«Приветствую тебя. Музыка, которую эта арфа играла так много лет, есть лишь эхо любви, милосердия, чистоты и красоты, присущих твоей собственной душе; впусти ты хоть раз за время странствий в душу свою зло, зависть или эгоизм, арфа твоя умолкла бы. Теперь настает конец твоей жизни, но то, что ты отдал людям, конца не имеет и пребудет в мире вечно. Пока мир жив, небесное звучание рождественской арфы будет услаждать человеческий слух».

Взошло солнце; старый пастух лежал мертвый на обочине дороги с улыбкой на лице и арфой в руках, и все струны арфы были порваны.

Как раз к концу истории мы вышли из ельника, и на холме перед нами уже высился дом. Приглушенный свет в кухонном окне свидетельствовал, что тетя Джанет и не думала идти спать, пока вся ее мелюзга не вернется с праздника в целости и сохранности.

– Ма нас ждет, – констатировал Дэн. – Вот будет смешно, если она случайно выйдет за дверь, а там торжественно выступают Фелисити с Питером. Она наверняка рассердится… Ведь уже почти полночь.

– И скоро закончится Рождество, – вздохнула Сесили. – Правда, хорошее оно вышло? Первое Рождество, которое мы провели все вместе. Как думаете, будет еще такое?

– И не одно, – жизнерадостно отозвался Дэн. – Почему нет-то?

– Ну, я не знаю, – ответила Сесили, чуть-чуть замедляя шаг. – Просто сейчас все кажется немного чересчур прекрасным, чтобы длиться долго.

– Если бы у Уилли Фрейзера хватило пороху, как у Питера, то мисс Сесили Кинг, возможно, не приуныла бы, – многозначительно высказался Дэн.

Сесили тряхнула головой и воздержалась от ответа. В самом деле, бывают такие замечания, которые юная леди прямо-таки обязана пропустить мимо ушей.

Нам не досталось белого Рождества, но зато достался белый Новый год. Как раз между двумя этими вехами случился сильный снегопад. В саду наших прежних услад наступила зима – самая настоящая зима, и трудно было поверить, что когда-то здесь обреталось лето или что когда-нибудь сюда вернется весна. Пропали птицы, и некому было петь лунные мелодии, а тропа, некогда усыпанная душистым яблоневым цветом, теперь лежала под куда менее душистыми сугробами. И все же в лунную ночь, когда заснеженные аркады блестели, словно бульвары из слоновой кости и хрусталя, а голые деревья отбрасывали на них трепетные тени, сад представал чудесным местом. На укрытой гладким серебристым покрывалом Тропе дяди Стивена лежало заклятье белой магии. Она казалась первозданной и дивной, точно жемчужная улица нового Иерусалима.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.