Двитья этого взгляда не заметила, но Тритья моментально покраснела и насупилась. Панкам тут же попытался исправить ошибку:

– О, простите, принцессы, я лишь хотел сказать, что с девушками не соревнуюсь…

Но Тритья уже вскочила из-за стола и потянула за собой подругу.

– Пойдём, Мышка, не будем мешать их высочествам!

Когда дверь трапезной захлопнулась за ними, Катурт заметил с лёгким укором:

– Пока мы все здесь только ученики. Но через несколько лет, когда закончим Школу, станем соперниками. И поверь мне, девушек не стоит недооценивать.

Правота его слов подтвердилась буквально два дня спустя, когда крытый экипаж доставил последнюю пару претендентов на престол Амарты. Встречать вышли все ранее прибывшие ученики. Парня поначалу даже не заметили. Он сидел на козлах рядом с кучером. Едва лошади остановились, кучер помог ему сойти на землю и отвёл в тень высокого крыльца. Внимание встречающих полностью поглотило явление принцессы Саптамы.

Долговязая девчонка в мальчишеских штанах и куцей чёрной рубахе вылезла из экипажа и принялась разминать худые как спички ноги в здоровенных башмаках. Некоторые сначала усомнились, а девочка ли это, но остальные части фигуры вполне соответствовали полу, да и личико под бесформенной шапкой было вполне девчачьим и даже миловидным, не считая густо накрашенных глаз. А уж ярко-синие волосы, свисающие ниже плеч! В общем, впечатление она произвела неизгладимое, причём ещё до того, как открыла рот.

– Ну и чё пялимся как неродные? – спросила она, наконец удостоив вниманием тесную компанию на крыльце. – Где шарики, флажки и транспаранты? Эй, народ, встречай свою будущую королеву!

– Это ты, что ли, наша будущая королева? – первым вышел из ступора Панкам. – Боюсь огорчить тебя, принцесса не-знаю-как-зовут, но это о-о-очень маловероятно.

– Почему же, вероятность один к шести, – невозмутимо поправил его Катурт. – Пока что шансы у всех равны.

– Чё-то я никак не пойму, о чём это вы, – новенькая недоверчиво переводила взгляд с одного на другого. – Может, объясните наконец? Или челядь здесь не учат говорить нормально?

– Сама ты челядь! – из-за спин принцев высунулась Тритья. – Или того хуже, уличная торговка, судя по говору, далёкому от нормального…

Панкам выскочил вперёд, замахал руками:

– Тише, девочки, тише! Ещё даже не познакомились, а уже ссоритесь, нехорошо…

– Я принцесса Саптама! – новенькая задрала подбородок. – Извольте представиться!

– Я принц Панкам, – нарочито церемонно поклонился горец. – Сей рассудительный молодой человек – принц Катурт. Две милые юные дамы – принцессы Двитья и Тритья.

Двитья, так и не проронившая ни слова, робко кивнула, Тритья же зло усмехнулась:

– Так что нас шестеро, претендентов на трон, – тебе разве не сказали?

Однако новенькая не растерялась, а если и растерялась, то вида не подала.

– Не-а, – качнула она синими прядями. – Наверное, забыли в спешке… Кстати, почему шестеро? Где же ещё один?

Из тени крыльца раздался хрипловатый мальчишеский голос:

– Я здесь.

Все дружно обернулись. Невысокая фигура куталась в просторный плащ, одолженный кучером-монахом, белое как мел лицо наполовину скрывал капюшон.

– Кто ты? – первым снова опомнился шустрый горец.

– Принц Сашта…

Тут появилась запыхавшаяся домоправительница, с трудом прорвалась сквозь толпу на крыльце.

– Ага, вот и последние двое! – радостно тараторила она на ходу. – Добро пожаловать в… – И вдруг увидела синеволосую девицу в мужской одежде и закутанного в плащ мальчишку. – A-а… Ну так добро пожаловать в Школу.

– В школу? – скривилась новенькая. – И здесь учиться, что ли?

– Похоже, тебе многое забыли рассказать, – сочувственно покивал горец.

– А может, ты уже прошла полный курс управления государством? – без тени насмешки поинтересовался Катурт.

– Тогда ты вольна заняться чем-нибудь другим, например помогать на кухне или в огороде… – съязвила Тритья.

– Ну хватит! – пресекла перепалку госпожа Кукут. – Прибывших надо сначала поселить, накормить, а потом уже приставать с расспросами. Мальчики, покажите принцу Саште его комнату, ту, что в конце коридора. А я отведу… девочку, – последнее слово она произнесла с оттенком сомнения.

Ученики расступились, пропуская новеньких. Синеволосая с гордой миной прошествовала мимо ребят и пошла за домоправительницей вглубь замка. А паренёк в плаще сделал нерешительный шаг и остановился у подножья лестницы. Пока остальные глазели вслед дерзкой девице, принц Катурт сбежал вниз и коснулся его плеча.

– Здесь десять ступенек. Держись за меня.

– Благодарю, – губы новенького дрогнули в улыбке. – Ты Катурт?

– Верно. Помочь?

– Просто иди рядом, я сориентируюсь.

– Твоя комната рядом с моей. Обращайся, если что.

– Спасибо, Катурт…

И они неспешно направились в спальни мальчиков.

Тем временем домоправительница привела новенькую в её комнату.

– Это что, каморка служанки? – спросила девчонка, когда госпожа Кукут открыла перед ней дверь.

Домоправительница сделала вид, что не поняла иронии.

– Нет, комнаты прислуги этажом выше. Это твои личные покои, принцесса Саптама.

– Покои? Ну да, только покойников и селить в такой холодильник!

– У других девочек такие же спальни, – отрезала госпожа Кукут. – И ничего, не жалуются.

– Это их проблема, – новенькая не двинулась дальше порога. – А я терпеть не собираюсь…

Но домоправительница уже спешила обратно на кухню распорядиться насчёт обеда. Встретив по пути Двитью и Тритью, она попросила их ознакомить новенькую с распорядком дня и показать дорогу в трапезную.

– Не собираюсь я опекать эту грубиянку! – заявила Тритья, когда подруги остались одни. – Ничего, малость поголодает – глядишь, станет повежливее…

– Это вряд ли, – усомнилась Двитья: чувство голода ей было слишком хорошо знакомо.

Но рыжая гнула своё:

– О, не говори! Помню, как-то портниха заузила лиф платья, которое я собиралась надеть на именины. Пришлось три дня сидеть на простокваше, ни крошки мучного и сладкого! Ты даже не представляешь, какая это мука…

– Представляю, – едва слышно выдохнула Мышка.

– …зато потом я была как шёлковая, по словам матушки, – самозабвенно продолжала Тритья. – Так что нашей гордячке тоже будет полезно посидеть на диете, может, спеси поубавится… Ладно, я к себе, хоть причёску сменю к обеду, раз новые наряды нам до сих пор не привезли. – И скрылась в своей спальне.

А Двитья с минуту потопталась в нерешительности, затем прошла дальше по коридору и постучалась в дверь новенькой.

– Не заперто! – отозвался кислый голос.

Двитья робко вошла и застыла на пороге, теребя поясок убогого приютского платья. Синеволосая сидела на кровати с ногами, даже не потрудившись снять ботинки.

– Чего тебе? – зло бросил она.

– Я пришла сказать, что обед через час. Трапезная на первом этаже, слева отлестницы.

– Отлично, спасибо.

Ободрённая такими словами, пусть сказанными не слишком приветливо, Двитья продолжила:

– Знаешь, нам разрешили взять кое-какие вещи, ну, чтобы комнаты сделать поуютнее. Я покажу тебе чулан и помогу принести…

– Обойдусь! Может, я всю жизнь мечтала пожить в тюремной камере?

– Извини… – стушевалась Мышка и поспешно вышла.

Но до своей комнаты дойти не успела: синеволосая её догнала.

– Это ты меня извини… Двитья, кажется? Столько всего разом навалилось!

– Понимаю. Мне поначалу тоже было страшно. Да и теперь… Но ты сильная, ты быстро освоишься.

– Надеюсь.

– Тут все хорошие, правда! Мальчики иногда грубят, но не со зла. А тётушка Кукут, домоправительница, так и вовсе сама доброта!

– Кто, эта злыдня? Вот же дурацкое имечко – Кукут! И вообще, она на курицу похожа, на нервную вредную несушку! – Саптама не была уверена, бывают ли курицы нервными и тем более вредными, но напряжение требовало выхода, вот она и бесилась.

– Тётушка Кукут совсем не злыдня, – возразила Двитья, словно не замечая ехидства новенькой. – Просто не любит, когда ей перечат, – она же за всё отвечает…