодушевился и пулей рванул в коридор.

Софья стояла на пороге с двумя пакетами.

«Эх, ну и зачем?»

— Привет. Опаздываю?

— Не переживай, — я протянул руки к пакетам. — Блин, накупила-то…

Она вошла, скинула сапоги и прошла на кухню, где я поставил пакеты на стол. Достала из первого морковь, лук, чеснок, зелень. Из второго — бутылку белого вина.

— Это для готовки, — она кивнула на вино. — И немного для нас.

— Я не пью, Соф. Совсем не пью.

— Тебе же хуже, — улыбнулась она. — Вот, держи, — она протянула мне морковь. — Чисти.

В общем… мы просто болтали и готовили. Тут много-то и не расскажешь: обычная беседа двух хороших знакомых. Как будто не было этого вот вчерашнего поцелуя. Хотя…

Софья то и дело поглядывала на меня искоса, а когда я поворачивался к ней, тут же принималась за овощи. Немного смущалась, что ли? Я же вёл себя так, будто всё хорошо. Точнее, так и было.

В итоге мы приготовили ужин, вместе поели и сошлись на том, что было бы неплохо посмотреть кино. Благо, тут был телевизор и хороший диван. Мы смотрели какую-то откровенную ерунду… не иначе. Час, в общем, провели просто в обнимку. Я сидел на диване, она рядом, подобрав ноги и положив голову мне на плечо…

Глава 11

Офис Векслера располагался в получасе езды от ателье Натальи Игоревны. В приглашении, которое пришло ещё в четверг вечером, адрес был указан, и время я заложил с запасом: Наталья Игоревна уверяла, что «это совсем рядом», а карта говорила обратное. Карте я поверил больше — и не прогадал.

В общем, там был отдельный вход, металлическая дверь с домофоном и табличка «ООО Вектор-Недвижимость». Я приехал за двадцать минут до назначенного времени и последние из них досиживал в такси, перечитывая документы в папке. Действующий договор аренды, расчёт расходов на переезд, условия нового помещения, проект соглашения, который я набросал вчера вечером. Плюс — копия нового письма от Лосева, пришедшего сегодня утром уже на мою почту.

Письмо стоило отдельного внимания. Вместо требования съехать до первого числа Лосев предлагал освободить помещение за неделю и получить за это пятьдесят тысяч. После передачи ключей, разумеется.

«Хитро. Появились деньги — и сразу укоротился срок. Дали конфету и забрали половину стола».

Когда я вылез из такси, Наталья Игоревна стояла возле урны и пыталась стряхнуть пепел, не выпуская сумку. Ручки намотала на запястье, другой рукой держала сигарету. Увидела меня и зачем-то спрятала её за спину.

— Здравствуйте, Лёша.

— Доброе утро. Давайте сюда.

— Что?

— Сумку. Сигарету можете оставить себе, я не курю.

Она посмотрела на окурок, будто только сейчас его заметила, и затушила.

— Я тоже. Просто сегодня…

— Понимаю. Но лучше не надо.

Сумка оказалась тяжёлой. Неужели весь архив ателье принесла? Ладно, разбирать будем внутри.

Я пока не стал нажимать на домофон.

— По деньгам что у вас? Вчерашний расчёт посмотрели?

— Тридцать тысяч могу достать. Больше нет, Лёша. Вернее, есть, но там на ткань, на работу… Я же авансы взяла.

— Их не трогаем. Переезд должен оплатить Векслер.

— А если не хватит?

— Поэтому ваши тридцать и оставляем. И сначала электрик смотрит новое место, потом подписываем. Помните?

— Помню я…

Она потянулась к сумке, но я не отдал. Ещё успеет бумаги достать.

Лосев встретил нас так, что я даже притормозил на пороге. Сам открыл, руку протянул, чуть ли не за локоть вёл.

— Проходите, проходите! Аркадий Семёнович ждёт!

«Ты бы ещё обнял меня».

Впрочем, я пожал ему руку. Посмотрим, сколько продержится это гостеприимство.

У Векслера в кабинете пришлось обходить здоровенный стол: между ним и гостевыми стульями места почти не оставалось. Зато всё дорогое, кожаное… хозяин, видимо, выбирал мебель без рулетки. Сам он сидел у окна. Лет шестьдесят, плотный, стрижка короткая. На наш приход отреагировал кивком.

— Садитесь. Лосев, дверь.

Я поставил сумку возле клиентки и снял пальто. На стене висел знакомый план со штампом «Модус-Ритейл». Перепланировка ателье. Хорошо хоть Наталья Игоревна пока не смотрела в ту сторону.

— Аркадий Семёнович? — уточнил я.

— Да. Вы Смирнов?

Я представился, сел. Лосев уже пристраивался сбоку от хозяина, а перед нами лежал лист с ручкой. Ручку я отодвинул, лист взял.

— Наталья Игоревна, предложение вы получили, — начал Векслер. — Пятьдесят тысяч. Вывозите своё оборудование, отдаёте ключи — получаете деньги. Мне помещение нужно, люди ждут. Давайте уже закончим эту историю.

— Мне тоже… — начала она.

— Секунду, пожалуйста, — попросил я. — Сейчас дочитаю.

Читать тут было нечего, на полминуты. Неделя на выезд, оплата потом. Зато от претензий предлагалось отказаться сразу, при подписании.

Ага. Ручка для этого уже приготовлена.

— Аркадий Семёнович, здесь написано «после передачи ключей». Насчёт денег.

— Ну да. Я так и сказал.

— А когда после? Мы ключи отдали — вы переводите? Или через месяц мне вам звонить?

Он убрал локоть со стола. — Почему через месяц?

— Потому что в бумаге срока нет. Вот я и спрашиваю.

— После освобождения. В течение разумного срока.

— О «разумном сроке» мы потом будем спорить отдельно. Мне нужна конкретная дата или количество дней.

Лосев за спиной Векслера заёрзал на стуле, но промолчал.

— Три дня, — сказал Векслер. — Три рабочих дня после передачи ключей.

— Принято. Второй вопрос: когда прекращается старая аренда? С момента подписания этого соглашения или с момента фактического освобождения?

— С момента освобождения, — ответил Векслер. — Пока помещение занято, аренда продолжает начисляться.

— То есть если моя клиентка будет освобождать помещение неделю, она за эту неделю ещё платит аренду?

— Естественно.

— Понятно. Третий вопрос: на какие средства она успеет подготовить новое место? Пятьдесят тысяч — это перевозка оборудования и часть залога. Но подготовка нового помещения — электрика, ремонт, установка примерочной — требует средств, которые она получит только после того, как лишится старого помещения.