— Империя существует уже тысячи лет и…

— Нет ничего вечного под луной, — перебил меня собеседник, — и империя — не исключение. Уже началась агония, которая в конце концов приведет к ее полному краху…

Мне, если честно, надоели эти речи, которые любого гражданина империи, даже такого терпеливого, как я, раздражают и попахивают ересью.

— Вы, кажется, прибыли сюда не для того, чтобы сообщить мне о своем пророчестве. Может, перейдем к делу?

— Да, конечно, — кивнул Кир, — и к этому я и веду.

— Решили деморализовать? — усмехнулся я. — Ну тогда послушайте. Какой бы вы ни считали империю, что бы ей ни пророчили — мне плевать. Вы — не имперец. И не спорьте — это видно. И вам просто не понять всего того, чем является для любого из ее граждан империя. Признаюсь честно — я не особо хотел с вами встречаться, и здесь нахожусь сугубо из-за своего любопытства: мне сообщили, что посланник герцога не человек. Теперь мое любопытство удовлетворено и слушать вас мне надоело. Поэтому давайте так — либо вы говорите по существу, либо я ухожу. Терять с вами время я не хочу.

— Хорошо,– кивнул Кир, — но скажите, теперь, после того, как я рассказал о себе, кем вы меня считаете?

— В каком смысле?

— Ну… Робот я или все-таки человек.

— Хотите честно? Робот, которого запрограммировали объяснять свое происхождение так.

— А если то, что я вам рассказывал, правда?

— Ну…что ж, тогда я готов принять тот факт, что ваше тело — лишь протез, и вы действительно настоящий человек.

— Значит, вопрос лишь в том, что вы мне не верите и не считаете мой рассказ правдой?

— Да, — кивнул я.

— Благодарю вас, — кивнул Кир, — ну и перейдем к делу. Герцог не желает вести с вами сражение и предлагает уладить дело миром.

— Я не против. Пусть возвращается на свои территории, разоружит людей и…

— Нет-нет. Мы не собираемся капитулировать, — поспешил заявить Кир.

— А-а-а, — ухмыльнулся я, — это предлагается мне? Ну тогда я вас огорчу. Сдаваться я не соби…

— И это от вас не требуется, — перебил меня Кир, — я предлагаю вам совершенно иное.

— Что же?

— Свободу.

Я уставился на собеседника так, будто он сказал какую-то глупость.

— Свободу? — наконец переспросил я.

— Свободу и независимость, — повторил Кир, — вы ведь стремитесь именно к этому? И под «вы» я подразумеваю не конкретно вас, а графство Тирр в целом.

Я вновь обескураженно уставился на него.

Да, он был всецело прав. Именно к этому я и стремился, как и мой отец. Да, у нас были совершенно разные взгляды на то, как к этому прийти, как это сделать, но конечная цель была что у отца, что у меня именно такой.

Но…это было сейчас неважно. Ведь о независимости я говорю не с императором, не с кронпринцем, не с каким-нибудь имперским министром или чиновником на худой конец. Я говорю с представителем мятежников, которые сейчас сражаются с империей. И его вопрос — это не вопрос независимости. Это вопрос предательства, бунта против империи. Человек передо мной не мог дать независимости и свободы для графства, он предлагал мне взять ее самому.

Вот только и это самое главное. И Кир, и его герцог, велевший это Киру сказать, рассчитывают не на независимое графство, а на еще один очаг восстания, который, конечно же, вольется в их армию и будет воевать против империи. Не более того. «Свобода» здесь — не более чем красивое слово. И таким оно может остаться после того, как мятежники победят. Кто сказал, что герцог, уничтожив действующую вертикаль власти, не возьмет все в свои руки, не объявит себя новым императором. Что будет дальше? Захочет ли он, чтобы некое графство Тирр превратилось вдруг в независимое государство, находящееся под самым его боком? Допустим, не захочет, но позволит. Как долго Тирр будет оставаться независимым? Ровно до того момента, пока новоявленный император не разберется с текущими и самыми срочными вопросами. А далее нас опять прижмут. Вот и вся свобода.

Видимо, все эти мысли отразились на моем лице. Во всяком случае, когда я взглянул на собеседника, он сидел, смотрел на меня и улыбался. Это меня разозлило, но он вдруг снова заговорил:

— Вы наверняка решили, что я таким образом предлагаю вам примкнуть к нашему восстанию?

— А разве это не так? — хмыкнул я.

— Нет.

— Нет?

— Нет. Вы объявляете себя независимым государством, не вмешиваетесь в текущий ход событий и мы не имеем к вам никаких вопросов. Но и вы не мешаете нам.

Ах вот оно значит как? Делайте, что хотите, только нам не мешайте. Я представил, как я объявляю Тирр независимым и тут же начинаю торги с империей. Мол, мы будем сражаться как ваш союзник, если вы нас признаете.

Признают, скорее всего. Но, как и в случае с мятежниками, ровно до того момента, пока не удастся подавить бунт герцога, решить другие срочные задачи. А далее возьмутся за нас.

Нет уж! Может, я молод, может, я не раз и не два совершал ошибки, причем довольно глупые. Но повестись на это…

— Я понимаю ваш скепсис, — вновь заговорил Кир, — и более чем его разделяю. Вы опасаетесь, что в случае, если империя победит, она возьмется за вас. Если же мы одержим верх, то тоже не будем мириться с фактом существования новоявленного государства рядом с бывшей столицей империи.

— А разве это не так? — поинтересовался я.

— Не так, — спокойно ответил Кир, — но…какие бы аргументы я вам ни привел, какие бы обещания ни дал вам лично герцог — вы ведь нам не поверите?

Он поглядел на меня, но я сидел с каменным лицом. Вопрос, который он задал, был риторическим, и мы оба знали ответ. Так чего зря воздух сотрясать?

— Для вас сейчас лучший момент для того, чтобы завоевать свободу, — заявил Кир, — второго такого шанса может уже и не быть.

— Посмотрим, — ответил я.

— Что ж, как знаете. Мы знали, что так будет, но все же попытаться стоило…

— Так вы за этим сюда прилетели? — фыркнул я. Надо же, каким глупцом они меня считают, если всерьез решили так тупо «развести»?

— Нет, не за этим, — ответил Кир, — так как я знал, что вы ответите, это был скорее пролог к нашей беседе.

— Так. И о чем будем беседовать?

— О вас и империи.

Я тяжело вздохнул.

— С чего вы взяли, что я хочу с вами вести такие беседы?

— Можете не вести, но прошу выслушать меня. Это не займет много времени.

Я пожал плечами.

— Ну, валяйте!

— Тогда сразу к сути. Сейчас вы известный во всех уголках империи военачальник. Вас считают гением войны, талантливейшим полководцем и просто героем, спасшим столицу и центральные миры. Не буду врать — герцог и его офицеры вас уважают. То, как вы отразили нашу атаку, заслуживает как минимум этого. Но! Вы же понимаете, что шансов устоять у вас нет? Пусть не в следующую атаку, не через две и не через три, но ваша оборона даст трещину. Она рухнет.

— Может быть. А может и нет,– буркнул я.

— Я не пытаюсь вас обидеть. И дело вовсе не в вас. Сама империя является проблемой и причиной. Она не может существовать и все действия, которые предпринимают те, кто ею управляет, неизменно ведут к ее падению.

— Мне кажется, что это уже…

— Просто дослушайте, прошу. Когда-то давно империю создали ветераны, герои войны и истинные патриоты. Она задумывалась как оплот человечества, сила, способная противостоять возвращению заклятых врагов человека. И да, ныне существующий культ в виде церкви, веры, традиций и правил — это отголоски того прошлого. Но именно что отголоски. Нынешние правители империи не думают о том, что им вновь придется сражаться с врагом. Они заняты тем, чтобы собрать в своих руках как можно больше власти. А меж тем враг уже рядом. Он здесь. Да что говорить, вы ведь уже с ним сталкивались…

— Я? — моему удивлению не было предела.

— Именно, — кивнул Кир, — та загадочная база, те мехи, которые чуть было не разнесли весь ваш отряд.

— Это была торговая…