Смотритель даже не пошатнулся. Клинок оставил глубокий разрез, но для такой громады это оказалось мелкой царапиной, которая ничуть не мешала двигаться.

Сбоку с рыком налетел Бао Ту и всей силой ударил по бедру статуи. Отдача обожгла варвару руки, несмотря на защитную Ци, а Смотритель остался стоять, будто удара вовсе не было. Обычные приемы против него не помогали, даже мощи Бао Ту оказалось мало. Варвар вложился в удар всем телом, а исполин выдержал его, словно скала.

Смотритель резко дернул ногой, стряхнув застрявший клинок, и взмахнул рукой. Воздушная волна отшвырнула Тай Цзина. Мин уже подбегал сбоку. В два шага он взлетел по накренившейся стене, перепрыгнул занесенные пальцы Смотрителя и обрушил собранный посох на поврежденное колено. Он целился в скол, который оставил меч Тай Цзина, и вложил в удар всю силу каналов.

ХРЯСЬ!

Трещина разошлась вширь. Внутри колена лопнули каменные связки, нога подломилась, и Смотритель с грохотом рухнул на нее. Под тяжестью исполина проломился пол.

Мин сбил его с ног, но Смотритель продолжал двигаться, следуя древнему приказу. Теряя опору, он вскинул обе руки и со всей силы вогнал кулаки в потолочные перекрытия.

Свод галереи не выдержал. Вниз обрушились тонны камня вместе с вековыми балками; следом посыпались остатки кровли. Стены подались внутрь, одна за другой рушились опоры, и из-под каждого обвала вырывались клубы пыли. Грохот стоял такой, что Мин с трудом расслышал крик мечника.

— Назад! — закричал Тай Цзин, пытаясь удержаться на ногах среди падающих глыб.

Камень рухнул между ним и выходом. Новым обвалом Тай Цзина отбросило в дальний тупик, к останкам Су Хэ под обломком статуи. Над мечником с треском накренилась тяжелая балка. Она грозила раздавить и его самого, и футляр с реликвией клана Су, до которого теперь было рукой подать.

На раздумья у Мина оставалось меньше мгновения. Бой пришлось бросить, сейчас нужно было вытащить Тай Цзина и удержать свод над его головой.

— Бао! Балка! Держи перекрытие! — рявкнул начертатель, бросаясь вперед сквозь каменный град.

Бао Ту ринулся под падающую балку. Уперся сапогами в пол, подставил плечи и принял на них всю тяжесть. Мышцы вздулись, шея побагровела. От страшной натуги из носа хлынула кровь. Варвар взревел и все же выстоял, удерживая на плечах целый кусок рушащейся крыши.

Тянь Ба вклинился рядом с хозяином и подпер балку бронированным загривком. Теперь они вдвоем держали камень, сдерживая обвал и давая Мину время добраться до мечника.

Начертатель в несколько прыжков преодолел завал. Перемахнув через расколотый столб, он врезался плечом в глыбу, зажавшую Тай Цзина, и коротким тычком посоха отбросил ее в сторону.

— Забирай футляр и уводи Су Лин! — бросил Мин, хватая мечника за ворот и выдергивая его из смертельной западни.

Тай Цзин перекатился по полу, высвободил из рук скелета лакированный ящик с Сердцем Первого Звука и метнулся к Су Лин. Девушка застыла в проеме.

Перекрытия продолжали оседать с грохотом. Пыль лезла в глаза, дышать становилось все труднее, но Мин оставался удивительно спокоен. Среди падающего камня он ясно понимал, что еще может сделать.

Юноша вспомнил слова, которые недавно бросил в лицо Шао Цзюну среди ледяных ветров Белого Безмолвия.

Теперь пришла его очередь доказать собственные слова. Талисманы лежали в сумках бесполезной бумагой. Пространственные контуры тоже не работали. Зато ци по-прежнему текла по расширенным меридианам. Мин держал в руках костяной посох, который выдержал все удары, а тело помнило суровую науку старого садовника. Оружие и свитки служили продолжением его руки. Он сам направлял их силу, сам решал, когда держать удар, а когда наступать. И желания сражаться и побеждать этот город у него не отнял.

Мин развернулся к Смотрителю, который поднимался из обломков. Исполин волочил разбитое колено, но уже заносил целую руку для последнего удара. Она заслонила единственный просвет между рухнувшими балками. В груди статуи вспыхивала сердцевина, и багровый свет неровными толчками пробивался сквозь щели в каменной броне.

Начертатель пригляделся к этим вспышкам, затем к дрожащим пластинам на ребрах Смотрителя. Он сопоставил их движение с толчками сердца и вдруг понял, в чем дело. На губах появилась злая усмешка. Вот оно!

Даже здесь, в мертвом городе, где гасли любые знаки, у Мина оставался способ расправиться с этой громадой. Бумага и тушь ему для этого не требовались. Он нашел уязвимое место, которое камень защитить не мог, и теперь знал, куда всадить посох.

Глава 5

Шестидесятый

Каменная ладонь Смотрителя заслонила пролом между рухнувшими балками. В тот же миг за спиной начертателя щелкнул серебряный замок, Су Лин сбила застежку лакированного футляра.

На потемневшем шелке лежал продолговатый порожек из молочно-белого звукового нефрита. Эта деталь крепилась у нижнего края деки и держала натяжение струн. Вот она, реликвия, которую искала Су Лин. Мелкие борозды покрывали гладкую поверхность камня, и в каждой слабо пульсировал прозрачный свет.

Едва девушка коснулась нефрита, ее растрескавшаяся пипа протяжно зазвенела. Порожек сам скользнул к деревянному корпусу и встал в гнездо. Силовая жила соединила оборванные стальные струны, и те на глазах натянулись, а ровная серебряная пленка затянула трещины на лакированной деке.

Перемены коснулись и самой Су Лин. Семья годами передавала неполное искусство, и его слепое эхо разрывало русла ци. Теперь реликвия вернула ему утраченное основание. Чернильная сеть на коже девушки вспыхнула, втянулась внутрь и исчезла; ци свободно потекла по телу. На щеках Су Лин проступил румянец, дыхание выровнялось, а глаза ярко засветились синим.

— Держите его! — крикнул Мин, уже шагая навстречу каменной глыбе.

Бао Ту взревел и сдвинул удерживаемую балку в сторону. Ее край с грохотом лег на соседний завал, и тяжесть ушла с плеч. Дикарь первым бросился на помощь. Он влетел под правую руку Смотрителя, обеими руками обхватил толстое каменное запястье и уперся сапогами в обломки пола. Следом навалился Тянь Ба: медведь вцепился в локоть статуи и всем весом прижал ее руку к стене.

Слева полоснул лазурный свет. Тай Цзин уже убедился, что рубить этот камень бесполезно, и направил «Лазурный Рассвет» в щель под левым плечом Смотрителя. Лезвие вошло под сочленение. Мечник перехватил рукоять двумя руками и налег на нее, заклинивая каменное плечо.

Из груди Смотрителя вырвался глухой рев. Он попытался стряхнуть людей и медведя, но те удержали его руки. Мин получил два коротких вдоха.

Су Лин ударила по струнам. Родовое искусство зазвучало без прежнего надрывного воя. С белого нефрита сорвалась звуковая волна, собранная в плотный диск. Девушка точно подгадала миг, когда Смотритель перекачивал энергию, и ударила по дрожащим пластинам у него на груди.

ХРЯСЬ!

Каменные створки на ребрах распахнулись. Между ними малиновым жаром пылало минеральное сердце, и Мин уже летел к нему над обломками.

Юноша развернул «Драконий Хребет» обеими руками и с размаху вогнал нижний конец посоха в зазор между каменными ребрами. Броня зажала древко, но сомкнуться уже не могла. Кость дракона вошла внутрь на ладонь и уперлась прямо в пульсирующий сердечник.

Все пятьдесят шесть каналов разом наполнились ци. Мин помнил о запрете: знаки в воздухе этого города останутся бессильны, как и самые сложные печати. Зато пригодится первый прием, который он освоил давно, еще в глухих предгорьях Серого Пика.

Проникающий Удар!

Плотная, тяжелая ци седьмой ступени Потока хлынула из ладоней в проводящие жилы драконьей кости. На другом конце посоха сила сжалась в тонкий клин и выстрелила прямо в ядро.

Сердцевина Смотрителя треснула. Из трещины вырвалась белесая вспышка, и малиновый свет погас. Смотритель дернулся всем телом, разогнул пальцы и застыл. Бао Ту выпустил его запястье. Ноги статуи подломились, и громадина повалилась на спину.