Ну, поломать народу кайф – дело несложное, и никто не справится с ним лучше, чем черный маг. Вопрос в том, решаема ли задача вообще – теоретики, они, знаете ли, всякого напридумывать могут! Скорее всего, эта работа будет из таких, которые в резюме не упоминают, зато двести крон с Четвертушки мне гарантированы в любом случае. Ха!

Надо будет взять деньги вперед…

Создание агентурной сети – дело лет, а не месяцев и уж тем более не дней. Значит, по какой бы статье ни финансировали эту важную для редстонского надзора работу, все текущие задачи капитан Бер должен был решать имеющимися средствами. И он их решал!

Более того, Паровоз был убежден, что он единственный занят настоящим делом.

Весь НЗАМИПС в поте лица рыл землю, разыскивая таинственного экзорциста. Скажите на милость, кому и чем он помешал?! А вот шеф редстонского отделения зрел в корень: если подстава чистильщиков и наезд на региональный НЗАМИПС были отрепетированы заранее, то что же шло следующим номером программы? Что должно было произойти после того, как журналисты вылили бы на обывателей леденящие душу истории о творящемся в округе беспределе? Половина руководства НЗАМИПС тут же вылетела бы на улицу, но это был бы только верхний пласт событий. После приступа общественной паники изо всех щелей должна была повалить мутная волна забытых обычаев и странных предрассудков, искоренением которых государство занималось еще со времен инквизиции. И опять кто-то надеялся эту волну оседлать.

Мистика! Слово, которое в приличном обществе не произносят. Отзвук первобытных времен, когда людьми правил Страх. Именно так, Страх великий и всеобъемлющий, состоящий из множества мелких страхов – перед стихиями, перед неурожаем, перед зверями и соседями. И самое главное – перед гостями из потустороннего мира. Сонмы ложных божков поджидали неосторожный ум в закоулках памяти, пленяя красотой ритуалов и соблазняя обещаниями любви, но что бы ни утверждали их адепты, в мир они приносили только еще один страх. Ради чего бы ни обращались люди к древнему колдовству, получить желаемое они могли только чисто случайно, а вот поплатиться за доверчивость – всегда пожалуйста. Казалось бы, что проще – забыть эти глупые сказки, но строгая магия доступна не всем и она не всемогуща, поэтому к людям снова и снова под разными предлогами возвращалась наивная вера в чудо.

То есть это она поначалу наивная. Капитан Бер застал одну такую волну, совпавшую с упразднением инквизиции, – под сладостные стоны о любви и добре новоявленные жрецы упивались властью, требовали подношений, а дальше в ход шло зелье «слезы дракона», разнузданные оргии и человеческие жертвы. Не успеешь оглянуться, и вот уже войска не решаются войти в город, жители которого объявили об основании рая на земле, а через пару месяцев те же войска занимаются утилизацией сорока тысяч трупов, отбиваясь от немногочисленных выживших уродцев (что характерно – употребляющих в пищу исключительно человеческую плоть). Если подумать, то на развалинах Нинтарка до сих пор запрещено жить…

Тьфу, тьфу! Зачем себя так пугать?!

Опыта борьбы с неформалами, как обтекаемо называли в сводках всяких ненормальных, Паровозу было не занимать, решительности тоже, а принципа «больше трех не собираться» никто не отменял – власти еще не забыли, чем кончаются милые посиделки. Достаточно было возобновить проверку лицензий на массовые мероприятия, и доморощенные гуру посыпались в камеры НЗАМИПС как перезрелые груши. Все правильно, своре шарлатанов «второй волны» уже не скажешь «отбой». Кто-то ведь трудился, скармливая психам нужную информацию, мотивируя, беря под контроль, а теперь все насмарку – не вовремя нарисовавшийся черный маг снял остроту проблемы, превратив кровавую драму в комичный эпизод, повод для анекдотов. С извращенным наслаждением капитан Бер заравнивал результат чьей-то многолетней работы катком карательных органов. Хорошо!

Крупный приз не заставил себя ждать.

В голубом свете укрепленных на переносных треножниках шаров эксперты НЗАМИПС разбирали руины кирпичной пристройки. Бойцы в защитных костюмах и масках осторожно складывали в герметичные контейнеры стеклянные ампулы с отчетливо светящимся содержимым. От одного вида этих штук у Паровоза волосы вставали дыбом.

Те самые «слезы дракона»! Первая партия за семь лет. А ведь спецы утверждали, что рецепт изготовления проклятого зелья уничтожен. Утечка информации? Иностранное вмешательство? Даже запах этого средства приводил обычного человека в состояние эйфории, вызывал желание доверять и слушаться, не задумываясь о последствиях и не испытывая сожаления о содеянном. Напиток ассасинов! У белых зелье вызывало необратимое привыкание, с черными было проще – их от него просто тошнило.

Всех жителей дома придется проверять и на причастность к продаже, и на предмет употребления этой дряни. Допросить распространителя отравы не представлялось возможным: едва завидев полицейских, маньяк взорвал себя в котельной, оборудованной им под склад. Не знал, бедняга, что такое строительные нормы! В многоквартирном доме пострадали только стекла, в самой пристройке сорвало крышу и развалило одну из внешних стен. Среди команды НЗАМИПС жертв не было, двоих приложило обломками крыши, а вот сам подрывник скончался на месте.

Туда ему и дорога! Наверняка подсел на собственное зелье, и толку на допросе от него не было бы.

– Вас можно поздравить.

Прежде чем обернуться, Паровоз согнал с лица самодовольную ухмылку.

– Да, сэр! Операция проведена практически безупречно.

Мистер Сатал серьезно кивнул, оглядывая светящиеся россыпи:

– Это заставит столичное начальство забегать. Но у них появятся вопросы.

Паровоз равнодушно пожал плечами:

– За десять лет я написал сорок четыре заявки об улучшении финансирования отдела, могу предоставить вам копию каждой.

Координатор раздраженно дернул головой:

– Плевать на бумажки! Что мы будем делать, когда сюда приедут проверяющие? Они могут сунуть нос куда угодно, а я не знаю ваших дел.

Об этом Паровоз как-то не подумал. Честным мало быть, честным надо казаться для других, а в любой нормальной организации, где не только пальцем в ухе ковыряют, неизбежно накапливается пара-тройка эпизодов, выглядящих двусмысленно. Стоит ревизорам что-то такое раскопать, и плакало его капитанство!

– Я… зачищу шероховатости.

Мистер Сатал удовлетворенно кивнул:

– Я рад, что мы друг друга понимаем!

Капитан Бер давно работал с начальниками из черных, но ему в первый раз так откровенно предлагали совершить подлог. Едва ли не приказывали…

– И вот еще, – координатор остановился на полпути к своему лимузину, – у меня не было времени посвятить вас в детали нашего основного расследования.

Паровоз мысленно фыркнул. Времени у него не было, как же!

– Есть мнение, что у нашего фигуранта нестандартный канал Силы. Дикий пробой не обсуждается, но, возможно, инструктор университета помнит какого-нибудь необычного ученика. Скажем, за последние семь лет. Мне кажется, вам будет проще поговорить с ним, – закончил мистер Сатал.

Естественно! Инструктора черной магии университета традиционно состояли на жалованье в НЗАМИПС. Нестандартный канал… И тут капитан Бер возблагодарил всех богов за то, что с координатором не было эмпатки. Он знал одного мага, канал Силы которого гарантированно был нестандартным, причем знал очень близко…

Подчистить хвосты, мистер Сатал? Мы это сделаем, сэр!

Глава 3

Следующий рабочий день по моему графику начинался с утра. Я пришел за десять минут, просто чтобы понаблюдать, кого как встречают. Облом! На рабочих местах присутствовали все сотрудники фирмы (по моим данным, поскольку официально я представлен не был), но никакой работы все равно не делалось. Атмосфера царила траурная. Все молча страдали.

Кошка у них, что ли, сдохла?

При ближайшем рассмотрении я оказался единственным, кто выглядел более-менее прилично, в смысле без пузырей на коленях и бахромы на отворотах брюк, псевдохудожественных заплат и прически типа «ах вы, вилы мои, вилы». Естественно, это поставило меня в оппозицию коллективу, и меня тут же попытались опустить: рыженькая секретарша, родственница Четвертушки, принесла мне совершенно холодный кофе, а я, почти не глядя, швырнул в чашку согревающее проклятие. Желания шутить больше ни у кого не возникло.