— Завтра примерка, — сказала она. — Невеста приезжает в два часа. Если я начну всё разбирать перед примеркой, где мне работать с заказчицей? Среди коробок?

— Я и не собирался…

— Нет, — Наталья Игоревна говорила жёстко, — вы приехали посмотреть, «что так долго вывозить». Вот что! Чужое свадебное платье, за которое мне заплатили и которое я должна подготовить к завтрашней примерке! Если ваш Лосев или ваши строители его заденут… я… я…

Векслер еле заметно улыбнулся, но ничего говорить на это не стал. Он и сам прекрасно понимал, что его просто замучают. Он отошёл в сторону, и ровно в этот момент зазвонил его телефон.

Он извинился, посмотрел на экран и ответил:

— Да… нет, помещение пока занято… когда можно на обмеры?

Я шагнул вперёд.

— Кто это? — спросил я тихо, но так, чтобы Векслер услышал.

«И с чего я взял, что он мне ответит…»

Но он, на моё удивление, ответил!

— Представитель будущего арендатора, — он прикрыл трубку рукой. — Им нужно сделать точные обмеры для проекта.

— Предложите им прийти на совместный осмотр, — сказал я. — В рабочее время, когда… нам и вам будет удобно. Что думаете?

Векслер перевёл на меня взгляд. Никакой агрессии на его лице не было — наоборот, он заметно повеселел. Похоже, просто радовался, что мы не устроили свару и не стали вставлять друг другу палки в колёса.

— Давайте определим окно, — сказал он в трубку. — Я перезвоню.

Он убрал телефон.

— Хорошо, — Векслер повернулся к нам. — Ваши цифры принимаю. Но мне нужен понятный срок, а не «когда закончится ремонт».

— Четырнадцать календарных дней со следующего дня после поступления первой выплаты. Её перечисляете на следующий рабочий день после подписания. Сегодня мастера осмотрят новое помещение. Если подтвердят, что успевают, этот срок и включим в проект.

— А пока там ремонт, здесь продолжают шить?

— Именно. Для ваших обмеров согласуем отдельное время. Ни демонтажа, ни складирования стройматериалов до передачи помещения.

Векслер задержал взгляд на свадебном платье, потом на рядах швейных машин.

— А если на пятнадцатый день вы всё ещё здесь?

— Последствия просрочки пропишем отдельно. Но автоматического «все деньги сгорают» за один день задержки не будет. И старую аренду прекращаем при передаче помещения по акту, не раньше.

— Мне нужны гарантии, Смирнов.

— Понимаю. Поэтому сначала проверяем, выполним ли график, потом подписываем. Сегодня сообщу результат, проект будет к завтрашнему утру.

— Ладно, — Векслер кивнул. — Жду.

Он направился к выходу. У двери остановился.

— Алексей Дмитриевич, — он обернулся, — оставите мне свой контакт? Личный. Не через Лосева.

Ответом был короткий кивок и визитка, которую я протянул следом.

В контору Когана я приехал к трём часам дня. В приёмной сидел тот самый посетитель, которого Полина перенесла с пятницы. Мужчина лет пятидесяти, в серой куртке, с папкой на коленях. Он посмотрел на меня с надеждой, но я жестом показал Полине: «пять минут».

Зашёл в кабинет, повесил пальто на крючок, выдохнул и сделал себе кофе. Заодно набрал Самойлова: прошёлся с ним по условиям мирового, которые в воскресенье прислал банк. Возражений у клиента не нашлось, он подтвердил согласие и попросил сообщить, когда банк подпишет со своей стороны.

И уже после я пригласил посетителя на платную консультацию. Он оказался предпринимателем из Подмосковья, у которого был спор с поставщиком песка. Короткая консультация — пятнадцать минут, три тысячи рублей. Никакой новой срочной истории из него не выросло. Я нашёл решение, Полина оформила чек, и посетитель ушёл удовлетворённым.

К шести пришли ответы от мастеров. Электрик осмотрел новое помещение с учётом оборудования: серьёзной переделки сети не требовалось. Отделочник подтвердил шестьдесят тысяч вместе с материалами и неделю на подготовку. Перевозчик — тридцать пять тысяч с учётом списка оборудования. Наталья Игоревна отдельно связалась со своим наладчиком: он был готов заняться машинами сразу после перевозки, и его работа вошла в ту самую сорокатысячную строку вместе с двойной арендой.

Мы ещё раз сверили календарь. Ближайшие примерки оставались в старом ателье, затем — перевозка и настройка, следующие примерки уже по новому адресу. До сдачи двух свадебных платьев оставалось достаточно времени. Клиентка подтвердила: такой график ей подходит.

Хозяйка нового помещения согласилась подписать договор и передать ключи в среду при внесении девяноста тысяч. Значит, соглашение с Векслером нужно было подписать завтра, а первую выплату получить в среду, до расчёта с ней. Я отправил ему подтверждённые суммы и график. Если деньги задержатся и новое место уйдёт другому арендатору, обещать выезд за две недели мы уже не могли.

В половине седьмого, когда я собирался дописать проект, зазвонил телефон. На экране высветился номер Векслера.

— Алексей Дмитриевич, — начал он спокойным тоном. — График получил. Завтра подписываем, в среду перечисляю первую часть. Но вернёмся к моему вопросу: как мне не остаться и без денег, и без помещения?

Я придвинул ноутбук. Вот до этого пункта как раз ещё не добрался.

— Деньги вернёт, если сорвёт передачу. Но, Аркадий Семёнович, давайте без крайностей: за один день задержки всё назад не требуем.

— Сколько вы ей предлагаете дать?

— Три рабочих дня после вашего письменного требования. При условии, что вы сами всё выполнили.

— А потом?

— Не освободила и за эти три дня — отказываетесь от соглашения. На возврат двухсот пяти тысяч дадим пять рабочих дней. Остальные двадцать у вас и так остались, их уже не платите.

Я записал сроки, чтобы потом не перепутать: три на передачу, пять на возврат.

— И она продолжает сидеть у меня?

— Прежняя аренда сохраняется на оставшийся срок, если помещение так и не передано. Но полученную предоплату придётся вернуть. Досрочное освобождение и возврат денег — не одно и то же. Автоматического выселения я вам обещать не буду.

— А если задержатся мои деньги?

— Пока первой выплаты нет, срок переезда не начинается. Потеряем из-за этого новое помещение — клиентка откажется от досрочного выезда, а всё, что поступит после, вернёт. Поэтому и важно уложиться в среду.

Векслер помолчал. Я слышал его дыхание через трубку.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Присылайте проект. Я посмотрю утром.

— До десяти будет у вас.

— Договорились.

Он сбросил вызов. Я позвонил клиентке и отдельно объяснил условия возврата предоплаты. Тут уже без «не переживайте, всё будет хорошо»: если она возьмёт деньги, а потом просто передумает съезжать, их придётся возвращать. Наталья Игоревна подтвердила, что поняла и согласна.

Я положил телефон на стол, открыл вчерашний набросок и начал его дополнять. Суммы, даты, порядок передачи помещения, последствия просрочки с каждой стороны… Теперь всё это нужно было собрать в одно соглашение, чтобы ни одна из сторон не попыталась другую надуть. И составить это… было немного сложновато.

Ибо когда я начал вдумываться и вчитываться в текст, который набирал, все мысли уходили во вчера… во вчерашний вечер, когда Софья уходила… мы долго стояли в коридоре моей квартиры и целовались… тогда я был на седьмом небе от счастья. И сегодня — ни звонка, ни привета… может, мне стоило первым написать?

Я допечатал проект в восемь вечера. Проверил дважды. Отправил клиентке и Векслеру, поставив Лосева в копию, с пометкой: «К рассмотрению до 10:00 вторника». Потом закрыл ноутбук, запер шкаф с папками, выключил свет и вышел из кабинета.

На лестнице, уже надевая пальто, я достал телефон и набрал Софье. Решился, так сказать, потому что тишина в течение целого дня после такого вечера… напрягала.