Они двинулись через узкие внутренние дворы. Мин шел впереди и проверял костяным шестом каждый дверной проем. За ним ступал Тай Цзин, положив ладонь на рукоять нового меча. Су Лин держалась рядом с мечником, а сзади шел Бао Ту со своим медведем. Когти Тянь Ба приглушенно цокали по камню.

Переулок упирался в крытую каменную галерею, половина которой уже обвалилась. Уцелевшие арки едва держали накренившиеся потолочные балки. В дальнем тупике, среди обломков желтого песчаника, Мин разглядел человеческие останки.

Когда-то на галерею рухнула исполинская каменная рука, отсеченная от гигантской статуи. Огромный вес камня придавили человека к полу, и его скелет так и остался под обломком. Кости за прошедшие годы побелели. Обеими руками покойный сжимал у груди продолговатый лакированный футляр, который стягивали серебряные скобы; даже после смерти пальцы остались сомкнуты на нем.

Су Лин шагнула к останкам и опустилась на колени прямо в пыль. Ее пальцы робко коснулись потускневшего металла на крышке. Сплетенные ласточкины крылья на застежке она узнала сразу. Родовая печать клана Су, ошибки быть не могло. А вот и глубокая рубленая вмятина на углу футляра. Отец рассказывал о ней, когда Су Лин была маленькой, дома, у семейного очага.

— Дедушка… — сорвалось с ее побелевших губ.

Су Хэ все это время лежал здесь. Великий мастер Звонкой Струны ушел в Разлом пятьдесят зим назад в поисках спасения для угасающей техники. Его путь закончился под каменным обломком. Он не сбежал и не сдался. Старик пробился в глубь мертвого города, сумел добыть Сердце Первого Звука и умер, сжимая реликвию в руках.

Предсмертной записки возле останков не нашлось, да и быть не могло. В этом городе любое начертанное слово обращалось в мазню. Су Хэ мог оставить после себя только собственное тело, которым до конца закрывал футляр от врагов.

Су Лин потянулась к крышке, собираясь забрать наследие предка. Над головой дрогнул каменный завал.

Обломок, придавивший останки, качнулся с противным скрипом. Из темноты за пробитым сводом медленно поднялось чудовище. Безликий Смотритель пробудился.

Серая статуя распрямилась во весь свой четырехметровый рост. С широких плеч посыпались куски разбитой кровли. Там, где должно было быть лицо, Мин увидел гладкий овальный камень. Никаких черт, даже глаз создатели исполину не оставили. В глубине его груди багровым огнем пульсировала сердцевина из минерала. Свет пробивался сквозь узкие прорези, и с каждым толчком из каменной груди доносился тяжелый гул.

Древние мастера создали Смотрителя для казней. Мысли у него не было, как и всего, что могло заставить живого палача хотя бы на миг усомниться. Он двигался, чтобы убивать, и вся тяжесть каменного тела служила этой цели.

Статуя ударила почти без замаха. Мин успел заметить, как повернулась ее гладкая голова: прямо к Су Лин, чья пипа сейчас звенела громче всего. Кулак размером с мельничный жернов со свистом опустился на девушку. Она все еще склонялась над останками деда.

— НАЗАД! — рявкнул Мин.

Он рванул к Су Лин и плечом сбил ее в сторону Тай Цзина, подальше от каменного кулака. Выставить навстречу талисман Мин не мог, запрет города погасил бы знак в тот же миг. Юноша успел лишь развернуться и вскинуть «Драконий Хребет» снизу вверх, под углом к удару. Принимать такую тяжесть прямо на посох было опасно, оставалось попытаться отвести кулак в сторону.

БА-А-АМ!

Галерея содрогнулась. Драконья кость тонко зазвенела под ударом, а сапоги Мина проломили каменный пол. Начертателя протащило на пять шагов назад; под ногами хрустел щебень, руки рвало от тяжести, которую он с трудом удерживал на посохе. Но драконья кость выдержала. Кулак соскользнул по наклоненному оружию и врезался в обломки, выбив в полу метровую воронку.

Мин еще не успел выдохнуть, а Смотритель уже обрушил левую руку на свод арки за спинами отряда. Потолочные балки треснули. Тонны камня вместе с расколотыми колоннами рухнули поперек галереи, завалив единственный выход. Белая пыль хлынула из-под обломков, застилая глаза и забивая рот.

В темном тупике глухо стучало каменное сердце Смотрителя. Исполин вновь поднял кулак.

Следующий удар пришелся туда, где только что стояла Су Лин. Обломки пола разлетелись веером; часть камня растерло в серую пыль, и по галерее прокатился гул, за которым послышался скрежет оседающей кладки.

— В боковой проход! Живо! — рявкнул Мин.

Тай Цзин подхватил Су Лин за локоть и увел в соседнее помещение. Бао Ту протиснулся за ними, но у проема пришлось задержаться, медведь едва проходил между камнями. Варвар с усилием пропихнул его внутрь, пока Мин оставался в галерее перед Смотрителем.

Четырехметровый исполин с трудом поворачивался в тесноте. Его плечи скребли по стенам, выламывая крупные куски песчаника. На миг гладкая голова застыла. Статуя словно прислушивалась, выискивая тех, кто только что толпился перед ней.

Мин сжал пальцы левой руки и послал короткий толчок ци в дальний угол галереи. От удара силы камень у стены тихо щелкнул.

Истукан тут же повернул голову влево, а следом обрушил кулак в место, куда попала ци. Стена разлетелась в щебень. Начертатель послал второй толчок в противоположный конец коридора, и статуя развернулась вслед за ним, ударив наотмашь.

Теперь Мин убедился, зрения у Смотрителя не было. Он находил жертв по колебаниям чужой энергии, и чем сильнее всплеск, тем охотнее истукан бросался на него. Оба раза он ударил именно туда, где Мин высвободил ци, хотя сам юноша оставался совсем в другом месте.

— Слушайте меня, — бросил Мин через плечо, не сводя взгляда с разворачивающейся громады. — Он слеп. Ищет только всплески ци. Заглушите меридианы до минимума.

Из проема выглянула бледная Су Лин. Девушка сжала пипу, сразу поняв его замысел.

— Су Лин, — быстро скомандовал Мин. — Держи инструмент в тишине. Выдавай одиночную ноту только по моему знаку, если понадобится сбить его прицел. Тай Цзин — держи клинок в ножнах до команды, твоя сталь сейчас разбудит эхо в стенах. Бао Ту — забудь про силовые приёмы, работай чистой массой и страхуй тыл.

Спутники сразу послушались. После турнира в Чияне и перехода через Разлом все в отряде признавали за начертателем право вести бой. Здесь ему доверяли, по слову Мина могли замереть на месте, хотя прямо на них шел враг, а по приказу замолчать даже дыхание сдерживали. Объяснения могли подождать до конца схватки.

— А ты? — тихо спросила Су Лин.

— А я побуду для него колоколом, — усмехнулся юноша.

Мин пустил ци через каналы в груди и намеренно выплеснул наружу плотный поток силы. Сердцевина в груди Смотрителя тотчас вспыхнула багровым пламенем. Раздался натужный гул, и каменная громада рванулась к юноше. От такого тяжелого тела трудно было ожидать подобной прыти: исполин уже занес ладонь, чтобы размазать Мина по полу.

Начертатель бросился ему навстречу. Каменные пальцы пронеслись над головой, когда Мин пригнулся и, шагнув под руку статуи, оттолкнулся от обломка колонны. Прыжок вынес его к поясу Смотрителя. Еще в воздухе он сбил замок на рукояти «Драконьего Хребта».

Посох распался на три части. Верхняя секция перелетела через руку исполина, а духовная нить обхватила локтевой сгиб и натянулась. Мин продолжал лететь вперед и всем весом рванул оружие на себя. На мгновение он заклинил сустав, отвел кулак, и Смотритель вместо начертателя ударил в опору галереи.

Камень лопнул. Трещины побежали по своду, сверху посыпались мелкие обломки. Мин перевернулся в воздухе и сапогами оттолкнулся от бедра статуи. Вторая рука уже тянулась к нему, но юноша успел упасть в сторону и перекатиться под ней.

— Тай, бей в сочленение! — крикнул юноша, поднимаясь на ноги.

Мечник со звоном выхватил «Лазурный Рассвет». Тай Цзин направил силу Серебряного Ядра в клинок, рассчитывая рассечь каменное тело родовым искусством. Но меч прадеда сопротивлялся его ци. Внутри жило чужое Намерение Меча, с которым он еще не научился ладить, и оно мешало его духовному потоку. Лезвие глубоко вошло в камень у колена статуи, высекая искры. Мечник дожал рукоять, однако сталь застряла в переплетениях минерала внутри сустава. Перерубить его Тай Цзин не сумел.