— Привет, — начал я. — Как у тебя дела?

Она не стала здороваться.

— Ты прости, что не звонила и не писала, — начала она уставшим голосом. — Тут, блин… обжарщик этот…

«Фух… просто замоталась».

— Чего он?

— Опять прислал не ту партию! Я ему написала, что если он ещё раз перепутает «бразильский» с «колумбийским», я буду обжаривать его самого.

— Звучит… многообещающе.

Затем наступила пауза. Я бы назвал её неловкой… в некотором роде, но её прервала Софа:

— Ты-то как там? Ты… что сегодня делаешь?

— Всё хорошо, — улыбаясь, ответил я. — Если у тебя нет никаких планов, то я бы встретил тебя с работы.

— Так мне ж недалеко.

— И это тебя как-то смущает?

Ответом был звонкий смех. Мы договорились, что я подъеду к кофейне, и я завершил разговор, чтобы вызвать такси. Уже в самой машине, когда мы тронулись, я откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

Завтра… должен быть очень продуктивный день! Основные условия мы с Векслером согласовали. Осталось проверить его замечания к проекту и подписать соглашение. Лишь бы Лосев не попытался напоследок вписать туда какую-нибудь пакость…

«Надеюсь, всё пройдёт как по маслу, — подумал я, глядя на огни вечерней Москвы. — Хотелось бы, чтобы Наталья Игоревна осталась в плюсе…»

И тут в руках моргнул экран телефона. Пришло сообщение от Веры Левиной:

«Добрый вечер. По Самойлову — мировая подписана со стороны банка. Копия у Когана».

Я набрал ответ:

«Принял. Спасибо».

Она ответила через минуту:

«Это было интересное дело. Может, обсудим за кофе?»

Я посмотрел на сообщение, потом в окно, потом снова на сообщение.

«Вера, по делу — в любое время. Кофе — в другое время».

Ответ пришёл через тридцать секунд:

«Поняла. Хорошего тебе вечера, Алексей».

Я убрал телефон и закрыл глаза. До кофейни оставалось ещё десять минут, я мог бы чуть-чуть поспать… наверное.

Глава 12

Следующим утром я варил кофе на кухне в гордом одиночестве. С Софьей мы вчера лишь немного прогулялись и на этом… так сказать, разошлись по квартирам. После её смеха в трубке я ждал другого вечера, но к моему приезду она совсем вымоталась. Шла рядом, держала меня под руку, а на вопросы отвечала невпопад. Я тоже хорош: дважды начинал рассказывать про ателье и сам себя обрывал.

У подъезда она поцеловала меня, попросила не обижаться и пошла спать. Обижаться было не на что. Но какой-то осадок всё равно остался.

В общем, я готовил кофе и параллельно листал утреннюю почту на ноутбуке.

Сегодня у меня была назначена встреча с Натальей Игоревной. Основные условия мы согласовали вчера, теперь оставалось проверить окончательную редакцию и подписать соглашение у Векслера. Желательно — без сюрпризов от его ретивого помощника Лосева.

Вот только обещанных замечаний к десяти утра от Векслера так и не пришло. Почта была пустой.

По идее… ну, как по идее? Всё необходимое мы проверили. Мастера сроки подтвердили, клиентка с графиком согласилась, Векслер тоже. Оставалось перенести договорённости на бумагу без потерь.

В десять утра я уже был на Лесной. Наталья Игоревна ждала меня внутри, в рабочем зале ателье. Я разложил на раскройном столе распечатанный проект соглашения. Подождал, пока она включится в сам процесс, и… ждать пришлось дольше, чем хотелось.

Несмотря на то что наша встреча была согласована, она всё равно занималась своими делами. То на телефон ей нужно было ответить, то клиентке, которая зашла, выдать готовую юбку…

Я уже начал злиться, но тут Наталья Игоревна проводила посетительницу, убрала телефон в ящик стола и придвинула стул.

— Всё, Лёша. Теперь слушаю. Только к двум мне обязательно надо вернуться: невеста приедет.

— Успеем. Если нас больше никто не отвлечёт.

Она поняла намёк и кивнула.

— Смотрите, — я провёл пальцем по первой странице. — Здесь всё, как вчера договорились: двести двадцать пять тысяч общей компенсации. Двести пять — завтра, до расчёта за новое помещение. Оставшиеся двадцать — в день передачи старого помещения по акту.

— Я помню. А две недели считаем с завтрашнего дня?

— Со следующего дня после поступления первой выплаты. Придёт завтра — первым днём будет четверг. Четырнадцать календарных дней, не рабочих.

Она загнула уголок страницы, потом разгладила его.

— А если он передумает? Даст деньги, а потом скажет: возвращайте?

— Просто передумать и потребовать всё назад наше соглашение ему не позволяет. Но если вы сорвёте передачу, порядок возврата есть. Вчера я вам его объяснял.

— Помню, Лёша. Три рабочих дня на передачу после его требования, пять — на возврат денег.

— Верно. Прежняя аренда при этом сохранится, только потраченное на переезд придётся откуда-то доставать. Поэтому просто передумать не получится и у вас.

Наталья Игоревна перестала теребить страницу.

— Я не собираюсь передумывать. Мне бы спокойно всё перевезти.

— Для этого вчера и сверяли график. Неделя на подготовку, потом перевозка и наладка между примерками. Сегодняшняя невеста приходит сюда, ничего перед её приездом не разбираем.

Она выдохнула.

Дальше мы обсудили доступ для замеров. Векслер хотел прислать людей будущего арендатора, Наталье Игоревне это не нравилось, но само помещение они у неё не отбирали. Нужно было выбрать время, когда никто никому не помешает.

— Сегодня с четырёх до шести подойдёт? — спросил я. — После примерки.

— Если не начнут тут всё двигать.

— Только обмеры, при вас. Ни демонтажа, ни стройматериалов. Это в проекте есть.

Наталья Игоревна кивнула и потянулась за телефоном.

— А вот ещё Лосев утром прислал. Говорит, вы забыли один пункт.

«Ну, кто бы сомневался…»

Я открыл пересланный файл. Суммы и сроки он на этот раз не тронул. Зато в конце добавил: «С момента подписания настоящего соглашения стороны отказываются от всех настоящих и будущих требований друг к другу».

Красота. Денег ещё нет, помещение не передано, а претензий уже ни у кого быть не должно.

— Этого мы не подпишем, — я вернул телефон. — Отправьте мне его письмо целиком. С этой добавкой разберёмся у Векслера. И, Наталья Игоревна, впредь на такие письма не отвечайте вообще. Ему ещё в прошлый раз было сказано: по соглашению он переписывается со мной.

Наталья Игоревна отложила телефон и посмотрела на меня.

— Лёша, я тут не всё понимаю в этих формулировках. Откуда я могу знать… почему я должна верить, — поправилась она, — что меня не обманут?

Я чуть было не ответил, что весь вечер сидел над этим соглашением. Но вовремя прикусил язык. Ей от моего потраченного вечера ни холодно ни жарко.

— На слово верить не надо. Сначала получаете деньги, потом вкладываете их в новое место. Пока старое помещение не передано по акту, аренда продолжает действовать. Последние двадцать тысяч — в день передачи. И никаких общих отказов от требований до исполнения. Вот за этой последовательностью мы и будем следить.

Она ещё раз пробежалась глазами по расчёту. Девяносто тысяч новой хозяйке, шестьдесят на подготовку помещения, тридцать пять на перевозку. Из первой выплаты после этого оставалось двадцать тысяч — на наладку машин и тот месяц, когда придётся платить сразу за два помещения; ещё двадцать поступят при передаче старого ателье. Её собственные тридцать тысяч мы в обязательные платежи не закладывали — пусть остаются резервом.

— Я готова, — сказала она наконец. — Поехали к Векслеру.

Я собрал папку, и мы вышли на улицу.

Аркадий Семёнович сидел за своим столом в кабинете и просматривал какие-то бумаги. Лосев расположился на диване у стены, с самого края, всем своим видом демонстрируя готовность к действию. Когда мы вошли, он тут же вскочил и протянул Векслеру распечатку.