— Аккуратнее! — Вскрикнул ухажер, когда Хаджара перекрутила древко в пальцах, заставляя ошметки плоти и крови брызнуть тому прямо в лицо. Деревенщина, конечно, закрылся покровом. Но даже такая его заминка доставила Хаджаре Аноктер некоторое удовольствие. Да и чего скрывать, единственным светлым пятном в их текущем положении являлось то, что «спасители» не экономили на снаряжении, снабжая мастеров первой линии самыми отборными артефактами. Даже теми, что ковались в мифических небесных кузнях, не руками смертных, а…

— Ну что там? — Снова оборвала она свои потоки мыслей, уже в какой раз начиная завидовать Галантару. Тот, орденец, вообще ни о чем не беспокоился, предпочитая наслаждаться жизнью даже в такой ситуации.

— Новенький у нас. — Улыбнулся Кайл. Сын кузнеца, сам кузнец, непонятно зачем сунувшийся в великий поход за силой. Хотя надо было признать, первое впечатление о нем Хаджара уже изменила, проверив парня в битве. Еще бы он не приставал и был бы вообще идеальным бойцом. И ведь не понимает, парниша, что даже если бы он ей и мог бы понравиться, где-нибудь в другом месте и времени, и то не факт. Всего два ядра… Но при этом смог коснуться концепции материи, впрочем, обычной в семье потомственных ремесленников… Вот только здесь и сейчас ни о чем думать, кроме как о выживании, она не могла. Он действительно тупой. Или притворяется?

— Опять подсунули какое-то ничтожество? На корм тварям? — Сплюнула командир отряда. Снова вспыхивая раздражением. Мало того что «чешуйчатые господа» подсовывали слабаков, что и мастерами назывались чисто формально, иногда раскрыв только несколько звезд. Так еще и строго спрашивали за потерю бойцов, лишая премий. Премий… Ага… Как же. Всю добычу в кристаллах третьего этапа они забирали себе. В обмен давали немного даров неба первого или вторых этапов. Иногда даже окровавленных. Только что полученных с казненных бедолаг. В первые разы ее мутило от поглощения этих сокровищ. Она даже думала отказаться. Ибо…

Ибо получить силу в бою, забить врага в напряженной схватке, вспороть живот и достать ядро, это одно. Это нормально и справедливо. Кто бы там что ни говорил об истинном, чистом пути. Чистый путь? Он для тех богатеев, что могут себе позволить покупать только ядра тварей, с определенной силой. Любой же нормальный воин, ну кроме небольшой доли фанатиков, кому приходилось выживать и делать выбор за выбором, убить врага или умереть, неизбежно ступал на эту тропу.

Но дары неба… Дающие столько силы… Они казались чем-то чуждым и нереальным. Вот умирают звезды. Вот раб, что одет в халат, который она ни разу в жизни и не держала, с амулетом защиты на шее, выхватывает из воздуха эти кристаллы. Стоит поглотить один и… Нет, возвышаться на каплях и осколках первого этапа она не могла. Как и другие мастера. Но ощущение почти мгновенно восстанавливающегося резерва, разгон восприятия и скорости, почти такой же, как она могла сама, но без побочных эффектов. Это пьянило. Заставляло самой начать мечтать о том, как она, наконец, дойдет до того мира. Встретит врагов. Убьет их и получит море даров.

Кровавый путь? Такие мысли были. Копошились на грани совести. Но с каждым часом истаивали как туман. Какие, в бездну, сомнения? Если это шанс стать кем-то большим. Если само Небо дает эту возможность? Если все земляне, как они себя называют, все равно умрут или будут порабощены. Не ей, так миллионами других воинов. И все же что-то на грани копошилось. Заставляло сомневаться. Вспоминать тех фанатиков, что считали поглощение кристаллов Неба грехом. Или испытанием.

— Не. Он силен. И это… — кайл замялся, отчего Хаджара снова мысленно закатила глаза. Этап мастера дал парню отточенный разум. Но привычки деревенщины он в себе не искоренил, заминаясь и даже заикаясь.

— Он еще один фанатик боли. — Кайл перерубил мечом небольшую стрекозу. А больше тварей и не было. Те как-то рассосались по соседним отрядам. Да и отряд Хаджары сейчас отступал на отдых.

— Еще лучше! Как будто троих нам не хватало. — Прошипела она, понимая, что день испорчен. Оглянулась назад, разглядывая багровое небо. Небо мира, что захватила скверна. Мира, в котором она, возможно, умрет.

— Пошли посмотрим! — Заскользила она над поверхностью земли, отталкиваясь от редких островков камней, не загаженных трупами и не залитых кровью. Как командиру ей даже выдали парящий меч. Артефакт, от которого бы она раньше прыгала от счастья. Но воин Асхока выдавал его с таким видом, будто говоря: «все равно потом же все заберем с ваших тел». А тратить на него ци она считала недальновидным.

Пролететь портал. Это было ой как непросто, учтивая толкучку. И Хаджара направилась к своему «лагерю», не дожидаясь плетущегося сзади Кайла. Все же остальные уже были здесь. Отдыхали. Восстанавливали резерв, выпивая выданные капли. Давали отдых телесным рекам. Позволяли телам остыть. На следующий пару часов они были предоставлены самим себе, забывая о необходимости не только сражаться, но даже идти вперед.

Взгляд выцепил новичка сразу же. Невзрачного, худющего, грязного до невозможности. Что за ничтожество, если даже не считает нужным счистить с себя грязь? Глаза мелькнули смесью красного и синего. Гетерохромия. Но хотя бы не совсем урод. Человек, а не как эти… Взгляд мазнул по остальным «подчиненным». Вот Галантар, спокойно пьет чай, сидя в позе лотоса. Этого гиганта ничего, казалось, не беспокоило. И в каждом действии он медитировал, проявляя концепт осознанности и радости. Поначалу это забавляло. Теперь бесило. Хоть и вызывало истинное уважение. И к концептам, и к трем ядрам, как и у нее самой. Андран и Мира резались в карты. Бестолочи, но нормальные. Свои. Кайл только прибежал сзади, выходя из рывка и поднимая порыв ветра, что сама Хаджара уже привычно перехватила и закружила вокруг тела, даже не обращая на это внимания.

А вот дальше шли «уроды». Сатронафцы из касты Утар, более коренастые и низкие, тоже играли вместе с Андраном и Мирой. Вообще Танкрат и Батор были хорошими подчиненными. Исполнительными, вежливыми. Хоть были откровенно дикими и серокожими. А вот Элдрамор и Армелия, несмотря на свою боевую мощь, у каждого из этой парочки было тоже по три ядра, вызывали у нее зубовный скрежет и желание прибить обоих высокородных из касты Нокта. Так кичащихся своей утонченной родословной и концептами. У Элдрамора Тьма, пожирание и пространство. А у сучки Алмерии молния, пустота и огонь. Но куда сильнее ее бесила тройка навешанных на нее фанатиков страдания. Чтоб они все сдохли! И ведь не умирали же, твари. Попытки оставить их на переднем крае ни к чему не приводили. Твари работали слитной тройкой, демонстрируя даже коллективные техники. И отказывались разделяться. Уроды.

— Новичок! — Рявкнула она, подходя к мужику и пытаясь определить его возраст. Понять даже столетие было трудно. Но судя по некоторым морщинкам, его можно было определить к среднему периоду. Не молодой гений. Но и не омолодившийся старик. Что-то среднее. И фанатик!

Урод почти проигнорировал ее, лишь повернув голову и продолжая переодеваться. Сбрасывая с себя старое рубище и облачаясь наконец, во что-то более приличное. Вот только когда она увидела белый халат, рассмотрела на рукавах ломанные линии красной ниткой, пускай и отдаленно, но похожие на те, что она видела уже пару дней, захотелось прямо здесь прикопать урода. Не просто адепт боли. А фанатик, чтоб их сожрала бездна.

— Мать, дак это ж белый! — С удивлением воззрился Велдор на новенького. С таким шоком, что и сама Хаджара удивилась. Впрочем, разногласия между фанатиками и их деления на разные ветви, которые иногда враждовали друг с другом сильнее, чем со всеми остальными, ее не волновали. Старуха, Исарана, не отреагировала на восклицание сына, лишь продолжая буравить взглядом новенького, показательно стряхивающего пыль с халата. А грязи на лице уже не было. Все же счистил импульсом энергии, разом помолодев и скинув лет десять. Преображение было интересным. Но не более.