Не устояла я и перед лампой с шёлковым абажуром в стиле шебби-шик. Абажур, похоже, сделали из полос бледно-розового шёлка-сырца, а сверху перевязали нежно-голубой парчой, скреплённой застёжкой в стиле ар-нуво. За лампу просили больше, чем я собиралась потратить, но мне хотелось поставить её у кровати, чтобы читать перед сном, а потом выключать свет, не вставая. Зимой это было особенно важно: мне совсем не хотелось вылезать из-под электроодеяла в ледяной воздух. Тепло от дровяного камина до спальни не доходило.

Я сложила покупки в фургон и взяла ноутбук – тут как раз завибрировал телефон. Я взглянула на экран: звонил мой адвокат. У меня сразу скрутило живот, так что я села на пассажирское сиденье и, прежде чем ответить, глубоко вздохнула.

– Алло, плохие новости? – первым делом спросила я.

– Не совсем, – раздался деловой голос. – Ваш муж… простите, бывший муж согласился отдать вам какаду в обмен на пять тысяч долларов из вашей доли при разделе имущества.

Я одновременно обрадовалась и растерялась.

– То есть я могу забрать Макса? И платить сейчас не придётся? Пять тысяч потом вычтут из моей доли при разделе имущества?

– Да, – сказал адвокат. – Но я обязан посоветовать вам отказаться от этой сделки. Пять тысяч за какаду – совершенно неприемлемая, непомерно завышенная цена. Я предлагаю дождаться раздела имущества и потребовать, чтобы птицу включили в вашу долю. Ни один судья не сочтёт разумным платить за птицу пять тысяч долларов.

– Он не просто птица! – воскликнула я. – Это мой Макс. Я согласна.

– Сибил, я обязан вас отговорить – попытался перебить меня адвокат.

– Нет, я заберу Макса. Когда я смогу это сделать? – оборвала я его.

– Я позвоню адвокату вашего бывшего мужа и сразу вам перезвоню. – Голос у него звучал устало. Очевидно, он считал, что я совершаю большую ошибку.

Я сидела в фургоне, заламывая руки, и ждала звонка – казалось, целую вечность. Я уже собиралась позвонить адвокату сама, когда он наконец перезвонил.

– Сибил, ваш бывший муж сказал, что вы можете забрать Макса завтра у него на работе.

Я на секунду задумалась. Времени на сборы почти не оставалось, а впереди было два перелёта, зато Макса можно будет забрать уже завтра.

– Я приеду, – сказала я. – И проследите, чтобы фотоальбомы тоже были там.

Мы ещё немного поговорили о документах, после чего я повесила трубку.

Я достала ноутбук из фургона и поспешила в кафе. Там, к моему удивлению, было пусто, так что я сразу подошла к стойке и заказала латте у бариста – светловолосой девушки лет восемнадцати-девятнадцати с кривоватой улыбкой. Расплатившись, я устроилась на одном из двух шатких стульев у маленького круглого столика рядом с жарко пылавшим дровяным камином.

Я отхлебнула латте и открыла ноутбук. В кафе был бесплатный Wi-Fi. К моему удивлению, ноутбук подключился к интернету с первой попытки. Я тут же зашла на сайт билетного агентства и забронировала билеты в Рокгемптон и обратно – это был ближайший город к месту работы моего бывшего мужа. Я также забронировала перелёт для Макса, а поскольку всё решилось в последний момент, пришлось купить у авиакомпании дорогой авиаконтейнер для птицы.

Вся затея влетела в копеечку: при бронировании в последний момент перелёты всегда стоят дороже. Но выбора у меня не было. Я хотела вернуть Макса как можно скорее.

Закончив с бронированием, я наградила себя куском шоколадного торта с ганашем. Потягивая латте, я снова повернулась к ноутбуку и на этот раз принялась искать Тима Хиггинса. Пришлось продираться сквозь все результаты по запросу «Тим Хиггинс», пытаясь отыскать нужного человека. Это заняло немало времени, к тому же Wi-Fi то и дело пропадал, но в конце концов я его нашла. Выяснилось, что его второе имя – Юджин.

К счастью, во всей Австралии, похоже, был только один Тимоти Юджин Хиггинс. Когда я добавила второе имя, нашлось всего несколько обрывочных сведений, зато все – о нём. Я пролистывала фотографии, но ни на одной Тим не был снят с женщиной, и это меня разочаровало.

– Знаешь, по-моему, я ещё ни разу не видел, как ты моешь собаку, – раздался чей-то голос.

Я вздрогнула и вскинула голову. Прямо надо мной стоял Блейк, заложив большие пальцы за ремень.

Я захлопнула ноутбук.

– Ой, прости. Я тебя не заметила.

Сержант держал дымящуюся термокружку с кофе. Он поставил её на стол, без приглашения сел напротив и взглянул на меня.

– Мы отдали кофе на анализ. В нём нашли следы барбитуратов. Такая доза тебя не убила бы, но её хватило бы, чтобы ты заснула за рулём.

Я не удивилась, но известие всё равно меня расстроило: кто-то действительно пытался меня убить.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Собираю сведения, – ответила я не без вызова. – Вчера я съездила в Уорик, покопалась в прошлом Тима Хиггинса и зашла в его бывший антикварный магазин. Новые владельцы говорят, что он был женат, но я нигде не могу найти его жену.

Блейк на секунду задумался.

– Может, они просто жили под одной крышей. Может, и не были женаты. Нам ни о какой жене ничего не известно.

– Да, извини. Они сказали, что не знают, был ли он женат, но уверены, что он много лет был с одной женщиной.

– Хм, – пробормотал Блейк.

– Ещё они говорили, что он сбывал краденое и всё такое. Они, похоже, были уверены, что он занимался чем-то нечистым.

– Почему ты этим занимаешься?

Вопрос застал меня врасплох.

– Что ты имеешь в виду?

– Кто-то пытался тебя отравить. Ты могла погибнуть.

Под его взглядом я сразу сникла.

– Я хочу во всём разобраться.

Блейк поднялся, взял термокружку и отпил кофе.

– Вообще-то это моя работа, – строго сказал он. Затем направился к выходу, положил ладонь на дверь и толкнул её.

Уже на пороге он обернулся и покачал головой.

– Только не лезь в неприятности. Я серьёзно.

Я проехала всего половину пути до аэропорта, а уже с ужасом думала, сколько ещё впереди. Я направлялась в Рокгемптон, чтобы встретиться с бывшим мужем и наконец забрать детские фотоальбомы, а главное – моего какаду Макса. Вот только ради этого предстояло сначала доехать из Литл-Таттерфорда до аэропорта, потом на крошечном (и жутко неудобном) самолёте долететь до Брисбена, а там пересесть на рейс до самого Рокгемптона.

В общем, путь был не то чтобы особенно долгим или мучительным, но одна мысль о встрече с Эндрю приводила меня в ужас. И всё же поездка того стоила: мне надоели пустые обещания, и я понимала: если сама не приеду и не разберусь со всем, Макса мне больше не видать.

К тому же предстоящий перелёт из Брисбена в Рокгемптон вполне можно было вытерпеть: самолёт на этом рейсе был куда удобнее крошечного самолёта, которым я добиралась до Брисбена, да и лететь было всего полтора часа. А обратная дорога обещала быть ещё приятнее: встреча с Эндрю останется позади, а Макс будет со мной.

Я по привычке приехала в аэропорт заранее. Обычно я не особенно переживала из-за пунктуальности, но опоздание на рейс создало бы кучу лишних проблем, да и никогда не знаешь, сколько времени займёт досмотр.

Пока ждала рейса, а потом теснилась в узком самолётном кресле, я перебирала в уме недавние события. На тот момент главных подозреваемых у меня было трое. Первой была Крессида: она могла отравить своего бывшего мужа. Вторым – мистер Баттонс: сразу после происшествия он вычистил место преступления и мог без труда добраться и до еды Тима Хиггинса, и до моей кухни. Третьей – Элисон. Она могла так же свободно ходить по дому, как и остальные, хотя о возможном доступе к цианиду я ничего не знала и настоящего мотива, насколько могла судить, у неё не было. Нельзя было полностью исключить, что все трое каким-то образом действовали сообща, но это казалось крайне маловероятным.