– Понимаю, Руб, – глухо простонал он ей в волосы. – Я чувствую то же самое.

Она знала Форда во многих отношениях, но не так. Она никогда не ожидала, что он будет настолько чувственным и трепетным. Он был прекрасен душой и телом. В эту самую секунду ее тело изнывало от желания слиться с ним воедино.

– Руби... я могу спросить лишь один раз. Останови меня сейчас. Если не хочешь, останови меня немедленно.

Она не смогла бы, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

– Неси меня в кровать.

Ее слов было достаточно. Даже более чем. Он должен был спросить, потому что это не просто какая-то девочка. Это Руби. Рубинчик. Самая желанная девушка, которую он заставил себя забыть. Форд прекрасно понимал, что второй раз забыть ее уже не сможет, не после этого вечера. Она была незабываема.

Форд почувствовал, как ускользает здравый смысл, а на его смену приходят плотские желания и неистовая потребность заполучить эту шикарную красавицу.

«Неси меня в кровать», – сказала она. Ему не надо было повторять дважды.

Форд подхватил Руби на руки и, пронеся пару метров до кровати, уложил на покрывало. Кремовая кожа, розовые соски и темные кудряшки. Соблазнительная, женственная и роскошная. Руби. Его Рубинчик. Этим вечером она будет принадлежать только ему.

Руби потянулась к нему, и Форд лег рядом.

«Красавица».

От ее поцелуев бурлила кровь, и Форд наконец впервые прикоснулся к ее груди.

«Черт подери!»

Нежная плоть полностью заполнила ладони, соски затвердели под пальцами, когда он стал вырисовывать круги на напряженных вершинках. Форд жаждал попробовать ее. Руби застонала, выгибаясь навстречу его рукам и рту, когда он лизнул один, а потом и второй сосок. Просто невероятная на вкус. От ощущения соска во рту член мучительно рванулся на свободу. Форд страстно ласкал ее, сжимал грудь в руках. Голова шла кругом от ощущения бархатной кожи.

Руби зарылась пальцами в его волосах, прижимая к себе. Он лизнул. Пососал. Прикусил, пока она не вскрикнула, а затем поцелуем успокоил боль.

«Мать честная!»

Руби расстегнула брюки, и Форд застонал от столь желанной свободы. Он жаждал ее прикосновений, но не доверял себе, боялся, что как только пальчики коснуться члена, он слетит с катушек.

«Твою мать!»

Он с неохотой убрал ее руки.

– Позже, – пробормотал Форд, скользя губами по ее телу. – Сначала ты.

Руби нахмурилась, и он едва сдержал смех.

«Кто мог предположить, что Руби окажется требовательной?»

В своих фантазиях именно он всегда соблазнял ее и не мог вообразить, что Рубинчик станет бороться за главенство. И ему это чертовски понравилось, но в данную секунду первостепенной задачей было избавиться от платья.

Она любезно приподняла бедра, когда Форд сжал ткань и потянул вниз. Он вдвойне порадовался, что член не до конца на свободе. Его тело вибрировало на грани боли от одного взгляда на нее. И тогда Форд осознал: чтобы насытиться ею и вечности будет мало. Прижавшись губами к изгибу ее бедер, он провел языком от пупка до ложбинки между идеальных грудей. С губ Руби сорвалось его имя, и, подняв взгляд, Форд увидел в этих удивительных глазах ничем не прикрытое желание. Он лег на нее и бережно прижал к себе.

Руби обняла его и запорхала губами по коже.

«Господи, она офигенная. На вкус, словно мед и секс».

Ее пальцы продолжали хаотично скользить по его спине.

– Пожалуйста, Форд, – взмолилась Руби, зажав член между ног. – Не заставляй меня больше ждать.

Ее слова подтолкнули его за грань. Форд опустил руку между их телами, до конца расстегнул брюки и одним торопливым движением избавился от одежды. Единственное, что их по-прежнему разделяло – это лоскуток черного шелка.

– Малышка, ты слишком разоделась, – пробормотал он, засунув большие пальцы под материал и стягивая трусики по ногам. А потом замер на пару секунд, оглядывая с ног до головы обнаженное тело.

«О, мой бог!»

Ему хотелось раздвинуть ее ножки и зацеловать заветное местечко, часами заставлять Руби стонать от экстаза, но для этого будет время чуть позже. Сейчас ему надо оказаться в ней.

Форд засунул руку в задний карман брюк и достал серебристый пакетик. Затем лег рядом и сгреб ее в охапку. Теперь они оба были полностью обнажены. Черт, это было ни с чем не сравнимое ощущение. Ее большие доверчивые глаза широко распахнуты, на щеках играет румянец. Руби была мучительно великолепна. И когда он перекатился, оказавшись сверху, Руби развела ноги, позволив ему расположиться между бедер.

– Готова? – выдохнул он, головка члена уже находилась внутри. Руби кивнула, пальцы зарылись в его волосах. Рот приоткрылся, губы поблескивали. Он сделал выпад и услышал свой низкий утробный стон, вырвавшийся из горла от ощущения ее податливого тела.

«Охренеть!»

Восхитительная плоть туго обхватила член от основания до кончика.

«Черт. Руби. Черт побери!»

Ее ногти впивались ему в спину, руки сжимали ягодицы, привлекая все ближе. Руби прерывисто дышала, ее стон заполнил его разум, побуждая доставить наивысшее удовольствие. Удерживая руками прекрасное знакомое лицо, Форд медленно поцеловал ее, касаясь основанием члена клитора при каждом толчке. Ее тело требовательно изгибалось под ним, дыхание опаляло ухо, рот хаотично скользил по коже. Она так близко. По стонам Форд понимал, что при следующем толчке Руби кончит.

Удерживая Руби на месте своим телом, Форд прошептал ее имя и полностью вышел, упиваясь её экстазом.

«Милостивый бог».

Затем одним мощным выпадом он полностью погрузился в нее, притягивая податливое тело как можно ближе и чувствуя, как она напряглась в его руках. Форд смотрел в глаза Руби, когда она выкрикнула его имя, и пропал. Не смог сдержаться. Полностью слетел с катушек.

«Рубин. Потрясающая, сексуальная, красивая Руби».

Ему необходимо кончить. И затрахать Руби до беспамятства.

***

Руби почувствовала, когда Форд достиг кульминации, вздрогнув над ней.

Форд. Ее самый лучший друг и неповторимый любовник. В те редкие моменты, когда позволяла себе помечтать, каково быть любовницей Форда, Руби конечно же представляла, что он восхитителен в постели. Однако она не могла даже вообразить, насколько их дружба сделает секс ярче и незабываемей.

И когда он держал ее в своих объятиях, казалось, что все дни и годы их знакомства вели к этой ночи – сплетению обнаженных тел на старинной кровати и метелью за окном. Его поцелуи подсластили горькие годы тоски, а нежность прикосновений подчеркнула, насколько хорошо они знают друг друга.

Руби гладила его волосы, пока Форд целовал ее, губы медленно скользили по коже, пока выравнивалось дыхание и стук их бьющихся в унисон сердец.

– Нам стоило сделать это давным-давно.

– Да, – с надрывом ответила Руби посмеиваясь. – Следовало.

– Ты чувствуешь это... – он положил ладонь ей на сердце. – Вот здесь?

Руби сморщила носик. Сердце разорвалось в груди, когда она положила свою руку поверх его ладони.

– Именно здесь, Форд.

Он переместил ее руку на свою грудь и накрыл ладонью.

– Я тоже, Рубинчик. – Он прижался губами к ее лбу. – Я тоже.

Руби неторопливо обвела пальцем контур татуировки в виде звезды.

– Так я всегда буду знать, где мой дом, – пробормотал он, и Руби прикрыла глаза, сдерживая неожиданно навернувшиеся слезы.

Через некоторое время Форд поднял голову.

– Хочешь понежиться с путником в ванне?

ГЛАВА 6

Руби зажгла свечи, а Форд пошел к ванне. Конструкция была не рассчитана на двоих, а особенно на мужчину его роста. Она создана, чтобы один смотрел, а второй купался. Форд включил краны и пальцами размешал пену.

– Готова, – сказал он, протянув Руби руку.

Она часто фантазировала, как делит эту комнату и ванну с любовником, и сегодня узнала, что правильно спланировала номер для соблазнов. В камине расплавленным золотом потрескивал огонь, а множество свечей отбрасывало тени, отчего создавалось впечатление, будто это не номер люкс, а будуар. Тщательно подобранные богатые ткани и антиквариат просто кричали о роскоши и сексе. Обитые бархатом кресла, шелковые пушистые покрывала и мягкие подушки – все манило зайти, расслабиться и заняться любовью.